Эмоциональные типы (Е.П. Ильин)

​​​​​​​Разные люди склонны переживать чаще какую-нибудь одну из основных эмоций. Характеризуя одного из героев своего романа «Обломов», И. А. Гончаров писал: «Симпатичен ли такой человек? Любит ли, ненавидит ли, страдает ли? Должен бы, кажется, и любить, и не любить, и страдать, потому что никто не избавлен от этого. Но он как-то ухитряется всех любить. Есть такие люди, в которых, как ни бейся, не возбудишь никак духа вражды, мщения и т. п. Что ни делай с ними, они все ласкаются. Впрочем, надо отдать им справедливость, что и любовь их, если разделить ее на градусы, до степени жара никогда не доходит. Хотя про таких людей говорят, что они любят всех, и потому добры, а в сущности они никого не любят и добры потому только, что не злы».

С другой стороны, известна эмоциональная впечатлительность художника И. И. Левитана. К. А. Коровин, живя одно время вместе с ним, не раз был свидетелем этого. Так, однажды утром он увидел, что у его друга все лицо залито слезами. «В чем дело?» - спросил Коровин. Левитан объяснил, что солнце осветило замерзшее окно и краски были такие красивые! Левитан плакал от радости, восхищения.

Эти два примера показывают, что люди делятся на эмоциональные типы, или, как пишет К. Изард, обладают «эмоциональными чертами» (под ними он понимает склонность индивида к переживанию того или иного эмоционального состояния).

14.1. Эмоциональность как тип темперамента (характера)

В зависимости от выраженности разных сторон эмоциональности выделяются эмоциональные типы людей, относимые к разным типам темперамента (характера). Одна из первых таких попыток была осуществлена в классификации типов темперамента Хейманса - Ле Сенна (Робер, Тельман, 1988). Типы выделяются по сочетанию трех основных характеристик: эмоциональности (Э+ и Э-), активности (А+ и А-) и первичности и вторичности (П и В).

Эмоциональность понимается авторами типологии как степень легкости возникновения эмоционального состояния в данной ситуации, а также его интенсивность.

Активность отражает потребность в действии, в осуществлении плана, замысла. Высокоактивные люди не выносят безделья, простоя. Поэтому они всегда находят себе занятие. Другие инертны, долго думают, прежде чем начать что-то делать.

Первичность характеризует другую сторону эмоциональности - быстроту исчезновения эмоции. Многие люди недолго остаются под впечатлением пережитого. Они непрестанно «разряжают» свои эмоции. Таких людей авторы называют «первичными» (скорее, это эмоционально-лабильные). «Вторичные» люди являют собой противоположность «первичным»: их настроение чаще всего бывает ровным. Однако когда чаша их терпения переполняется, сильно гневаются, обижаются и долго остаются под впечатлением пережитого.

Исходя из сочетания этих свойств были выделены восемь типов характеров:

- нервный: Э+, А-, П;

- сентиментальный: Э+, А-, В;

- бурный, очень деятельный: Э+, А+, П;

- страстный: Э+, А+, В;

- сангвиник: Э-, А-, П;

- флегматик: Э-, А-, В;

- аморфный, или беспечный: Э-, А+, П;

- апатичный: Э-, А+, В.

Нервный тип характеризуется сильными и беспорядочными эмоциональными переживаниями, склонен к жестокости и подозрительности. Чувствителен к эмоциогенным ситуациям, но его эмоции быстро исчезают. Постоянно находится в поисках новых впечатлений. Плохо переносит однообразие, которое быстро вызывает у него скуку. Подчиняет истину своим минутным настроениям и желаниям. Пожалуй, это тот человек, который описан К. Бальмонтом:

Я всех люблю равно, любовью равнодушной,
Я весь душой с другим, когда он тут, со мной,
Но чуть он отойдет, как, светлый и воздушный,
Забвеньем я дышу, своею тишиной.

...Я всех люблю равно, любовью безучастной,
Как слушают волну, как любят облака.
Но есть и для меня источник боли страстной,
Есть ненавистная и жгучая тоска.

Когда любя люблю, когда любовью болен,
И тот - другой - как вещь, берет всю жизнь мою
Я ненависть в душе тогда сдержать не волен,
И хоть в душе своей, но я его убью.

Сентиментальный тип тоже обладает высокой эмоциональной возбудимостью, но в отличие от нервного типа глубоко и долго переживает как радость, так и огорчение, помнит о них и постоянно к ним возвращается. Это глубокая, мечтательная и постоянная натура. Требует к себе мягкого и доброжелательного отношения.

Бурный тип подчас проявляет неистовое проявление чувств. Жизнерадостен, всегда пребывает в хорошем настроении. С сочувствием относится к другим и не скрывает своих симпатий. Незлопамятен, но на упреки реагирует бурным возмущением.

Страстный тип отдается какому-нибудь делу увлеченно, весь без остатка. Удачу переживают спокойно, без проявления аффекта.

Сангвиник мало возбудим, спокоен, оптимистичен.

Флегматик холоден и спокоен.

Аморфный тип безразличен к тому, что делает. Эмоционально невозбудим.

Апатичный тип тоже безразличен к тому, что делает. Всегда находится в ровном настроении, получает удовольствие от одиночества. К другим людям безразличен.

Среди акцентуированных типов личности, выделенных К. Леонгардом (1989), имеются аффективно-лабильный, аффективно-экзальтированный, тревожный и эмотивный типы.

Аффективно-лабильный тип характеризуется легкой сменой полярных эмоций. На передний план выступает то один, то другой полюс эмоциональных переживаний. Радостные события вызывают у них не только радость, но и высокую вербальную и двигательную активность. Печальные события вызывают подавленность, замедленность реакций и мышления. Они легко заражаются эмоциями других, например, находясь в компании. При этом степень их внешних реакций и глубина переживаний не соответствует значимости события. Они могут проявить бурный восторг по поводу незначительного успеха и впасть в глубокое депрессивное состояние по поводу пустячной неудачи.

Аффективно-экзальтированный тип - это темперамент тревоги и счастья. Люди этого типа реагируют на жизнь более бурно, чем остальные: они одинаково легко приходят в восторг от радостных событий и в отчаяние от печальных. У них сильно выражена экспрессия. Привязанность к близким, друзьям, радость за них могут быть чрезвычайно сильными. Наблюдаются восторженные порывы, не связанные с сугубо личными отношениями. Обладают крайней впечатлительностью по поводу печальных фактов. Жалость, сострадание к несчастным людям, к больным животным может довести таких людей до отчаяния. Они могут испытывать искреннее горе по поводу небольшой неудачи или разочарования. Неприятность друга такой человек может переживать сильнее, чем сам пострадавший. Этот темперамент чаще всего присущ тонким, артистическим натурам: поэтам, художникам.

Эмотивный тип близок к аффективно-экзальтированному типу, но в отличие от него у людей этого типа эмоции развиваются не так быстро. Этот тип тоже связан с чувствительностью к тонким, а не грубым эмоциям, т. е. к тому, что связывается с душой, с гуманностью и отзывчивостью. Обычно людей этого типа называют мягкосердечными, задушевными. Они более жалостливы, чем другие, больше поддаются растроганности, испытывают особую радость от произведений искусства, восприятия природных ландшафтов. Для них характерно сильное внешнее выражение своих переживаний. Особенно выражена у них слезливость. У них одинаково легко появляются и слезы печали, и слезы радости.

Следствием болезненно глубокого переживания является реактивная депрессия.

Тревожный (боязливый) тип будет рассмотрен в этой главе ниже (раздел 14.8).

