Человек-фантом (Г.В. Малейчук)

Предисловие от редакции Психологоса

Идеи этой статьи никаким образом нам не близки и не отражают нашей позиции.

Данная статья представляет интерес в первую очередь как документ, ярко отражающий идеологию гештальт-терапии. Опубликованная на сайте b17, статья была отмечена как набравшая наибольшее количество одобрительных комментариев, что говорит о том, что автор, Геннадий Малейчук, удачно и точно отразил настроение своих единомышленников. Если посмотреть еще внимательнее, то большинство одобрительных комментариев звучат от психологов, обозначивших себя как "гештальт-терапевт", так же как и автор статьи. Это позволяет нам уверенно предположить, что идеи этой статьи отражают не просто индивидуальные авторские настроения, а идеологию гештальт-терапии, по крайней мере в ее популярном варианте, как она звучит среди тех, кто обучался гештальт-терапии и кто ее транслирует клиентам.

Наши комментарии к статье мы разместили в конце.


Собственно статья

Нарциссизм как социальное явление становится нормой современного мира. И если Карен Хорни говорила о человеке первой половины 20 столетия не иначе как «Невротическая личность нашего времени» (именно так называется одна из ее книг), то о современном человеке в полной мере можно говорить как «Нарциссическая личность нашего времени».

Общаясь с клиентами, слушая их истории жизни, регулярно встречаюсь с нарциссически организованными детско-родительскими отношениями, ставшими причиной их нарциссической организации личности. Больно видеть, как родители, руководствуясь благими намерениями, калечат своих детей. Надежда на то, что прочитав мою статью, хотя бы один родитель на минуту задумается, явилась дополнительным мотивом для ее написания.

Как это формируется?

Начну с самой сути нарциссической проблематики, уходящей корнями в отношения родитель-ребенок. Это такие отношения, в которых реального ребенка – с его чувствами, желаниями, потребностями – нет.

Такой ребенок существует лишь в голове у родителей. Это не реальный ребенок, это фантом, некий придуманный образ, то каким, по мнению родителей, должен быть их ребенок. Образ гораздо удобнее живого ребенка, так как потребности последнего нужно учитывать, под них необходимо подстраиваться, уметь их считывать и расшифровывать.

В случае ребенка-фантома все гораздо проще, нужно только знать некоторую информацию, как должно быть. Когда ребенок маленький, то он должен питаться в определенное время, должен спать столько-то, весить столько-то… Вот он подрастает и на него сваливаются целый поток других знаний-долженствований – он должен стать тем-то, он должен любить, хотеть то-то, жить с тем-то, он должен …. Должен, должен, должен… бесконечное должен. В хоре мощных родительских долженствований у ребенка нет шанса пробиться к «Я такой, какой Я есть».

Он все время находится под мощной проекцией родительского образа.

«Ты имеешь право быть, если будешь соответствовать моему образу» – вот родительское послание к ребенку. И все это подкрепляется любовью. Потребность в родительской любви у ребенка велика и у него нет шанса получить ее другим способом, как только отказаться от себя и стараться быть таким, каким хотят видеть его родители.

Вместо установки «Ты такой, какой есть и это хорошо» родители активно транслируют установку: «Ты должен быть таким-то…»

Ребенок постоянно растет в ситуации «Если..». «Мы будем любить тебя, если…». А дальше идет большой перечень этих если…. «Мы примем тебя, если ты будешь таким, как мы хотим. Будь таким, каким мы видим тебя. Ты нам нужен для каких-то наших целей». Здесь мы имеем дело с оценивающей, непринимающей Я-идентичность ребенка средой.

Установка «если-любви» вводит целый ряд условий в существование ребенка. Если хорошо знать эти условия и приспособиться к ним, то можно как-то адаптироваться к среде, даже создать хорошую социальную идентичность и быть социально успешным. Какой ценой? Ценой отказа от своего Я. «Ты имеешь право быть, но чтобы тебя принимали и любили, тебе нужно отказаться от себя». Установка "если-идентичности" по отношению к ребенку, на мой взгляд, может запустить не только нарциссическое формирование личности, но также созависимое и депрессивное.

