Группа


Зачем изучать группы?

О природе человека мыслители разных народов рассуждали с древнейших времен. При этом явно или неявно подразумевалось, что отдельный человек - это скорее некая абстракция, ибо невозможно представить человека вне общества, вне общения с себе подобными. Недаром еще Аристотель, признавая природную сущность человеческих существ, определял человека как животное, однако животное общественное. Только принадлежность к кругу себе подобных, активная вовлеченность в этот круг выделяет двуногое животное из мира фауны, возвышает над природными инстинктами, превращает в человека. И на протяжении всей истории философской мысли, в русле которой развивались психологические воззрения, почти каждый мыслитель так или иначе отмечал это принципиальное положение. Сравним: «Тот, кто в силу своей природы, а не вследствие случайных обстоятельств живет вне общества, — либо недоразвитое в нравственном смысле существо, либо сверхчеловек...» (Аристотель); «Человек предназначен для жизни в обществе; он не вполне человек и противоречит своей сущности, если живет отшельником» (Фихте)...

Тем не менее на протяжении веков философские рассуждения о человеке были преимущественно обращены именно к этой абстракции - индивидуальности, отдельно взятому человеку. Группа людей представала лишь как некая арифметическая сумма индивидуальностей. Специфика ее влияния на конкретного человека, особенности внутригрупповых и межгрупповых отношений почти не привлекали внимание исследователей. Хотя историки социальной психологии ухитряются проследить истоки своей науки со времен античности, сделать это им намного труднее, чем историкам общей психологии. Ведь на так называемом донаучном этапе развития психологии, длившемся тысячелетия, предметом изысканий, а скорее - рассуждений, выступала либо (вначале) душа, субстанция сугубо индивидуальная, либо (позднее) - сознание, причем не общественное (об этом заговорили много позже), а личное.

Малые группы

Исследования малых групп (вопрос об их количественном содержании по сей день остается предметом острых дискуссий) начались лишь во второй четверти XX в., но довольно скоро приобрели широкий размах и составили основное содержание социально-психологических исследований на Западе. В самых ранних работах выяснялся вопрос о том, действует ли индивид в одиночку лучше, чем в присутствии других, или, напротив, факт присутствия других стимулирует эффективность деятельности каждого. Акцент делался именно на факте простого присутствия других, а сама группа трактовалась прежде всего как этот факт присутствия: изучалось не взаимодействие (интеракция) людей в группе, а факт их одновременного действия рядом (коакция). Результаты исследования таких «коактных» групп показали, что в присутствии других людей возрастает скорость, но ухудшается качество действий индивида (даже если по условиям эксперимента снимался момент соперничества). Эти результаты были интерпретированы как возникновение эффекта возрастания сенсорной стимуляции, когда на продуктивность деятельности индивида оказывали влияние сам вид и «звучание» других людей, работающих рядом над той же самой задачей. Этот эффект получил в социальной психологии название социальной фацилитации. В ряде экспериментов было, правда, показано наличие в ряде случаев и противоположного эффекта - известного сдерживания, торможения действий индивида под влиянием присутствия других, что получило название эффекта ингибиции. Однако гораздо большее распространение приобрело изучение именно социальной фацилитации, и главным итогом первого этапа исследований малых групп было, по-видимому, открытие именно этого явления.

Групповое взаимодействие

Второй этап развития исследований знаменовал собой переход от изучения коактных групп к изучению группового взаимодействия.

Так, в одном из исследований было показано, что при условии совместной деятельности в группе те же самые проблемы решаются более корректно, чем при их индивидуальном решении: особенно на ранних стадиях решения задач группа совершает меньше ошибок, демонстрирует более высокую скорость решения задач и т. п. При более детальном анализе, правда, было установлено, что результаты зависят также и от характера деятельности.

Так или иначе, был установлен факт, что важным параметром групповой деятельности является именно взаимодействие (а не просто «соприсутствие») членов группы.

На третьем этапе исследования малых групп стали значительно более разветвленными. Начали выявлять не только влияние группы на индивида, но и характеристики группы как таковой: ее структуру, типы взаимодействия индивидов в группе, сложились подходы к описанию общей деятельности группы. Совершенствовались и методы измерения различных групповых характеристик. Кроме того, обозначились специфические углы зрения на малую группу для социологии, социальной психологии и общей психологии.