Основные оси Р, Г, С - оси трехмерного пространства индивидуальных особенностей эмоциональности, соответствующие трем базальным модальностям (радости, гневу, страху); точки, отмеченные на окружности, обозначают различные типы соотношения модальностей

По П. В. Симонову (Симонов, Ершов, 1984), каждый тип темперамента связан с определенной группой эмоций. У холерика, с его чертами преодоления, борьбы, агрессивности, преобладают эмоции гнева и ярости. Для меланхолика с его нерешительностью и тяготением к обороне типичны страх, робость. Сангвиники и флегматики чаще испытывают положительные эмоции. Следует, однако, иметь в виду, что чистые типы темперамента встречаются редко, в основном они смешанные, поэтому проявление той или иной группы эмоций у конкретных людей будет сильно осложняться этим обстоятельством.

14.2. Модальностные профили (типы) эмоциональности

Разная выраженность склонности к переживанию эмоций определенной модальности привела к изучению качественных индивидуальных особенностей модальности. А. А. Плоткин (1983) выявил 13 типов модальностной структуры эмоциональности (рис. 14.1), из которых шесть являются основными: радость преобладает над страхом и гневом, страх преобладает над радостью и гневом, гнев преобладает над радостью и страхом, радость и страх преобладают над гневом, радость и гнев преобладают над страхом, гнев и страх преобладают над радостью.

Распределение лиц мужского и женского пола по этим типам получилось у Плоткина следующим (табл. 14.1):

Таблица 14.1 Распределение субъектов по типам соотношения модальностей эмоций (в %)

И. В. Пацявичус показал, что субъекты с преобладанием переживания радости демонстрируют большую уверенность в своих силах по сравнению с субъектами, у которых доминирует эмоция печали. Однако объективные данные эксперимента показали, что у первых показываемые в деятельности результаты были более низкими, чем у вторых. Пацявичус объясняет это тем, что устойчивые отрицательные переживания рождают активность, направленную на поиски и овладение новой информацией, способствующей усовершенствованию процесса саморегуляции, тогда как устойчивые положительные переживания этому препятствуют. По мнению автора положительные переживания закрепляют успешные действия и тем самым тормозят активность субъекта по обнаружению объективно более эффективных способов действия. У них порог «субъективного успеха» ниже, чем у лиц с переживанием негативных эмоций. Последние чаще недовольны собой и своими успехами. Они предъявляют к себе большие требования, поэтому достигаемое часто расценивают как «неуспех», а свои усилия - недостаточными.

Другую классификацию эмоциональных типов предложил Б. И. Додонов (1970, 1972,1974). Хотя он и говорит об общей эмоциональной направленности людей (ОЭН), определяемой в зависимости от переживания, которое человек любит больше всего испытывать, на самом деле речь у него идет о том, в какой сфере активности человек чаще всего испытывает радость: при оказании помощи другому (альтруистический тип), при достижении успеха в работе (праксический тип), при познании нового, подтверждении своих догадок и предположений (гностический тип).

Обнаружилось, что выраженность того или иного типа связана с доминированием определенной особенности личности: отзывчивости, трудолюбия или интеллектуального развития (табл. 14.2).

Таблица 14.2 Связь типов эмоциональной направленности личности с ее особенностями

Автор считает, что тип ОЭН способствует формированию того или иного свойства личности, поэтому оно и оказывается развитым несколько лучше, чем другие.

Здесь с Б. И. Додоновым можно поспорить. Более правдоподобным мне представляется обратный вариант: имеющиеся свойства личности (направленность на тот или иной вид активности) определяет и ситуацию проявления эмоции радости, из-за чего и появляется типология, обнаруженная Додоновым.

Возможен и другой путь к выделению эмоциональных типов - по доминированию у людей только одной эмоции какой-либо модальности. Ниже дается характеристика этих типов.

14.3. Оптимисты - пессимисты

Эмоциональное различие людей в восприятии окружающего мира среди прочих признаков было положено древнегреческими философами в основу учения о темпераменте. Еще Платон обозначал эту разницу словами dyscholos (дурножелчный) и eucho'-'los (благожелчный). По Платону, она отражает различную восприимчивость людей к приятным и неприятным впечатлениям, из-за которой дисхолик при неудачном исходе какого-нибудь дела будет сердиться и сокрушаться, а при удачном не будет радоваться; эвхолик, напротив, при неудаче не будет ни досадовать, ни убиваться, а при удаче будет радоваться. Считалось, что меланхолики, обладающие мнительностью и мрачным настроением, склонны пессимистично воспринимать окружающий мир.

В. Шекспир в «Венецианском купце» следующим образом выразил различия между оптимистами и пессимистами:

Природа на своем
Веку понатворила чудаков:
Одни готовы целый век хихикать,
И в их глазах всегда сквозит довольство
;Другие же с такою кислой рожей,
Что никогда улыбка их зубов
Не обнажит, хотя и сам бы Нестор
Их уверял, что стоит посмеяться.

А. Ф. Лазурский писал, что если хорошее или дурное настроение становится господствующим, постоянным, то возникает тип оптимиста или пессимиста, который на весь мир смотрит сквозь розовые или темные очки.

Грузинский поэт А. Чавчавадзе в стихотворении «Человек в разные периоды жизни» отразил восприятие этой жизни только как переживание отрицательных эмоций:

Да, горестную жизнь мы в мире этом видим!
Рождаясь, плачем мы, как будто все предвидим.
Растем, и наших слез наставник не уймет,
И время к мудрости сурово нас зовет.

А станешь юношей - сильнее мучит горе:
Нас унижает страсть и разум с сердцем в споре,
Лицо прекрасное нежданно нас пленит
И в жалкого раба навеки превратит.

И в зрелом возрасте все новые страданья,
Все мало нам, гнетут нас новые желанья:
Похвал, и почестей, и славы мы хотим
И, не достигнув их, от зависти горим.

Когда ж под грузом лет спина дугой согнется,
Угаснут чувства все, лишь злоба остается,
Придут болезни к нам, предупреждая нас:
«С улыбкой зачатый - заплачешь в смертный час!»

Оптимизм и пессимизм (от лат. - optimus - наилучший upessimus - наихудший) -это понятия, характеризующие ту или иную положительную или негативную систему взглядов человека о мире, о происходящих и ожидаемых событиях и т. д. Как психологическая эмоциональная характеристика человека это его общий тон и настрой на восприятие и оценку действительности. У оптимиста это светлый, радостный тон восприятия жизни и ожидания будущего, у пессимиста - настроение безысходности.

14.4. Застенчивые

Как отмечает Ф. Зимбардо (1991), застенчивость - понятие расплывчатое: чем больше мы в него вглядываемся, тем больше видов застенчивости обнаруживаем. Он отмечает, что первое письменное употребление данного слова отмечено в написанном около 1000 года н. э. англосаксонском стихотворении в значении «легкий испуг». В Оксфордском словаре застенчивость определяется как состояние стеснения в присутствии других людей. В «Словаре русского языка» С. И. Ожегова застенчивость характеризуется склонностью человека к робкому или стыдливому поведению в общении, в поведении. По данным В. Джонса и Б. Карпентера Oones> Carpenter, 1986), застенчивые люди описывают себя как неуклюжих, боящихся злых языков, не умеющих настаивать на своем, говорят, что они обречены на одиночество.

Застенчивость - распространенное явление. По данным Ф. Зимбардо, 80 % опрошенных им американцев ответили, что в некоторый период своей жизни они были застенчивыми. Примерно четверть опрошенных отнесли себя к хронически застенчивым. По данным В. Н. Куницыной (1995), значительная часть взрослого населения нашей страны попадают в категорию застенчивых (30 % женщин и 23 % мужчин). У школьников распространенность застенчивости колеблется от 25 до 35 %.

По данным Ф. Зимбардо, степень застенчивости различается у представителей разных культур. У японцев и на Тайване, например, она выше. У них же гораздо больше застенчивых мужчин, чем женщин. В Израиле, Мексике, Индии, наоборот, более застенчивы женщины, а в США эти различия отсутствуют.