В такой ситуации «если-условий» у ребенка формируется «если идентичность», которую часто называют ложной идентичностью или ложной самостью. Ради любви ребенок отказывается от себя реального и выстраивает ложный проект своего Я. Реальное же Я, лишенное опыта Я-переживаний, остается пустым.

Вспомнился анекдот:

Семья с маленьким ребенком пришли в ресторан, к ним подошел официант, чтобы принять заказ. Мама и папа сделали свой заказ, очередь дошла до ребенка.
«Мне колу и гамбургер», - сказал ребенок.
«Принесите ему шпинат и сок», - сказала мама.
Через некоторое время официант приносит заказ, и оказывается, что для ребенка он принес колу и гамбургер.
«Мама! – воскликнул ребенок – он думает, что я настоящий!»

«Меняю свое я, свою индивидуальность, свои потребности, желания, устремления на любовь!» – вот негласный девиз ребенка-нарцисса.

Вспоминаю свою первую осознанную встречу двадцатипятилетней давности с описываемым феноменом. Я, тогда аспирант кафедры психологии, жадно впитывал суть открывающейся мне психологической реальности, общаясь со своим научным руководителем Галиной Сергеевной Абрамовой. Глубокий, талантливый ученый, Галина Сергеевна была и прекрасным практическим психологом, а я, пользуясь моментом, часто наблюдал за ее работой. Она любила работать с детьми, в отношении же к работе со взрослыми у нее была достаточно радикальная установка: «Самая лучшая терапия для взрослого – толстая палка, которой нужно бить их по чем попало, чтобы выбить дурь из их головы!».

Однажды на прием пришла семья – родители и двое детей – мальчик шести и девочка четырех лет. Мой руководитель – заведующая кафедрой – принимала их у себя в кабинете. Помню, как расплылись от умиления лица наших преподавателей-женщин при виде этих детей. А вид был и в самом деле заслуживающий внимания. Дети были словно красивые манекены, только что сошедшие с витрины магазина, либо с экрана фильма про аристократов. Мальчик в строгом черном костюмчике с бабочкой и блестящих лаковых туфлях, девочка в пышном платьице с рюшечками-оборочками и бантиками на голове. При всей этой подчеркнутой аккуратности и элегантности, что-то в них было фальшивое, неестественное. Этакие миниатюрные взрослые – маленькие дети, переодетые во взрослых.

Запрос был, насколько я понял, в следующем: мальчика не принимали в элитный класс, и родители обратились к независимому эксперту – профессору психологии – в надежде подтвердить гениальность их чада. После несложных диагностических процедур стало ясно, что родителям отказали не случайно – ребенок отнюдь не демонстрировал выдающихся способностей, и на многие вопросы даже не мог ответить. Самое же удивительное и интересное я увидел после того, как ребенок вышел из кабинета психолога. «Папа, мама, я все сделал правильно, я ответил на все вопросы!» – прямо в двери объявил он ожидавшим его родителям! Для этого ребенка, похоже, было очень важно соответствовать родительскому образу, даже ценой лжи.

Почему так происходит?

От тревоги родителей, за которым стоит страх их непринятия себя. Страх столкнуться с собственным несовершенством приводит их к установке структурировать, упорядочить, контролировать реальность.

Родителей самих не принимали в детстве такими, какие они есть. Вследствие чего родители не могут сами принимать мир, других и себя такими, какие они есть. Они склонны к идеализации – построению желаемых образов действительности - и в силу этого не живут в реальности мира, других, себя.

Ребенок – тоже часть мира. Часть их придуманного идеального «как-бы мира». «Как бы люди» создают вокруг себя «как-бы реальность». Нарциссически организованный мир ждет своих нарциссически устроенных членов.

Кроме того, современный мир так же «формирует запрос» на нарциссических организованных личностей.

