Б. Ф. Скиннер и радикальный бихевиоризм

​​​​​​​Долгие годы Б.Ф. Скиннер был самым известным в США психологом, но влияние его работ выходит далеко за пределы профессиональной психологии. Неприятие и недоверие, которое Скиннер испытывал ко всему ментальному, субъективному, т. е. ко всему тому, что он называл «надуманными объяснениями», заставило его сосредоточить внимание на внешних формах поведения и попытаться сформулировать методы наблюдения, измерения, предсказания и понимания поведения людей и животных.

«По результатам опроса преподавателей университетов США, Скиннер подавляющим большинством голосов был назван самой выдающейся фигурой в современной психологии» (New-York Times Magazine, 1984).

Пожалуй, никто из ученых со времен Фрейда не испытывал такой жесткой критики и не был настолько почитаем в одно и то же время. Ничьи работы не цитировались так часто, и никого так часто не искажали. При этом сам Скиннер получал лишь удовольствие от дебатов с оппонентами (Catania & Harnad, 1988; Skinner, 1972 d, 1977 b; Wann, 1964). Его громадное личное обаяние и готовность обсуждать любое из своих предположений, подкрепленные абсолютной, непоколебимой верой в фундаментальность своих выводов, способствовали тому, что Скиннер стал центральной фигурой в современной психологии.

Фрейд писал про своих критиков, что эмоциональностью нападок они невольно доказали верность основных постулатов той самой психоаналитической теории, против которой столь яростно выступали. Точно так же для Скиннера действия его противников были лишь доказательством ненаучности и ошибочности мышления, которое он пытался исправить. Оба ученых, несмотря на жесткую критику их теорий, признаны личностями, внесшими огромный вклад в развитие и защиту альтернативных точек зрения на человеческую природу.

Биографический экскурс

Бэррес Фредерик Скиннер родился в 1904 году в маленьком городке Саскеханне на северо-востоке штата Пенсильвания, где его отец имел юридическую практику. С самого детства в ребенке культивировалось послушание, сдержанность, аккуратность и умение вести себя «правильно». Скиннер писал, что его дом «излучал теплоту и надежность. Я жил в нем с самого рождения и вплоть до поступления в колледж» (1976, р. 387). Детское увлечение в области механики предвосхитило будущий интерес Скиннера к моделированию внешнего поведения.

«Некоторые из придуманных мною вещей имели прямое отношение к человеческому поведению. Мне не разрешалось курить, и из баллона от пульверизатора я сделал приспособление, через которое мог без вредных для здоровья последствий «курить» сигареты и пускать колечки дыма (сегодня такие устройства вполне могут пользоваться спросом). Однажды моя мама начала «кампанию» с целью приучить меня вешать на место пижаму. Каждое утро во время завтрака она поднималась в мою комнату, видела небрежно брошенную пижаму и немедленно меня звала. Так продолжалось несколько недель. Когда эта процедура стала просто невыносимой, я придумал механическое устройство, которое решило все проблемы. Специальный крючок в моем шкафу был соединен бечевкой с табличкой, висевшей над дверью. Когда пижама висела на крючке, табличка находилась наверху и не загораживала проход. Если пижамы на крючке не было, табличка оказывалась прямо посередине дверного проема. Она гласила: «Повесь пижаму!»» (1967а, р. 396).

Прослушав в Колледже Гамильтона, штат Нью-Йорк, курс лекций, укрепивший и развивший его интерес к литературе и искусству, Скиннер, получив степень бакалавра и диплом с отличием по английской литературе, вернулся домой и попытался стать писателем.

«Я организовал небольшой рабочий кабинет в мансарде и сел за работу. Результаты были плачевны. Я попусту терял время. Я бесцельно читал, строил модели кораблей, играл на пианино, слушал только что изобретенное радио, что-то публиковал в юмористической колонке местной газеты, но больше не писал почти ничего и всерьез подумывал о том, чтобы сходить на прием к психиатру» (1967а, р. 394).