Генезис застенчивости. О врожденности застенчивости в конце XIX века писал лондонский врач Г. Кэмпбелл (Campbell, 1896). Однако и в наше время Р. Кэттелл (Cattell, 1946) рассматривает застенчивость как биологически обусловленную черту, связанную с возбудимостью нервной системы. Он утверждает, что застенчивые люди обладают высокой возбудимостью нервной системы и чувствительностью и вследствие этого особенно уязвимы для социального стресса. Дж. Чик (1984) также полагает, что около 40 % людей застенчивы от природы. У робких людей имеется определенная биологическая предрасположенность симпатической нервной системы, которая заключается в излишней чувствительности к конфликтам и угрозе.

Д. Дэниеле и Р. Пломин (Daniels, Plomin, 1985) считают, что застенчивость определяется как наследственностью, так и условиями воспитания. Они сравнивали приемных детей в возрасте от года до двух лет с их родными родителями и приемными родителями, а также детей этого же возраста в обычных семьях с их родителями. В обычных семьях застенчивость ребенка оказалась в прямой связи с низкой общительностью и интровертированностью матери. То же наблюдалось и в семьях с приемными детьми, только в меньшей степени. Эта разница говорит в пользу социального фактора. Но, с другой стороны, у приемных детей обнаружилась тесная связь их застенчивости с интровертированностью их родных матерей, что свидетельствует о роли наследственности.

В работах психоаналитической ориентации застенчивость связывается с отклонениями в развитии личности, когда нарушается гармония Ид, Эго и Суперэго. Д. Каплан (Kaplan, 1972), например, расценивает застенчивости как результат ориентации Эго на самое себя (проявление нарциссизма). Он полагает, что глубоко застенчивые люди склонны к фантазиям, доставляющим им большое удовольствие (т. е. к ярким и продолжительным мечтаниям - «снам наяву»). Но, как справедливо отмечает Ф. Зимбардо, все рассуждения психоаналитиков касаются патологической застенчивости. Поэтому вряд ли они могут объяснить возникновение нормальной застенчивости.

Трудности изучения генеза застенчивости связаны с тем, что эта особенность личности близка к боязливости, а смущение - к страху. Поэтому некоторые авторы стараются не пользоваться термином «застенчивость», а говорят о феномене поведенческого торможения (Kagan, Reznick, Snidmann, 1984). Показано, что этот феномен устойчиво проявляется на протяжении многих лет детства - с 21 месяца до пяти с половиной лет.

Особенности личности застенчивых. У застенчивых людей часто встречается самосознание, центрированное на производимом впечатлении и на социальных оценках. П. Пилконис и Ф. Зимбардо (Pilkonis, Zimbardo, 1979) нашли, что застенчивые обладают меньшей экстравертированностью, меньшим контролем над своим поведением в ситуациях социального взаимодействия и более озабочены взаимоотношениями с окружающими, чем не застенчивые люди. У мужчин застенчивость, по данным этих авторов, коррелирует с нейротизмом. У женщин эта связь была только у тех застенчивых, которые склонны к «самокопанию». И. С. Кон (1989) полагает, что застенчивость обусловлена интроверсией, пониженным самоуважением и неудачным опытом межличностных контактов. Но стоит подумать, не являются ли интроверсия и пониженное самоуважение сами следствием застенчивости?

По данным Нгуен Ки Тыонга (2000), у субъектов с выраженной застенчивостью значительно чаще встречаются типологические особенности проявления свойств нервной системы, присущие трусливым: слабая нервная система (в 66 % случаев), подвижность торможения (в 77 % случаев) и преобладание торможения по «внешнему» балансу. Поэтому нет ничего удивительного, что, по данным Нгуен Ки Тыонга, застенчивость больше всего была выражена у лиц, склонных к демократическому стилю руководства: чаще всего этот стиль присущ лицам с типологическими особенностями проявления свойств нервной системы, указанными выше.

Н. В. Шингаева (1998) выявила целый комплекс личностных особенностей застенчивых подростков. Различия между застенчивыми и «свободными в общении» выявились по параметрам (р<0,01) экстраверсии-интроверсии, общительности, уравновешенности, личностностной тревожности, сенситивности к отвержению, целеустремленности, решительности; по параметрам (р<0,05) депрессивности, реактивной агрессивности, эмоциональной лабильности, реактивной тревожности, тенденции к присоединению, инициативности-самостоятельности, настойчивости, выдержке. Это позволило описать их психологический портрет.

Застенчивые часто погружены в себя, не общительны. Им легче общаться с младшими по возрасту, чем со старшими и более компетентными людьми. Они склонны к стрессовому реагированию на обычные жизненные ситуации по пассивно-оборонительному типу. Мучительно переживают ситуации, когда оказываются в центре внимания группы людей или когда их оценивают. Характеризуются беспокойством и мнительностью. В состоянии высокой тревоги не могут сконцентрировать внимание. Нерешительны, недостаточно настойчивы в достижении цели, им трудно принимать решение. Испытывают трудности в общении, особенно с лицами противоположного пола.

Вопреки распространенному мнению о низкой самооценке себя как личности у застенчивых, Л. Н. Галигузова (2000) этого не выявила: застенчивые дети по самооценке не отличались от незастенчивых.

Особенности общения застенчивых. Общение застенчивого человека подробно описано В. Н. Куницыной и Е. Н. Бойцовой (1983).

В группе людей застенчивый человек обычно держится обособленно, редко вступает в общий разговор, еще реже начинает разговор сам. При беседе ведет себя неловко, пытается уйти из центра внимания, меньше и тише говорит. Такой человек всегда больше слушает, чем говорит сам, не решается задавать лишние вопросы, спорить, свое мнение обычно высказывает робко и нерешительно.

Застенчивого трудно вызвать на разговор, часто он не может выдавить из себя ни слова, его ответы обычно односложны. Застенчивый человек часто не может подобрать для разговора нужные слова, нередко заикается, а то и вовсе замолкает; для него характерна боязнь предпринять что-либо на людях. При всеобщем внимании к нему - теряется, не знает, что ответить, как реагировать на реплику или шутку; застенчивому общение нередко бывает в тягость. Таким людям сложно принимать решения.

Затруднения в общении, испытываемые застенчивым человеком, часто приводят к тому, что он замыкается в себе, и это, в свою очередь, нередко ведет к одиночеству, невозможности создать семью. Напряжение, испытываемое застенчивым при общении с людьми, может привести к развитию неврозов.

Негативные последствия застенчивости. Крайняя застенчивость, по данным П. Пилкониса и Ф. Зимбардо, имеет негативные последствия.

Во-первых, застенчивость способствует социальной изоляции и тем самым полностью или частично лишает человека радости общения и социальной (эмоциональной) поддержки.

Во-вторых, человек оказывается уязвимым в стрессовых ситуациях вследствие неразвитости навыков социального взаимодействия.

В-третьих, не имея опыта искреннего и откровенного общения, застенчивые люди склонны думать о себе как об ущербных индивидах, не подозревая о том, что другие люди также могут испытывать смущение. Вследствие подобной неосведомленности у них складывается неправильное представление о своем социальном поведении.

В-четвертых, застенчивость не дает возможность другим людям положительно оценить достоинства застенчивого. Дело в том, что смущение застенчивого человека не всегда распознается сторонними наблюдателями, особенно когда застечивый стремится компенсировать свою стеснительность развязностью, напористостью, шумным поведением (особенно это характерно для лиц мужского пола). Иногда смущение расценивается как замкнутость, отчужденность, высокомерие, зазнайство, а застенчивость подростков взрослые часто принимают за скрытность. Правда, застенчивость и, в частности, - стыдливость может восприниматься другими и как положительное качество человека, например как привлекательная скромность.