В мире, где индивидуальность, чувства, страсти становятся проблематичными, возникает потребность в людях-роботах. Живой человек нестандартный, сложно прогнозируемый, слабо контролируемый и в силу этого неудобный. Под него надо постоянно подстраиваться, нужно учитывать особенности его индивидуального я.

Один из описанных механизмов формирования нарциссической личности – феномен «нарциссического расширения». Нарциссическое расширение – подразумевает то, что родители видят своего ребенка как продолжение себя, но только не его самого. У такого ребенка не спрашивают – что он хочет, что он чувствует, к нему не прислушиваются, не пытаются понять его. Он – часть родителей, приложением к ним.

Внешне такие родители могут выглядеть очень заботливыми. Они пытаются создать для своего чада все самое лучшее – от памперсов и колясок до учебных заведений. Естественно, что вкладывая так много в свое продолжение, родители ждут от него полного послушания и благодарности.

Но такая любовь функциональна и ребенок в такой семье тоже является функцией. Родители посредством ребенка решают свои проблемы с собственной идентичностью. Посредством ребенка родители пытаются доказать миру свою собственную значимость и самоутвердиться. И тогда этот ребенок должен быть обязательно необыкновенным, чтобы предъявлять всем его достижения – смотрите, это наш ребенок!

Как это проявляется?

Нарциссы при всем их внешнем благополучии внутри глубоко несчастны. Они с рождения не знают что такое любовь, и, как правило, сами не умеют любить. Любовь они пытаются заменить достижениями и успехами. Они пытаются зарабатывать любовь, отказываясь от своего Я, ради любви. Но никакие достижения не могут заменить любовь и их внутренняя пустота от этого только усугубляются.

Нарциссы активно наращивают социальную идентичность (если-идентичность). Но как бы ни старался нарцисс, каких бы социальных высот он не достиг, его идентичность так и остается «если-идентичностью» – в нем глубоко живет безусловно недолюбленный ребенок, упорно и безуспешно пытающийся получить признание в надежде, что признание утолит его голод в принятии и любви и заполнит его Я.

Он активно проектируют свою жизнь, делая акцент на успехи, достижения и признание. Но чем дольше он идет по своему жизненному пути, тем дальше уходит от себя. Нарцисс – это человек со сбитым компасом. Он не может сверяться со своим Я, так как не имеет доступа к потребностям, чувствам свое истинного Я. Итогом такой погони за признанием является неспособность радоваться и любить.

Жизнь человека с условной идентичностью лишена любви и радости. Любовь к себе заменяется восхищением и любованием. А любовь к другому – завистью. Радость возможна только, когда человек что-то выделяет, отдает. Сказанное справедливо и для любви. Нарцисс же привычно все поглощает.

Добившись в жизни признания и успеха, нарцисс оказывается с голой ...опой на ледяной вершине, где нет места ни любви, ни радости, ни близости.

Известный анекдот на эту тему:

Приходит мужчина к директору магазина, где накануне он купил ёлочные игрушки:
— Я у вас купил ёлочные игрушки, а они все оказались бракованными.
— У них что, краска слабая?
— Да нет…
— Они что, слишком легко бьются?
— Да нет…
— А что же?
— Не радуют…

Нарцисс не в состоянии опираться на себя, он всегда остается зависимым от мнения, оценки Другого, так как Другой определяет качество его само-чувствия, само-ощущения, само-оценки, само-бытия. В наше время не избежать оценки, но для нарцисса оценкой пропитана вся его жизнь. Нарцисс верит, что нужно что-то делать, появляться, проявляться, и тебя заметят, оценят, полюбят. Нарцисс жадно всматривается в Других как в зеркала, надеясь в их отражениях увидеть собственную значимость. Другого как человека нет в психической реальности нарцисса – он существует лишь как объект для потребностей нарцисса. Другой ему нужен, но не важен. Нарциссу необходимо очаровать Другого, чтобы заслужить его восхищение.

Нарцисс относится к Другому и к себе, как к функции. Неудивительно, что он зачастую не чувствует себя живыми, так как воспринимает себя и других, как машинки, механизмы, которыми нужно уметь правильно управлять. С собой и с другими он обращаются, как с механизмами.