В конце концов Скиннер прекратил этот эксперимент и отправился в Нью-Йорк, где прожил 6 месяцев в Гринвич Виллидже, все это время «делая неловкие попытки найти альтернативную культуру» (Bjork, 1993, р. 72). Лето 1928 года он провел в Европе; все его приключения там состояли из полета в открытой кабине самолета во время дождя, знакомства с проституткой и обычных туристических поездок с родителями. По возвращении Скиннер изучает психологию в Гарварде. Из своей неудачной попытки стать писателем он вынес абсолютное неприятие метода наблюдения, используемого в художественной литературе.

«Я провалился как писатель, потому что мне совершенно нечего было сказать людям, но такое объяснение не могло меня удовлетворить. Я винил саму литературу.. Писатель может изображать человеческое поведение исключительно точно, но при этом ничего в нем не смыслить. Я не потерял интереса к изучению человеческого поведения, но отражение его в литературе разочаровало меня полностью; я обратил свой взор к науке» (1967 а, р. 395).

В ранних автобиографических эссе (1967а, р. 397-398) Скиннер писал о том, как много и усердно он работал, будучи аспирантом:

«Я просыпался в шесть, занимался до завтрака, шел на лекции, посещал лаборатории и библиотеки, днем у меня было лишь около 15 минут свободного времени, затем занимался до 9 вечера и ложился спать. Я не смотрел ни фильмов, ни спектаклей, редко посещал концерты, почти не ходил на вечеринки и ничего не читал, кроме трудов по психологии и физиологии».

«Первый семестр прошел без эксцессов... После января я собираюсь вплотную заняться решением загадки вселенной. Гарвард — отличное место» (Skinner, 1979а).

Позже Скиннер более правдиво описал годы своей учебы в аспирантуре, где, конечно же, нашлось место и друзьям, и веселым вечеринкам (1979а).

После получения докторской степени он 5 лет проработал в Гарвардской медицинской школе, изучая нервную систему животных. В 1936 году Скиннер занял место преподавателя в Университете штата Миннесота, где читал лекции по введению в психологию и по экспериментальной психологии. Он с гордостью отмечал, что некоторые из его студентов той поры поступили в аспирантуру и по своим убеждениям стали бихевиористами.

В 1938 году Скиннер опубликовал книгу TheBehavior of Organisms («Поведение организмов»), которая описывала его собственные опыты по видоизменению поведения животных в лабораторных условиях. Эта книга зарекомендовала Скиннера как блестящего теоретика и стала фундаментом для его дальнейших научных трудов. Практически все работы Скиннера после 1930 года можно рассматривать как развитие, переработку, кристаллизацию идей, которые были намечены в его первой книге.

После 9 лет, проведенных в Миннесоте, он возглавил кафедру психологии Университета штата Индиана. Тремя годами позже Скиннер уезжает в Гарвард, где и работает с небольшими перерывами до самой смерти. Прекратив преподавательскую деятельность, он продолжал писать. Поздние публикации включают в себя 3-томную биографию (Skinner, 1976b, 1979a, 1984a), популярную книгу, посвященную проблемам пожилого возраста (Skinner & Vaughan, 1985), статьи по психологии и несколько эссе, критикующих традиционную психологию, которая, как он считал, сбилась с правильного пути (Skinner, 1987a, 1989, 1990а).

Продолжая исследовать поведение животных, Скиннер находил время и силы для применения своей изобретательности в других сферах. В 1945 году он сконструировал вентилируемую детскую кроватку — приспособление, которое прославило его на всю страну. Дно этой обнесенной стеклом кроватки, температуру воздуха в которой можно было регулировать, было сделано из гигроскопического материала. Внутри нее ребенок мог свободно передвигаться без обременяющих пеленок, подгузников и другой одежды. Водопоглощающее дно легко заменялось после загрязнения. Первое появление такой кроватки вызвало бурный всплеск интереса. Однако то, что ребенок находился за стеклянной стенкой, а не просто за перегородкой, как в обычной кроватке, слишком уж противоречило существующим стереотипам. Несмотря на то что Скиннер успешно использовал такую кроватку для одного из своих собственных детей, она все же не стала популярной.