В-пятых, застенчивость удерживает человека от того, чтобы выражать свое мнение и отстаивать свои права.

В-шестых, застенчивость, как правило, сопровождается негативными переживаниями одиночества, тревожности и депрессии, она усугубляет чрезмерную сосредоточенность на себе и своем поведении, т. е. является душевным недугом, калечащим человека.

Возрастные особенности застенчивости. Различают возрастную застенчивость, которая возникает в период активного усвоения ребенком социального опыта. Застенчивость особенно резко проявляется в юности. П. Пилконис и Ф. Зимбардо среди учащихся 4-6-х классов школ и колледжей нашли 42 % застенчивых, причем различий между мальчиками и девочками по частоте ее проявления не было. Но уже в 7-8-х классах их количество возросло до 54 %, причем за счет девочек.

Детская застенчивость - преходящее явление, исчезающее вместе с появлением опыта контактов, что было доказано в ряде психолого-педагогических экспериментов.

Т. М. Сорокина (1977) учила в течение двух месяцев (50 непродолжительных встреч с интервалами в один-два дня) робких, застенчивых детей второго года жизни «деловому общению» в присутствии посторонних взрослых. На первом этапе она вступала с детьми в эмоциональный контакт - брала их на руки, ласкала, улыбалась, а когда ребенок смелел - прижимала к себе, сажала на колени. На втором этапе она с ребенком на коленях показывала ему заводные игрушки и добивалась того, что он начинал сопереживать ей, а потом и сам активно делился с нею своими переживаниями от ярких и красочных впечатлений. В конце концов ребенок преодолевал свою робость и научался обращаться к взрослому уже главным образом по «деловым» вопросам и не ограничивался тем, что льнул к нему. Менялись в лучшую сторону и эмоциональные характеристики его поведения: чаще появлялись положительные эмоции и реже - отрицательные, практически исчезали конфликтные эмоции.

В то же время данные Л. Н. Галигузовой (2000) дают основание говорить о сензитивном периоде застенчивости. В лонгитюдном исследовании ею выявлено, что застенчивость слабее всего проявлялась у четырехлетних детей, резко возрастала на пятом году жизни, несколько снижалась к шести и значительно сокращалась к семи годам. Существенно и то, что после четырех лет расширяется сфера проявления застенчивости: если в четыре года ребенок проявлял застенчивость только в одной форме общения, то после четырех лет он начинал вести себя застенчиво и при других формах.

Галигузовой выявлены четыре основные причины застенчивого поведения дошкольников.

Первая и наиболее распространенная - отношение ребенка к оценке взрослым его деятельности. У застенчивых детей имеется обостренное ожидание и восприятие оценки. Интересен тот факт, что с возрастом формируется парадоксальное отношение к похвале взрослого: его одобрение вызывает не только радость, но и смущение.

Вторая причина - собственное отношение ребенка к своим конкретным действиям независимо от оценок взрослого. Ребенок ведет себя застенчиво, если ожидает неуспех в деятельности. Он робко смотрит на взрослого, не решаясь попросить помощи. Смущение, сочетающееся с гордостью, может появиться и при успешном решении задачи.

Третья причина - общая самооценка ребенка, которая отражается в его неуверенности в положительном отношении к нему взрослого, в одновременном желании и боязни привлечь к себе его внимание, выделиться из группы сверстников, оказаться в центре внимания.

Четвертая причина - отражает потребность застенчивых детей оградить внутреннее пространство своей личности от постороннего вмешательства при наличии в то же время желания общаться со взрослым.

Особую специфику приобретает застенчивость у 15-17-летних юношей и девушек в период общения их друг с другом. Б. Заззо (Zazzo, 1966) выявила, что в ответ на вопрос «В общении с кем вы чувствуете себя наиболее уверенно?» указали на сверстников противоположного пола только 8 % опрощенных (для сравнения: ответ, что чувствуют себя наиболее уверенно со сверстниками своего пола дали 30 % опрошенных). Интересно, что при общении с чужими взрослыми уровень застенчивости у них почти такой же, как и при общении со сверстниками противоположного пола (чувствуют себя уверенно только 10 % опрошенных).

Беззастенчивые - это чрезмерно свободные в общении, общительные до навязчивости, бесцеремонные люди. Их еще называют бесстыдными. Среди студентов и школьников, по данным В. Н. Куницыной, их 13%. Это экстравертированные, эмоционально возбудимые, смелые, склонные к риску и авантюризму люди. Они высоко конфликтны, авторитарны, обладают низким самоконтролем. Беззастенчивость чаще встречается среди мужчин, чем среди женщин. Характерно, что среди представителей ряда обследованных Куницыной профессий (учителя, бухгалтеры, экономисты, директора предприятий, таксисты) беззастенчивые оказались только среди таксистов.

Куницына выделяет пять типов (групп) беззастенчивых.

Первая группа - высокотемпераментные люди, импульсивные, отсутствует контроль над словами.

Вторая группа - плохо воспитанные люди, а также ориентированные на самоутверждение. Они могут прервать разговор, не извинившись, у них нет чувства меры и такта, экстравагантны.

Третья группа - возбудимые психопаты, истероидные личности, эгоцентричные, бесцеремонные и навязчивые до хамства.

Четвертая группа - люди морально ущербные, карьеристы, беззастенчивые в самом худшем смысле слова. Самовлюбленные и наглые, хотя внешне вежливые. Подхалимы по отношению к старшим и грубы с младшими.

Пятая группа - неадекватно адаптированные застенчивые; это те, кто, пытаясь преодолеть свою застенчивость, впадает в другую крайность.

14.5. Обидчивые и мстительные

Обидчивость как эмоциональное свойство личности определяет легкость возникновения эмоции обиды. У гордых, тщеславных, самолюбивых людей обострено чувство собственного достоинства, вследствие чего они расценивают как обидные самые обычные слова в их адрес, подозревают людей в том, что их намеренно обижают, хотя те даже и не думали об этом. У отдельного человека могут иметься особо чувствительные пункты обидчивости, с которыми он связывает наибольшую ущемленность чувства собственного достоинства и при задевании которых может дать бурную аффективную реакцию.

По данным П. А. Ковалева, изучавшего самооценку обидчивости у школьников 5-11-х классов, она наибольшая в период полового созревания, и в трех возрастных группах из пяти выше у девочек, чем у мальчиков (рис. 14.2).

Таблица 14.3 Коэффицинты корреляции обидчивости со склонностью к агрессивному поведению

Обидчивость, по данным Ковалева, связана со склонностью к агрессивному поведению, причем эта связь более тесная у девочек по сравнению с мальчиками (табл. 14.3).

Мстительность - это склонность человека к мести, т. е. к агрессии в отплату за причиненное зло. Изучение мстительности П. А. Ковалевым у школьников 5-11-х классов показало, что, во-первых, во всех возрастах мстительность у мальчиков выражена больше, чем у девочек, и во-вторых, наибольшая мстительность у мальчиков наблюдается в возрасте 12 и 14-15 лет (рис. 14.3). У девочек существенной возрастной динамики мстительности не выявлено.

Таблица 14.4 Коэффициенты корреляции между мстительностью и склонностью к агрессивному поведению

Между мстительностью и склонностью к агрессивному поведению, по данным Ковалева, в большинстве возрастных групп выявлена связь, причем более тесная - у девочек (табл. 14.4).

Эти данные объясняют выявленный Нгуен Ки Тыонгом (2000) факт, что мстительность больше выражена у лиц, склонных к автократическому стилю руководства.