Нарциссу стыдно быть собой, так как его подлинное Я никому не было нужно. Нарцисс отчаянно стыдиться своего истинного Я. Но этот стыд не осознается. Избежать встречи со своим стыдом ему мешает гордость.

Нарцисс – хорошо функционирующий механизм, работающий на энергии восхищения и признания. Однако, являясь пограничным по своей структурной организации, он склонен к расщеплению - поляризации Я. Если ему удается получать достаточно внимания и восхищения, то он пребывает в полюсе грандиозности. Если же этого не происходит, то он может впасть в полюс отчаяния вплоть до депрессии. Особенно чувствителен нарцисс к ситуации обесценивания, которая может привести его к нарциссической травме.

Нарциссы также сильно подвержены нарциссическим кризисам взрослости в силу того, что начинает падать общая жизненная энергия и уже нет возможности быть больше так высоко функциональным. Но именно в этот момент они больше всего готовы к терапии.

Терапия

Путь человека с условной идентичностью к себе сложен.

На этом пути стоят страх и стыд быть собой. Стыд – более доступное чувство для нарцисса, чем страх, хоть и тщательно им скрываемое от самого себя. Стыд нарцисса это – стыд быть собой, не соответствовать придуманному образу. Нарцисс выдает себя не за того, кем является и постоянно живет в страхе разоблачения. Однако этот стыд всячески маскируется, порой даже бесстыдством. Значительно глубже лежит страх. Это страх отвержения, страх потерять родительскую любовь.

Работа терапевта с нарциссически организованным клиентом – это работа не техниками, а собственной личностью.

Клиент-нарцисс будет привычно пытаться навязать терапевту функциональные отношения. Терапевту важно не поддаваться в терапии на прямые послания-желания клиента быть «быстрее, выше, сильнее…». Самое сложное в терапии нарцисса – перевести его с установки «Быстрее, выше, сильнее…» на установку неторопливого, внимательного осознавания происходящего здесь и сейчас.

Терапия нарцисса – открытие возможности переключения на другие виды энергии, кроме доступных и привычных ему восхищения и признания, открытие для него ценности переживания.

Мега-задача терапевта – переводить привычные функциональные отношения нарцисса к себе и другим в непривычные для него человеческие отношения.

Терапевту важно самому быть живым – чувствительным, эмоциональным. Для этого терапевту надо самому обладать высоким уровнем витальной идентичности. Тогда есть шанс «заразить жизнью клиента».

Терапевт своим собственным поведением демонстрирует клиенту разрешение ему быть таким, какой он есть – разным: сомневающимся, смущающимся, стыдящимся, неуверенным, любопытным. Встречаясь в процессе терапии с разными переживаниями себя, клиент постепенно заполняет свое пустое Я, избавляется от ложной идентичности, присваивая себе право быть таким, какой он есть,

Сложно работать в ситуации нарциссически организованного контакта – для этого требуется много напряжения. Терапевту здесь самому нужно обладать высоким уровнем личной стабильности и устойчивой профессиональной самооценкой.


«Ребенок отказывается от себя реального и выстраивает ложный проект своего Я» - может быть, этого ребенка стоит все-таки умыть?
«Ребенок отказывается от себя реального и выстраивает ложный проект своего Я» - может быть, этого ребенка стоит все-таки умыть?

Вместо установки «Ты такой, какой есть и это хорошо» родители активно транслируют установку: «Ты должен быть таким-то…» - скажем Спасибо таким родителям!
Вместо установки «Ты такой, какой есть и это хорошо» родители активно транслируют установку: «Ты должен быть таким-то…» - скажем Спасибо таким родителям!

Для такого ребенка очень важно соответствовать родительскому образу… - да, им этим можно гордиться!
Для такого ребенка очень важно соответствовать родительскому образу… - да, им этим можно гордиться!