Эти три различные «перспективы» изучения малых групп схематично изображаются следующим образом:

  • когда группа исследуется как своеобразный медиум, внутри которого осуществляется поведение индивида («поведение индивида в обстановке группы»); это является содержанием общепсихологического подхода;
  • когда специально исследуются свойства групп и различные проявления этих свойств; это является преимущественным содержанием социологического подхода;
  • когда исследуется взаимодействие между группой как особой функциональной сущностью и индивидами как ее членами; это является преимущественно выражением социально-психологического подхода.

Социальный подход

С точки зрения теоретических оснований в социальной психологии второй половины XX в. можно выделить три основных направления в исследовании малых групп, сложившихся в руслах трех различных исследовательских подходов:

  • социометрическое,
  • социологическое,
  • школа «групповой динамики».

Социометрическое направление в изучении малых групп связано с именем Дж. Морено. Морено исходил из идеи о том, что в обществе можно выделить две структуры отношений: макроструктуру (которая для Морено означала своеобразное «пространственное» размещение индивидов в различных формах их жизнедеятельности) и микроструктуру, что, иными словами, означает структуру психологических отношений, индивида с окружающими его людьми. Согласно Морено, все напряжения, конфликты, в том числе социальные, обусловлены несовпадением микро- и макроструктуры. Для него это несовпадение означает, что система симпатий и антипатий, выражающих психологические отношения индивида к людям, часто не вмещается в рамки заданной индивиду макроструктуры: ближайшим окружением оказывается не обязательно окружение, состоящее из приемлемых психологическом отношении людей. Следовательно, задача состоит в перестраивании микроструктуры таким образом, чтобы привести ее в соответствие с макроструктурой. Этой цели и служит социометрическая методика, выявляющая симпатии и антипатии, с тем чтобы узнать, какие же перемещения необходимо произвести. На основании применения этой ме-тодики (хотя и не обязательно в рамках изложенной теоретической концепции) возникло целое направление исследований малых групп. Это направление стало довольно популярным, особенно в прикладных областях, но при этом чисто научная перспектива изучения малых групп попадала в довольно ограниченные рамки. Весь блок исследований малых групп в рамках социометрического направления страдает существенной ограниченностью, выражающейся в том, что аспект деятельности малых групп в нем не просто не представлен, но умолчание о нем носит принципиальный характер. Так рождается представление о достаточности исследования в малых группах только пласта собственно эмоциональных отношений.

Хоторнские эксперименты

Социологическое направление в изучении малых групп связывают обычно с той традицией, которая была заложена в экспериментах Э. Мэйо, получивших в научной литературе название Хоторнских экспериментов. Исследование Мэйо было сугубо прикладным и проводилось по заказу компании «Вестерн электрик» с целью повышения производительности труда сборщиц электротехнических реле. На разных этапах эксперимента (а он проводился несколько лет - с 1924-го по 1936 г.) вводились разнообразные нововведения, призванные повысить производительность. Требуемого результата удалось достичь, но, когда по условиям эксперимента все нововведения были отменены, производительность хотя и несколько снизилась, но осталась на уровне более высоком, чем первоначальный.

Мэйо предположил, что в эксперименте проявляет себя еще какая-то переменная. И он посчитал за такую переменную сам факт участия работниц в эксперименте: осознание важности происходящего, своего участия в каком-то мероприятии, внимания к себе привело к большему «включению» в производственный процесс и дало рост производительности труда даже в тех случаях, когда отсутствовали объективные улучшения. Теоретически Мэйо истолковал это как проявление особого чувства социабильности — потребности ощущать себя «принадлежащим» к какой-то группе. Но вместе с тем второй линией интерпретации, возможно даже более интересной, явилась идея о существовании внутри рабочих бригад особых неформальных отношений, которые как раз и обозначились, как только было проявлено внимание к нуждам работниц, к их личной судьбе в ходе производственного процесса. Мэйо сделал вывод не только о наличии наряду с формальной еще и неформальной структуры в рабочих бригадах, но и о значении последней, в частности, о возможности использовать ее как фактор воздействия на бригаду в интересах компании. Не случайно поэтому впоследствии именно на основании рекомендаций, полученных в Хоторнском эксперименте, возникла особая доктрина «человеческих отношений», превратившаяся в официальную программу управления производством и преподаваемая ныне в школах бизнеса.