14.6. Сентиментальные

Некоторым людям свойствена эмоциональная чувствительность особого рода, обозначаемая как сентиментальность (от франц. sentiment - чувство). Это излишняя эмоциональная чувствительность, имеющая оттенок слащавости, приторной нежности или слезливой умилительности. Сентиментален тот, кто способен легко растрогаться, расчувствоваться, взволноваться, кто легко приходит в состояние умиления, т. е. проявляет нежные «чувства» по отношению к объекту, кажущемуся ему трогательным.

Сентиментальные натуры склонны к созерцательности. Они чувствительны и пассивны, их чувства не вызывают активной деятельности, мир их переживаний замкнут в самом себе, они любуются своими переживаниями. А. Ф. Лазурский о людях чувствительных («сентиментальных»), но не глубоких в своих переживаниях, писал, что они «при виде какого-нибудь серьезного несчастия ахают, вздыхают и истекают слезами совершенно так же, как они это привыкли делать при всяком удобном случае, иногда из-за совершеннейших пустяков. По мере усиления раздражителя, чувство у них, как и у других людей, также возрастает, но рост этот не идет дальше известного (сравнительно очень невысокого) предела, после которого интенсивность эмоции остается приблизительно одинаковой, как бы не усиливался возбудитель» (1995, с. 146).

14.7. Эмпатийные

Когда объектом эмоциональной восприимчивости индивида становятся переживания других людей, у него проявляется свойство, называемое эмпатией (от греч. pathos - сильное и глубокое чувство, близкое к страданию, с префиксом «ете», означающим направление внутрь). Эмпатия означает такое духовное единение личности, когда один человек настолько проникается переживаниями другого, что временно отождествляется с ним, как бы растворяется в нем. Эта эмоциональная особенность человека играет большую роль в общении людей, в восприятии ими друг друга, установлении взаимопонимания между ними. Л. Н. Толстой считал, например, что лучший человек живет своими мыслями и чужими чувствами, а худший - своими чувствами и чужими мыслями. Посредине писатель располагал все разнообразие человеческих душ.

Надо отметить, что выделение эмпатии в качестве особого психологического феномена было длительным, сложным и до сего дня его понимание не совпадает у разных ученых и в разных психологических школах. Первоначально этот феномен обсуждался в рамках философии, в частности - этики и эстетики. Поэтому и обозначался он либо этическим понятием «симпатия» (Смит, 1895; Спенсер, 1876; Шопенгауэр, 1896), либо эстетическим понятием «вчувствование» (Липпс, 1907). А. Смит понимал симпатию как способность сострадать другому. Г. Спенсер определял симпатию как способность сочувствовать людям, проявлять заинтересованность в их судьбе. Он выделял два типа эмпатии: инстинктивную (эмоциональное заражение) и интеллектуальную (сочувственную). Для А. Шопенгауэра симпатия - это сострадание ко всем существам, порождаемое осознанием общности их природы и происхождения. Для него сострадание является свойством самой жизни. В процессе сострадания человек забывает о различиях между собой и другими.

Другое направление в изучении эмпатии разрабатывал Т. Липпс. Для него вчувствование - это специфический вид познания сущности предмета или объекта. Субъект осознает себя и свои переживания через содержание предмета или объекта, проецируя в него свое «Я». Вчувствование в другого человека основано на желании обнаружить в нем такие же переживания, какие есть у самого субъекта. Наблюдая мимику чужого лица, субъект инстинктивно подражает ей, что вызывает соответствующую этой мимике эмоцию. Таким образом, вчуствование происходит путем подражания (имитации экспрессии другого человека). Нельзя не заметить сильное влияние на эти взгляды Т. Липпса теории У. Джемса - Г. Ланге о механизме возникновения эмоций.

3. Фрейд (1925) полагал, что соучастие в эмоциональном состоянии другого осуществляется с помощью двух механизмов - заражения и подражания.

Как механизм познания рассматривал симпатию (эмпатию) М. Шелер (Scheler, 1923). Для него симпатия - не просто разделение (соучастие) эмоций другого, а акт, направленный на познание личности другого как высшей ценности. Он выделял уровни симпатии - от низших к высшим, среди которых Einsfuhlung означало состояние слияния с объектом симпатии, идентификация с его переживанием, a Mitgefuhl -участие в переживании другого человека при сохранении независимости собственных переживаний.

В работах психологов конца XIX века симпатия рассматривается как свойство животных и человека и как первичная эмоция. По Т. Рибо (1897), на низшем психофизиологическом уровне развития эмпатия выступает как синергия (подражание двигательным стремлениям), а на более высоком - как синестезия, т. е. согласованность чувствований, переживаний, вызывающих сходные поступки. Правда, он отмечает, что в ряде случаев люди стремятся избавить себя от сопереживания страданиям другого человека. На высшем интеллектуальном уровне симпатии возникает согласованность чувств и поступков, основанных на единстве представлений и темперамента с объектом симпатии.

B. Штерн (1922) тоже считал симпатию первичной эмоцией, на основе которой развиваются социальные чувства. Он разделяет «чувства к другим» (нежность, любовь) и «чувства с другими» (сострадание, сорадость). Первые служат предпосылкой возникновения вторых. Любовь к близким ведет через подражание и обучение к фор-мировапнию способности реагировать на страдания других людей, к развитию альтруистического поведения.

Американский психолог У. Мак-Дугалл (1889) выдвинул теорию происхождения симпатии как стадного инстинкта эмоционального реагирования на эмоции других животных, важного для выживания стада. В то же время он подчеркивает, что это проявление симпатии не тождественно формам человеческой симпатии - сопереживанию и состраданию. Для Мак-Дугалла симпатия - чисто аффективный процесс, осуществляемый по типу заражения или индукции.

Взгляды Мак-Дугалла подверглись критике со стороны ряда психологов (Allport, 1924; Asch, 1952). В частности, Ф. Олпорт обратил внимание на то, что в экспериментах У. Мак-Дугалла заражались экспрессивно выраженными эмоциями менее 50 % испытуемых, в то время как симпатия как инстинкт должна была проявиться у всех. Кроме того, в эксперименте не было учтено влияние ситуации эксперимента, которая сама может вызвать эмоции.

C. Аш выделял два типа симпатии - сопереживание и сочувствие. Сопереживание - это переживание сходной эмоции с объектом. Оно направлено на себя и эгоистично по природе. За ним следует реакция избегания, так как переживание отрицательных эмоций тягостно для субъекта. При сочувствии переживания субъекта и объекта не тождественны.

Понятие «эмпатия» впервые ввел в психологию Э. Титченер (Titchener, 1909), опираясь на представление Липпса о вчуствовании как перцептивном акте. В последующие годы, войдя в европейские языки, этот термин приобрел множество лексических и психологических значений, во многом потеряв свою специфику. Так, значительная часть американских работ по эмпатии отражает ее понимание как когнитивного процесса, как восприятия и понимания внутреннего мира другого человека, эмоционального содержания произведения искусства, природы (Cotrell, Dymond, 1949; Bronfenbrenner et al., 1958).

Менее распространено понимание эмпатии как вчуствования, причем и здесь имеется много нюансов. У одних авторов эмпатия выступает как вид чувственного познания объекта через проекцию и идентификацию (Beres, Harlow, 1953), у других - как способность поставить себя на место другого, предвидеть его реакции (Mahoney, 1960; Speroff, 1953), у третьих - как способность понимания эмоционального состояния другого (Wilmer, 1968) или как способность проникать в психику другого, понимать его аффективные ориентации (Шибутани, 1969).

К. Роджерс полагает, что быть в состоянии эмпатии значит воспринимать внутренний мир другого точно, но без потери ощущения «как будто». Это значит, что сохраняется способность в любой момент вернуться в собственный мир переживаний. Если этот оттенок «как будто» исчезает, то речь идет уже об идентификации с эмоциональным состоянием другого, о заражении его эмоцией и переживании ее в такой же степени по-настоящему.