«Социальная идентичность и возможность быть социально успешным приобретается ценой отказа от своего Я» - тезис спорный и скорее вредный. Если "Я" - это ребенок до приобретения им культуры, то есть маленький Маугли с суммой инстинктов, батареев рефлексов и набором гормонов, то обретение им культуры, обретение им социальной идентичности есть процесс вочеловечивания, становления его как личности. Да, обретение чистоты идет через умывание, то есть в некотором смысле через отказ от грязи. И каков ваш выбор?

«Ребенок отказывается от себя реального и выстраивает ложный проект своего Я». Да, но реальный ребенок - это невоспитанный ребенок? А ребенок, который планирует повзрослеть - это ложный проект своего Я? Задача стать в будущем человеком с нормальной профессией, стать мужчиной, стать мужем и отцом, стать тем, кем будут гордиться его дети - ошибочная задача?

«Вместо установки "Ты такой, какой есть и это хорошо" родители активно транслируют установку: "Ты должен быть таким-то…"» - будем надеяться, что родители делают именно это. Воспитание детей родителями является их обязанностью согласно Конституции РФ, и кажется, что психологи должны поддерживать родителей в этой их важнейшей работе. Если дети не знают своих обязанностей, вначале от этого страдают родители и другие близкие, а через какое-то время это оказывается проблемой уже для того повзрослевшего ребенка, который, кажется, так и не сумел повзрослеть. Вы хотели бы, чтобы ваша дочь вышла замуж за молодого человека, который не знает, что такое "должен", который не планирует брать на себя никаких обязанностей?

Мы видим, что гештальт-терапия активно не одобряет установку на "быть хорошим мальчиком / хорошей девочкой". Возможно, рядом с какими-то сильно проблемными родителями такую установку можно понять, но если у ребенка разумные родители, что установка "быть социальным существом, слушаться родителей, вести себя все-таки прилично и хорошо учиться" является нормой, а не проблемой. Да?

Гештальт-терапевт с печалью констатирует: "Для такого ребенка очень важно соответствовать родительскому образу". Разрешите уверенно сформулировать обратное: уважаемые родители, вы можете гордиться, если ваш ребенок хочет быть на вас похожим!

Автор статьи укоряет родителей: «Посредством ребенка родители пытаются доказать миру свою собственную значимость и самоутвердиться. И тогда этот ребенок должен быть обязательно необыкновенным, чтобы предъявлять всем его достижения – смотрите, это наш ребенок!». Печально, что автору встречаются только такие кривые родители. Нас окружают другие, более достойные люди, и воспитывая своих детей, они заботятся не о собственном самоутверждении, а о будущем своих детей. Они любят своих детей. Им важно, кем и какими станут их дети, насколько они будут готовы к жизненным трудностям, умеют ли они быть ответственными, научились ли они быть счастливыми, есть ли у них понимание, что можно жить не только для себя, но и думая о других людях...

Мы верим, что читатели этой статьи являются именно такими родителями.

И мы будем счастливы, если наши дети будут не просто "не хуже других", а, поставив перед собой большие цели, смогут сделать свою жизнь большой, великой. Наши дети должны опередить нас, и пусть они воспитают детей, которые опередят их! Пусть наша фамилия, наша семейная династия будет гордостью для нас и ориентиром для тех, кто оказался с нами рядом. Не бойтесь ставить большие цели, бойтесь прожить маленькую жизнь!


Для отправки нажмите Ctrl+Enter, осталось символов для ввода: 1000

Комментарий принят на модерацию

Гость 2 апреля 2015 11:59:25

Понравилась статья. А вот комментарии не понравились вовсе. Конечно, можно смысл статьи перекрутить доведением до абсурда. Например, Маугли привести в качестве образца "настоящего" ребёнка. Но вот чумазый малыш на иллюстрации выглядит вполне естественно. Да, можно его вымыть, можно одеть в костюм с бабочкой, но ребенок сразу исчезнет и появится маленький старичок. Да, мыться надо, но бессмысленно требовать от ребёнка никогда не пачкаться. Статья не призывает к устранению родителей от влияния на ребенка. Основной посыл: дать возможность естественного развития ребенка путем мягкого направления, а не жестких директив. И последнее, гордиться своим ребенком - это здорово, но эта гордость не должна превращать ребенка в раба родительских ожиданий, а его жизнь - в бесконечное стремление соответствовать требованиям родителей.