Школа "групповой динамики" К.Левина

Школа «групповой динамики» представляет собой наиболее «психологическое» направление в исследовании малых групп и связана с именем К. Левина. Американский период деятельности Левина после эмиграции из Германии начался с создания в Массачусетском технологическом институте специального Центра по изучению групповой динамики (после смерти Левина в 1948 г. центр был перенесен в Мичиганский университет, где и существует по сей день). Направление исследований в этом центре опиралось на ряд теоретических идей Левина. Идя от ортодоксальной гештальтпсихологии, Левин создал свою «теорию поля», которая и была положена в основу изучения малых групп. Центральная идея теории поля о том, что законы социального поведения следует искать через познание психологических и социальных сил, его детерминирующих, была развита применительно к науке о группах, которая должна была способствовать анализу этих сил, их локализации и измерению. Важнейшим методом анализа сил психологического поля явилось создание в лабораторных условиях групп с заданными характеристиками и последующее изучение функционирования этих групп. Вся совокупность этих исследований и получила название «групповой динамики».

Основная проблематика исследований сводилась к следующему: какова природа групп, каковы условия их формирования, какова их взаимосвязь с индивидами и другими группами, каковы условия их успешного функционирования. Большое внимание было также уделено проблемам образования таких характеристик группы, как нормы, сплоченность, соотношение индивидуальных мотивов и групповых целей, наконец, лидерство в группах.

Отвечая на главный вопрос о том, какие потребности движут социальным поведением людей, «групповая динамика» пристально исследовав проблему внутригрупповых конфликтов, сопоставляла эффективность групповой деятельности в условиях кооперации и конкуренции, способы вынесения групповых решений. Этот перечень можно продолжать долго, поскольку практически весь набор проблем малой группы представлен в работах этого направления.

Деятельностный подход

В советской науке на протяжении десятилетий проблемы психологии группы практически не разрабатывались, а западные исследования подвергались сильно идеологизированной критике за «психологизацию социальных явлений».

Групповая психотерапия

Особая область психологии групп - сугубо прикладная, существующая преимущественно в рамках психотерапии. Ее истоки можно проследить, начиная с опытов Франца Месмера, которого иногда называют творцом теории и практики психотерапии, в том числе групповой. В дальнейшем многие выдающиеся врачи и ученые использовали различные психотерапевтические методы в группе больных, обосновывая целесообразность и эффективность такого подхода. Первым, кто обратил внимание на терапевтические возможности применения группового взаимодействия, был американский врач Дж. Пратт, который в 1905 г. впервые организовал психотерапевтические группы для больных туберкулезом. Первоначально Пратт рассматривал группу как наиболее удобный способ информирования пациентов о здоровье и болезни, об образе жизни и отношениях, способствующих выздоровлению, и не вычленял ее собственно терапевтических возможностей. В дальнейшем он пришел к убеждению, что в психотерапии главная роль принадлежит группе, воздействие которой заключается в эффективном влиянии одного человека на другого, в возникающих в группе взаимном понимании и солидарности, способствующих преодолению пессимизма и ощущения изоляции.

Практически все психотерапевтические направления XX века так или иначе использовали групповые формы и внесли определенный вклад в развитие групповой терапии. Особое место в этом ряду принадлежит психоаналитическому и гуманистическому направлениям. Так, А. Адлер обратил внимание на значение социального окружения в проявлении нарушений у пациентов. Он считал, что группа представляет собой соответствующий контекст для выявления эмоциональных нарушений и их коррекции. Полагая, что источник конфликтов и трудностей пациента в неправильной системе ценностей и жизненных целей, он утверждал, что группа не только может формировать взгляды и суждения, но и помогает их модифицировать. Работая с группой пациентов, Адлер стремился добиться понимания пациентами генеза их нарушений, а также трансформировать их позиции.

Гумманистическое направление

Среди представителей гуманистического направления особое место занимает Карл Роджерс. Выделяя в качестве основных переменных психотерапевтического процесса эмпатию, безусловное положительное принятие и аутентичность, Роджерс придавал большое значение групповым формам, считая, что психотерапевт в них является моделью для участников, способствуя тем самым устранению тревоги и развитию самораскрытия. Роджерс считал, что огромный интерес к групповому движению, проявившийся с середины 50-х и особенно в 60-е годы, и его растущая популярность связаны с растущей дегуманизацией культуры, когда о человеке как о личности речь не идет лишь его общественное и материальное положение, и с ростом благосостояния, позволяющим индивиду заняться своими психологическими проблемами.

Существует психологический «голод» по теплым, тесным и искренним взаимоотношениям, при которых можно выражать непосредственные переживания, не подавляя и не «обрабатывая» их; делиться радостями и печалями, пробовать новые формы поведения. Когда участников принимают такими, какие они есть, появляется возможность развития, личностного роста.

Для отправки нажмите Ctrl+Enter, осталось символов для ввода: 1000

Комментарий принят на модерацию

Самые популярные материалы