«Мой опыт общения с американскими промышленниками неутешителен. Никто из них так и не понял преимуществ изобретенной мною детской кроватки» (Skinner in: Goodell, 1977).

Размышляя о причинах, которые привели его к изобретению подобной кроватки, Скиннер писал:

«Я должен сознаться, что мною руководил определенный интерес. Если, как многие люди утверждают, первый год жизни ребенка является исключительно важным в определении характера и личности, то тогда надо самым тщательным образом вести контроль за поведением ребенка в этот период, тем самым выявляя основные переменные» (1979, р. 290).

Следующим изобретением Скиннера для его ребенка стал музыкальный ночной горшок, который так и не был реализован на практике (Skinner, 1989).

«Очень мало кому из женщин нравится моя книга «Второй Уолден», а ведь идея феминизма прослеживается в ней красной нитью» (Skinner in: Goodell, 1977)

В 1948 году вышла его книга Walden Two («Второй Уолден»). Эта повесть, созданная несколькими годами ранее, представляла собой описание утопии, построенной на основных принципах бихевиоризма, — первая попытка Скиннера транспонировать свои лабораторные открытия на человеческое общество. Несмотря на то что сразу после появления эта книга пользовалась сравнительно небольшим спросом, со временем она становилась все более и более популярной, вызывала бурные дискуссии, и к сегодняшнему дню распродано более 3 млн. экземпляров. Для самого Скиннера создание повести было важным опытом. «Я написал мою утопию за семь недель. Утром я набрасывал короткую главу, сразу же печатал ее на машинке и очень мало редактировал... Некоторые части были написаны на таком эмоциональном подъеме, которого я никогда не испытывал до этого ни при каких других обстоятельствах» (1979 а, р. 297-298). «Это, вне всякого сомнения, было рискованное предприятие, самоанализ, в процессе которого я боролся за то, чтобы примирить две стороны моего собственного поведения, представив их в виде двух главных героев (Burris и Frazier)» (1967 а, р. 403). Создание «Второго Уолдена» разительно отличалось от обычного стиля работы Скиннера: «Вообще я пишу очень медленно. Для, каждого слова в моих тезисах мне требуется две минуты, и это до сих пор так. Через 3—4 часа ежедневной работы я в конечном счете едва могу наскрести около сотни годных для печати слов» (1967а, р. 403).

По последовательности, в которой выходили книги Скиннера, легко определить, как менялись его идеологические принципы по мере того, как исследования продвигались все дальше и дальше, отталкиваясь от практических опытов. Здесь следует упомянуть такие работы, как Scienceand Human Behavior («Наука и человеческое поведение», 1953), The Technology of Teaching («Техника обучения», 1968), Cumulative Record(«Суммирование наблюдений», 1959, 1961), Beyond Freedom and Dignity («По ту сторону свободы и достоинства», 1971), About Behaviorism («О бихевиоризме», 1974), Reflectionson Behaviorism and Society(«Размышления о бихевиоризме и обществе», 1978 а). Среди его более автобиографических книг можно назвать Particularsof My Life («Подробности моей жизни», 1976 b), The Shaping of Behaviorist («Формирование бихевиориста», 1979 a), Notebooks («Записные книжки», 1980), A Matter of Consequences («Сущность выводов», 1984а).

Готовность Скиннера вступать в контакт со средствами массовой информации способствовала тому, что его идеи приобрели широкую известность. Он писал всю жизнь, закончив редактировать последнюю статью всего за день до своей смерти в возрасте 86 лет.

Для отправки нажмите Ctrl+Enter, осталось символов для ввода: 1000

Комментарий принят на модерацию

Развитие темы

Самые популярные материалы