Сева 2 апреля 2015 17:15:53

Моего брата воспитывала моя мама, которая была за мягкое, естественное воспитание. Вырос он оболтусом. А меня отдали в кадетское училище, там вы понимаете воспитание другое, жесткое армейское, и я вырос человеком. Своих детей воспитываю директивно, просто директивы должны быть разумные, а не бестолковые.

Виктор 20 июня 2015 21:15:49

Предполагаю, что ваша мама ни вас, ни вашего брата просто напросто никак не воспитывала.

Наталия 10 апреля 2015 20:24:55

Считаю, статья очень качественная. Во многом из описанного образа современного нарцисса вижу себя. Я долго росла единственной в семье и вижу в том причину такого воспитания. Ну и еще город, конечно, отчуждение городских жителей от себя и от природы. Я пришла к себе только примерно к 40 годам и средства - мои дорогие четверо детей и собака. Очень долго добивалась восхищенной любви от мужа, признания в карьере и начала внутренне разбираться и расти, только когда увидела бесплодность своих усилий. Глянец современного общества, успешность, возведенная в абсолют - очень четкий показатель его нарциссизма, за ним, как за яркой оберткой - ничего нет, слишком мало содержания как такового.

Красных Татьяна 13 апреля 2015 07:26:22

Согласна с комментариями.

Гость 5 мая 2015 00:52:50

"Пусть наша фамилия, наша семейная династия будет гордостью для нас и ориентиром для тех, кто оказался с нами рядом. Не бойтесь ставить большие цели, бойтесь прожить маленькую жизнь!" - Мне кажется, это гимн нарциссам.

Карпенко Кирилл Евгеньевич 5 мая 2015 07:43:20

Ох уж эти гештальт-терапевты! К сожалению, Геннадий Малейчук не ответил в своей статье на вопрос, который задал Мёрфиус Нео в фильме "Матрица": "What is "real"? How do you define "real"?" Что такое "истинное Я"? Что такое "непривычные человеческие отношения"?

Сергей 15 августа 2015 22:39:49

Статья хорошая. У меня, как точной копии вышеописанного нарцисса, не возникает желания что-либо тут опровергать. Неплохо было бы, правда, объяснить как с этим справиться самостоятельно. С "критикой" автора и гештальта в целом - не согласен. Насчёт "истинного Я" согласен, с терминами нужно быть осторожнее, хоть суть и ясна.

Гость 6 июня 2016 19:57:19

Моя мама учительница и я всю жизнь, сколько себя помню, должна соответствовать ее ожиданиям. Вся моя жизнь построена вокруг "если". Только будучи взрослой осознала, что у меня проблема с самоидентификацией - я не знаю, какая я на самом деле, я знаю только, какой должна стать. Я думаю, дети учителей особенно часто сталкиваются с условной любовью. В школе есть дети и сильнее, и лучше, и умнее нас, и родитель, посмотрев на таких, приносит свои ожидания домой, искренне считая, что делает своего ребенка "лучше", установив планку притязаний на уровне "лучших образцов". Интересно, что педагоги смутно и неосознанно чувствуют несоответствие своих запросов и возможностей родного ребенка (я работаю в институте последипломного педагогического образования и имею возможность работать с указанной аудиторией напрямую), но в неразберихе ежедневной жизни и общей перегруженности оставляют решение "на потом", которое, к сожалению, не наступает.

Н.И. Козлов 6 июня 2016 20:51:07

Я с педагогами общаюсь плотно, и вижу, что сегодня их больше волнует не то, что они воспитывают детей "слишком", а то, что мода на "прекратите детей воспитывать" приводит к массовой инфантилизации. Я воспитал пятеро детей, которыми можно только гордиться, и чем был более требователен, тем лучшие педагогические результаты получал. Может быть, дело в педагогических навыках?

Самые популярные материалы