В. В. Бойко рассматривает эмпатию как рационально-эмоционально-интуитивную форму отражения, которая является особенно утонченным средством «вхождения» в психо-энергетическое пространство другого человека. С помощью эмпатии «пробивается» защитный энергетический экран партнера по общению, а для этого необходима повышенная проходимость. Она возникает, когда человек демонстрирует другому соучастие и сопереживание. Отсюда соучастие и сопереживание - не смысл и не функция эмпатии, а всего лишь эмоциональные средства достижения цели - выявление, понимание, предвосхищение индивидуальных особенностей другого и затем воздействия на него в нужном направлении (добиться его расположения и доверия).

В связи с таким пониманием Бойко определяет эмпатию следующим образом: «это форма рационально-эмоционально-интуитивного отражения другого человека, которая позволяет преодолеть его психологическую защиту и постичь причины и следствия самопроявлений - свойств, состояний, реакций - в целях прогнозирования и адекватного воздействия на его поведение» (с. 117). Он считает, что неподдельный искренний интерес к другой личности как таковой, к ее субъективной реальности -основная предпосылка глубокой эмпатии.

Бойко выделяет в эмпатии три канала: рациональный, эмоциональный и интуитивный. Рациональный канал характеризует направленность внимания, восприятия и мышления эмпатирующего на сущность другого человека, на его состояние, поведение, на имеющуюся у него проблему. Это проявление спонтанного интереса к другому. Эмоциональный канал позволяет эмпатирующему входить в эмоциональный резонанс с другими - сопереживать, соучаствовать. Интуитивный канал дает возможность видеть поведение других, опираясь на опыт, хранящийся в подсознании эмпатирующего.

Однако нередко эмпатия дает искаженную картину внутреннего мира другого человека вследствие того, что эмпатирующий необоснованно проецирует на него свои качества - недостатки, привычки, эмоциональный опыт, устаревшие взгляды, предвзятые суждения.

В нашей стране распространено более узкое понимание эмпатии как эмоционального состояния, возникающего у индивида при виде переживаний другого. Этому пониманию соответствует подход и ряда американских психологов (Aderman et al., 1974; Berger, 1962; Mehrabian, Epstein, 1972; Stotland et al., 1971).

При этом одни считают, что эмпатия характеризуется сопереживанием, возникающим по механизму эмоционального заражения, т. е. непроизвольно и неосознаваемо. Здесь эмпатия обладает свойством искренности выражения своих эмоций. Другие полагают, что в эмпатии значительную роль играет разум, рациональное восприятие человека или животного, т. е. сопереживание рассматривают как произвольную и осознаваемую эмоциональную идентификацию с другим человеком. В последнем случае, как считает Т. П. Гаврилова (1981), сопереживание перерастает в сочувствие, сопровождающеес и стремлением к оказанию помощи. Эмпатия же обладает свойством искренности выражения своих эмоций. Л. П. Калининский и др. (1981) полагают, что при разделении эмпатических реакций правильнее было бы говорить о степени эмоционального вовлечения своего «Я» в эти реакции, чем о разной направленности потребностей субъекта.

Особенности личности высокоэмпатийных. По данным А. П. Васильковой (1999), для высокоэмпатичных характерны мягкость, доброжелательность, общительность, эмоциональность, высокий интеллект, а для низкоэмпатичных - замкнутость, недоброжелательность.

По данным Дж. Сальзера и Р. Бергласа (Sulzer, Burglass, 1968), наиболее эмпатийные субъекты в наименьшей степени склонны приписывать людлм вину за неблагоприятные события и не требуют особых наказаний за их проступки, т. е. проявляют снисходительность. П. Мартин и Т. Туми (Martin, Toomey, 1973) выявили, что высо-коэмпатийные лица проявляют себя как поленезависимые.

Факторы, влияющие на эмпатийность. Л. Мерфи (Murphy, 1937) показано, что проявление эмпатии детьми зависит от степени близости с объектом (чужой или близкий человек), частоты общения с ним (знакомый ребенок или незнакомый), интенсивности стимула, вызывающего эмпатию (боль, слезы), предыдущего опыта эмпатии. Развитие эмпатии у ребенка связано с возрастным изменением у него темперамента, эмоциональной возбудимости, а также с влиянием тех социальных групп, в которых он воспитывается.

Важную роль в формировании и развитии эмпатии играет эмоция печали. Плач ребенка вызывает у матери чувство сострадания, побуждает обратить на ребенка внимание, успокоить его. Точно так же воспоминание о печальном событии, произошедшем с близким человеком, вызывает жалость и сострадание к этому человеку, желание помочь ему (Moor et al., 1984).

Как показали А. А. Бодалев и Т. Р. Каштанова (1975), широкий круг общения со сверстниками положительно коррелирует со способностью к сопереживанию.

По данным Е. Стотлэнда (Stotland, 1971), эмпатийность зависит от порядка рождения ребенка и от количества детей в семье. Первые и единственные дети в семье (ПЕ) более склонны к эмпатии, если люди как объекты эмпатии отличаются от них, если они зависят от них, не соревнуются с ними, обладают более высоким или более низким статусом. Чем больше выражен у ПЕ мотив личного успеха, тем меньше выражена у них эмпатийность. Позднерожденные (ПР) переживают за людей, если они похожи, обладают равным с ПР статусом, если отношенния с объектом эмпатии у них взаимны и равнозависимы. В ситуации соревнования ПР проявляют большую эмпатию по сравнению с ПЕ.

И. М. Юсупов (1993) выявил различия в эмпатийности между экстерналами и интерналами: у последних она выше. Он же изучил некоторые демографические факторы, влияющие на развитие эмпатии у подростков школы-интерната, приехавших учиться в город из сельской местности. Оказалось, что положительную связь с эмпа-тией (т. е. способствовала ее развитию) обнаружила только социализация учащихся, проходившая в урбанизированных условиях. Если социализация учащихся проходила в сельских условиях, то она тормозила развитие эмпатии. Такое же влияние на эмпатию оказала и многодетность семьи, в которой воспитывался подросток. Кроме того, было выявлено, что с возрастом способность к эмпатии снижается.

Мешает формированию и проявлению эмпатии такое свойство личности, как ее эгоцентризм, а также испытываемый человеком психологический дискомфорт (тревожность, агрессивность, депрессия, невротизация). Играют роль и установки, препятствующие эмпатии: избегать лишних контактов, считать неуместным проявлять любопытство к другой личности, спокойно относиться к переживаниям и проблемам других людей. Возможно, именно этими личностными особенностями объясняется выявленный И. М. Юсуповым факт, что тренинг эмпатийности продуктивен только с теми лицами, у которых ее исходный уровень не ниже среднего.

Происхождение эмпатии во многом остается загадочным. А. Адлер полагает, что она объясняется существованием врожденного чувства общности. По его мнению, это космическое чувство, отражающее связь людей со всем мирозданием, которое воплощено в каждом из нас; это неотъемлемая черта принадлежности к человеческому роду.

Более реальны представления об эмпатии биологов и этологов, видящих проявление эмпатии в альтруистическом поведении животных. Простейшая реакция такого типа - эмпатический дистресс, который представляет собой непроизвольное реагирование на болезненные эмоциональные состояния другого. Рудиментарные его формы (например, когда малыш слышит плач другого ребенка, тоже начинает плакать) являются, очевидно, врожденными. Позже к ним присоединяется опыт: зная, что такое боль, ребенок может сочувствовать другому. Элементарная параллельная эмоциональная реакция постепенно превращается в относительно осознанную, которую М. Хоффман (Hoffman, 1978) назвал симпатическим дистрессом (от слова «симпатия»). Он выделил три стадии формирования эмпатической способности у детей.

На первой стадии (около одного года) ребенок хотя и осознает других людей как отдельные физические сущности, но еще не осознает их психической автономии. Поэтому переживания другого тождественны его собственным, и, например, годовалый ребенок зовет на помощь плачущему сверстнику свою мать, хотя матудругого малыша находится тут же, а полуторогодовалый ребенок, чтобы утешить печального взрослого, предлагает ему свою любимую игрушку.

На второй стадии (с двух-трех лет) ребенок уже начинает сознавать, что другие люди имеют свои эмоциональные состояния, независящие от его собственных. Это способствует дифференциации его эмоциональных реакций, однако проявление им сочувствия кратковременно и привязано к данному моменту и ситуации.

И лишь на третьей стадии (между шестью и девятью годами) его эмоциональные реакции носят характер симпатического дистресса.

Возрастно-половые особенности эмпатийности. По некоторым данным, женщины более склонны к эмпатии, чем мужчины (Sidman, 1969). Однако Т. П. Гаврилова (1977) показала, что две формы эмпатичного поведения - сопереживание и сочувствие по-разному проявляются у детей разного возраста и пола. Сопереживание более характерно для младших школьников, а сочувствие - для подростков (рис. 14.4).

Сопереживание взрослым и животным чаще наблюдалось у мальчиков, а сочувствие - у девочек. По отношению же к сверстникам все оказалось наоборот: сопереживание чаще выражалось девочками, а сочувствие - мальчиками. В целом же и те и другие чаще сочувствовали, чем сопереживали.

14.8. Тревожные

У многих людей имеется высокая тревожность, т. е выраженное эмоциональное свойство личности, предрасполагающее к частым проявлениям состояния тревоги(беспокойства) в самых различных жизненных ситуациях, в том числе и таких, которые к этому не предрасполагают (Spilberger, 1966). В. С. Мерлин (1973) определяет тревожность как высокую эмоциональную возбудимость в угрожающей ситуации. По определению К. Изарда, тревожность понимается как комплекс отрицательных эмоций: страха, гнева и печали.

Определенный уровень тревожности - естественная и обязательная особенность активной деятельности личности. У каждого человека существует свой оптимальный, или желательный, уровень тревожности - это так называемая полезная тревожность.

Высокая тревожность проявляется в тенденции оценивать явления, предметы, события, объективно не опасные, как угрожающие, с последующим переживанием состояния тревоги. Тревожные люди боятся трудностей, чувствуют себя неуверенно в группе.

Некоторые авторы говорят не об общей тревожности, а о частной, специфической, связанной с постоянным реагированием состоянием тревоги только на определенные ситуации (Endler et al, 1962; Martens, 1977, и др.). Например, Д. Саразон (Sarason, 1972) ввел понятие «тестовой» тревожности, отражающей склонность к этому состоянию в ситуациях экзамена, тестирования. В других исследованиях говорится о частной личностной тревожности, связанной с публичным выступлением, общением, обучением плаванию, участием в соревнованиях, конкурсах и т. п.

-- Нейрофизиологические механизмы высокой тревожности до конца еще не выяснены. Предполагается, что тревожность связана с активностью лобных долей, так как лейкотомия (перерезка путей, связывающих лобные отделы полушарий с подкорковыми образованиями) снижает уровень хронической тревожности. Ч. Спилбергер подчеркивает роль субъективно-эмоциональных и вегетативных явлений.

Психологические и психофизиологические особенности высокотревожных.

О. Г. Мельниченко (1979) показала, что для высокотревожных характерны эмоциональная неуравновешенность (фактор С по Р. Кэттеллу), робость (фактор Н), неуверенность в себе (фактор О) и взвинченность, напряженность (фрустрированность - фактор Q). У них более высокий и менее стабильный уровень притязаний. Со стороны биохимических показателей их особенностью является более высокий фоновый уровень лактата в крови.

Таблица 14.5 Связь тревожности со свойством силы нервной системы (Е. П. Ильин, 1976)

По данным Р. Л. Астахова (2000), тревожность имеет связь с показателями шизотимии, покорности, озабоченности, сентиментальности, негативизма, подозрительности, страха.

Все эти личностные особенности имеют природную основу, в качестве которых выступают типологические особенности проявления свойств нервной системы. В свое время В. Д. Небылицын (1966) предполагал, что лица со слабой нервной системой более склонны к тревожности, чем лица с сильной нервной системой. Это нашло подтверждение в ряде исследований. Выявлено (Белоус, 1970; Ильин, 1976; Катыгин и др., 1979), что высоко тревожные лица чаще имеют слабую нервную систему (табл. 14.5), следовательно, и высокую активацию в покое, которая связана, скорее всего, с возбуждающим влиянием на кору головного мозга ретикулярной формации. У высокотревожных найдена и большая, чем у низкотревожных, величина КГР в покое (Катыгин и др., 1979).

Если в моем исследовании использовался опросник Г. Айзенка, то в работе Ю. А. Катыгина и др. (1979) использовался опросник Д. Тейлор (1953). У высокотревожных слабая нервная система была в 86% случаев против 64% у низкотревожных. Сильная нервная система была найдена в 14% и 36 % соответственно. Кроме того, в этом исследовании было установлено, что высокотревожным чаще присущи инертность нервных процессов и преобладание торможения по «внешнему» балансу. Г. Б. Суворов (1981) подтвердил своим исследованием спортсменов-мужчин, что высокая тревожность связана с инертностью нервных процессов.

По моим данным, у лиц с высокой тревожностью (по Ч. Спилбергеру) более выражен мотив достижения (рис. 14.5).

Предприняты попытки выявить роль наследуемости тревожности как черты личности. Р. Кеттелл и И. Шейер (Cattell, Scheier, 1961) показали, что влияние среды проявляется гораздо сильнее и что влияние среды проявляется гораздо сильнее и что лишь один фактор Я, входящий в тревожность, существенно зависит от наследственности.

Возрастно-половые особенности тревожности. В исследовании Н. В. Бирюковой и др. (1976) было выявлено, что больше всего школьников с высоким нейротизмом (16 баллов и выше по опроснику Г. Айзенка) имеется у девочек в 7-8-летнем возрасте, а у мальчиков - в 9-10-летнем возрасте. Затем число таких лиц уменьшается (рис. 14.6).

Наличие большого числа учащихся с высоким нейротизмом в младших классах скорее всего объясняется попаданием детей в новую непривычную обстановку, а последующее снижение числа таких учащихся - адаптацией к школьному обучению, которая, судя по полученным данным, быстрее происходит у девочек.

Эффективность общения у высокотревожных. А. В. Никитина (2000) изучала, какие проблемы в общении со сверстниками испытывают дети в возрасте 11 лет с высокой и низкой тревожностью. Оказалось, что первые дали наиболее высокие баллы по утверждениям: «Я не могу довериться своим друзьям полностью», «Бывает, что я не успеваю собраться с мыслями, мне трудно сформулировать мысль», «Меня не понимают», «Меня не понимает мой друг». Таким образом, высокая тревожность действительно создает проблемы в общении. По данным В. Р. Кисляковской, даже при эмоциональном благополучии тревожность ожиданий в общении имеет место у 45 % подростков.

Эффективность деятельности тревожных. В отношении роли тревожности в успешности обучения разными исследователями получены неоднозначные результаты. Показано (Cattell, Scheier, 1961), что связь тревожности с успешностью умственной деятельности зависит от многих факторов: мотивации, трудности материала, возраста и других факторов. В целом имеется отрицательная корреляция между тревожностью и успешностью обучения, однако подчеркивается, что незначительный уровень тревожности может способствовать обучению, увеличивая продолжительность самостоятельной работы с учебным материалом. Н. А. Курдюковой (1997) выявлено, что у учащихся 10-11-х классов с высокой тревожностью успеваемость хуже, чем у учащихся с низкой тревожностью. По данным Ч. Спилбергера, студенты с высокой тревожностью в четыре раза чаще отчисляются из колледжа. С этим согласуются и данные Н. П. Фетискина (1987), который выявил, что по сравнению с отличниками у отчисленных студентов высокая личностная тревожность встречалась чаще (в 49 % случаев против 36 %), но у них же чаще встречалась и низкая тревожность (30 % против 21 %). Эти результаты отражают, очевидно, две причины неуспеваемости и отчисления. Высокотревожным трудно выдерживать нервно-психическое напряжение, связанное со сдачей зачетов и экзаменов. Низкая же тревожность, наоборот, не вызывает ответственного отношения к учебе, что тоже приводит к плачевным результатам. Преуспевали в учебе (были отличниками) чаще всего студенты со средней степенью тревожности (43 % против 21 % у отчисленных).

В исследовании Е. А. Сидорова (1983) было выявлено, что чем ниже была активность школьников на уроках физкультуры, тем чаще встречалась высокая тревожность (рис. 14.7).

Р. Кэттелл и И. Шрейер показали, что высокий уровень тревожности снижает успешность профессиональной деятельности. Повышенная личностная тревожность, по данным Ю. А. Цагарелли (1979), отрицательно влияет на успешность концертно-исполнительской деятельности музыкантов. Спортивные психологи (Миленин, 1970) установили, что высокотревожные спортсмены на ответственных соревнованиях, как правило, выступают плохо. Поскольку тревожность и страх тесно связаны, в ряде видов спорта (прыжки в воду, парашютный спорт) люди с высокой личностной тревожностью практически не встречаются, причем это касается не только спортсменов высокого класса, но и новичков. Кроме того, по данным Н. П. Фетискина (1981), лица с высокой тревожностью менее устойчивы к монотонной работе, чем лица с низкой тревожностью.

Таблица 14.6 Профессиональные качества и уровень тревожности

Однако и низкая тревожность может обусловливать плохую эффективность деятельности. Все зависит, очевидно, от вида деятельности, которым занимается человек. Так, по данным Н. Е. Высотской (1979), низкий по оценкам педагогов уровень таких профессионально-важных качеств, как трудолюбие, эмоциональная выразительность, артистичность наблюдался у учащихся хореографического училища не только с высоким, но и с низким уровнем тревожности (причем лиц со средним уровнем тревожности было больше, чем лиц с высоким уровнем тревожности). В то же время высокий уровень этих качеств наблюдался у учащихся с высоким и средним уровнем тревожности, но не у учащихся с низким уровнем тревожности (табл. 14.6).

Таким образом, выявилась тенденция более высокой успешности учащихся со средним уровнем тревожности. Очевидно, это объясняет тот факт, что успеваемость по танцевальным дисциплинам и актерскому мастерству обнаружила только одну достоверную линейную корреляцию с тревожностью (в группе девушек успеваемость по характерному танцу была тем выше, чем больше была у учащихся личностная тревожность).

Очевидно, что меньшая успешность высокотревожных обусловлена стандартными подходами в обучении, без учета специфики их психологических особенностей. При разработке же методов обучения, адекватных для высокотревожных, их успешность обучения может быть не меньшей, чем у низкотревожных. В качестве доказательства приведу результаты исследования Ю. Н. Шувалова (1988) по начальному обучению студентов плаванию. Было выявлено, что высокий нейротизм препятствует обучению неумеющих плавать из-за их боязни глубины. Связано это было с тем, что у 80 % студентов с высокой тревожностью имелась и врожденная трусливость. Поэтому только 52 % высокотревожных студентов проявили заинтересованность в обучении плаванию (против 74 % с низкой тревожностью). Не останавливаясь на всех деталях этого исследования, представляющих интерес лишь для специалистов, отмечу главное: использование дифференцированного подхода, разработанного Ю. Н. Шуваловым с учетом специфичных особенностей высокотревожных студентов, в том числе и включение в учебную программу курса психической регуляции, позволило преодолеть негативные тенденции этих студентов и всех их обучить плаванию за отведенное учебным планом время (чего при стандартном, одинаковом для всех подходе достигнуть не удавалось).

Тревожность влияет на стиль деятельности. Н. А. Буксеев (1987) выявил, что высокая тревожность чаще встречается у борцов универсального стиля (в 83 % случаев), реже - у борцов контратакующего стиля (58 %) и еще реже - у борцов атакующего стиля, т. е. агрессивных (43 %). По данным А. И. Горбачева (Ильин, Горбачев, Илларионов, 1974), у «мягких» (либеральных) спортивных судей высокая тревожность встречается чаще, чем у «жестких» (автократичных) судей.

Есть основания предполагать, что тревожность играет определенную роль в естественном отборе в некоторые виды деятельности, в частности - в спорте. Так, практически не обнаружены спортсмены с высокой тревожностью в таких видах спорта, как парашютный, причем как среди мастеров, так и новичков (Карольчак, 1970; Григорьева, 1975), и прыжки в воду (Демьянов и др., 1974). У гандболисток различного амплуа выделяются вратари, среди которых высокая тревожность встречается очень редко (всего у 10%). Действительно, трудно представить себе классного вратаря (а это были вратари сильнейших в СССР команд), обладающего высоким нейротизмом, эмоционально неустойчивого, т. е. не хладнокровного. Выделялись и центровые, у которых высокая тревожность встречается чаще (в 20 %), но по сравнению с другими амплуа значительно реже (Ильин и др., 1974). По своей функции они должны лезть напролом к воротам соперника, несмотря на столкновения с защитниками противоборствующей команды и их жесткое, а порой и жестокое противодействие.

14.9. Совестливые

В ряде работ зарубежных авторов совесть или способность испытывать вину рассматривается как личностная черта. Одними из первых сделали такую попытку Дж. Уай-тинг и И. Чайлд (Whiting, Child, 1953). Правда, они изучали склонность к переживанию вины только по отношению к своей болезни. Была показана роль культурных традиций в воспитании совестливости. Было обнаружено, что представители некоторых культур более склонны к переживанию стыда, в то время как другие - к переживанию вины (Benedict, 1934; Meade, 1956; Izard, 1971).

Способствует формированию совестливости религиозное воспитание, вера в Бога, но главным фактором остается нравственное воспитание, формирование социально зрелой личности. Показано, например, что фактор пола оказывает более сильное влияние на переживание вины, чем религиозность: мужчины гораздо реже говорили о переживании вины, чем женщины. Это нашло подтверждение в моем исследовании совестливости, проведенном с помощью разработанного мною опросника: у мужчин величина совестливости оказалась равна 4,7 балла, а у женщин - 7,2 балла.

14.10. Любознательные

Выше (раздел 6.5) я говорил о любопытстве как о кратковременном реагировании и как об устойчивом психологическом феномене. В соответствии с последним пониманием К. К. Платонов определяет любопытство как свойство личности, выражающееся в нецеленаправленной эмоционально окрашенной любознательности. Достаточно вспомнить людей, у которых «совать нос не в свои дела» стало привычкой. Однако чаще всего любознательность проявляется как положительное отношение и целенаправленное стремление к приобретению новых знаний, как пытливость. Человек испытывает потребность в положительных эмоциях именно от получения новых знаний. У детей 4-5​ лет, которых называют «почемучками», эта потребность выражена особенно сильно. Но и взрослые, склонные к научной деятельности, тоже страдают этой «детской болезнью».

Таким образом, любознательность как устойчивая черта личности, отражает и эмоциональную, и мотивационную сферу личности в их единстве, образуя своеобразный эмоционально-мотивационный комплекс.



Для отправки нажмите Ctrl+Enter, осталось символов для ввода: 1000

Комментарий принят на модерацию

Самые популярные материалы