Характеристика различных чувств (Е.П. Ильин)

12.1. Симпатия и антипатия

​​​​​​​Симпатия (от греч. sympatheia - влечение, внутреннее расположение) - это устойчивое положительное (одобрительное, хорошее) отношение к кому- или чему-нибудь (другим людям, их группам, социальным явлениям), проявляющееся в приветливости, доброжелательности, восхищении, побуждающее к общению, оказанию внимания, помощи (альтруизму).

Причины возникновения симпатии могут быть осознанными и мало осознанными. К первым относятся общность взглядов, идей, ценностей, интересов, нравственных идеалов. Ко вторым - внешняя привлекательность, черты характера, манера поведения и т. п., т. е. аттракция. Не случайно, по определению А. Г. Ковалева (1975), симпатия - это мало осознанное отношение или влечение одного человека к другому.

Явление симпатии привлекло к себе внимание еще древнегреческих философов, в частности стоиков, которые трактовали ее как духовную объективную общность всех вещей, в силу которой люди сочувствуют друг другу. Однако на протяжении многих столетий симпатия, по существу, рассматривалась как эмпатия. Отголоски такого взгляда на симпатию, ее смешение с эмпатией можно встретить и сейчас. Например, в словаре социально-психологических понятий «Коллектив, личность, общение» (1987) говорится, что близкой сипатии выступает эмпатия и что «...иногда симпатия ведет к альтруистической помощи; а иногда, напротив, может обусловливать избегание другого человека как источника тревожащих и потому негативных эмоций. Мы можем уклоняться от встречи с определенными людьми, поскольку даже один их вид печалит нас» (с. 96). Ясно, что речь идет о проявлении эмпатии, а не симпатии. Скорее в случае избегания человека надо говорить об антипатии к нему, но и она вовсе не обязательна в описываемом случае.

Определяя природу симпатии и антипатии американский социолог Якоб Морено выдвинул гипотезу, что источники симпатии и антипатии - носят врожденный характер и являются результатом tele - таинственной способности притягивать к себе людей или отталкивать их. Люди, обладающие tele, занимают в группах, к которым принадлежат, высокий социальный статус. Таким образом, согласно представлениям Якоб Морено, определенные люди обладают социальной одаренностью, которая спонтанно вложена в человека свыше и проявляется в виде потока особых частиц эмоциональной энергии tele, излучаемых этим человеком.

Эта гипотеза подверглась справедливой критике со стороны многих психологов, особенно отечественных, отмечавших, что главным определяющим симпатию или антипатию фактором является поведение человека в процессе взаимодействия с другими людьми, его нравственные и моральные качества, его идейные убеждения. В этих взглядах тоже есть известный перехлест. Ф. Ларошфуко справедливо отмечал, что «иные люди отталкивают, невзирая на все их достоинства, а другие привлекают при всех их недостатках» (1971, с. 162). Феномен привлекательности, притягательности для объяснения природы симпатии используется и в настоящее время, но вместо tele Якоб Морено используется другое понятие - аттракция.

Английское слово attraction переводится как «привлекательность», «притяжение», «влечение». В психологии этим термином обозначают процесс и результат формирования положительного эмоционального отношения (Андреева, 1997). Аттракция - это наличие чувства, отношения к другому человеку и его оценка. Спецификой симпатии и антипатии является то, что они никем специально не устанавливаются, а складываются спонтанно в силу ряда причин психологического характера.

Хотя уже в раннем возрасте дети быстро и уверенно определяют свои предпочтения, до сих пор не ясны причины, по которым они симпатизируют одним взрослым и сторонятся других (Stevenson, 1965).

Поскольку механизм возникновения симпатии во многом остается загадочным, это создает большие трудности для педагогов в воспитании детей и формировании положительного социального климата в детских группах. Как отмечает А. А. Рояк (1974), если дети не любят дошкольника, воспитателю очень трудно разобраться в причинах его непопулярности и порой просто не под силу создать расположение к нему других детей. Понять механизмы формирования симпатии в некоторой степени помогает выявление факторов, способствующих аттракции. По Л. Я. Гозману, (1987) ими являются:

- свойства объекта аттракции;

- свойства субъекта аттракции;

- соотношение свойств объекта и субъекта аттракции;

- особенности взаимодействия;

- особенности ситуации общения;

- культурный и социальный контекст;

- время (динамика развития отношений во времени).

Таким образом, возникновение и развитие аттракции, а с ней и симпатии, зависит от особенностей как объекта симпатии (его привлекательности), так и симпатизирующего субъекта (его склонностей, предпочтений) и определяется конкретными социальными условиями.

В зарубежной социальной психологии, отмечает В. П. Трусов (1984), многократно обнаруживалась предсказательная функция эмоциональных показателей (симпатии-антипатии) при изучении политических предпочтений, так как они менее подвержены влиянию «семантических фильтров» по сравнению с когнитивными и поведенческими показателями. Наиболее точные совпадения с результатами реального голосования за того или иного кандидата давали эмоциональные оценки кандидата.

Конкретному изучению свойств человека, вызывающих к нему симпатию или антипатию, посвящены лишь единичные исследования на примере взаимоотношений тренеров и юных спортсменов.

Ю. А. Коломейцев (1975) выявил, что ученики, к которым тренеры питают симпатию («любимчики»), имеют сходство с тренерами по типологическим особенностям проявления свойств нервной системы. Между тренерами и «нелюбимчиками» такого сходства найдено не было.

Однако в исследовании Т. М. Симаревой и др. (1979) этот факт не нашел подтверждения, хотя были выявлены типологические различия между группами «любимых» и «нелюбимых» юных спортсменов. У первых значительно чаще встречалось преобладание возбуждения по «внутреннему» балансу (рис. 12.1), что свидетельствует, судя по ряду исследований (Высотская и др., 1974; Фетискин, 1978; Сидоров, 1983), о наличии у них выраженной потребности в двигательной активности, большей работоспособности. У первых чаще, чем у вторых, встречалась сильная нервная система, которая тоже способствует проявлению высокой работоспособности «через не могу» за счет терпеливости (Ильина, 1976). В группе «любимых» чаще встречалось и преобладание возбуждения по «внешнему» балансу, что в сочетании с предыдущими двумя типологическими особенностями говорит об их большей решительности, активности. Таким образом, «любимчики» отличаются от «нелюбимчиков» такими типологическими особенностями, которые в комбинации обеспечивают лучшее проявление различных волевых качеств. Последние же, позитивно влияя на поведение спортсменов на тренировках и соревнованиях, на самоотдачу, работоспособность, а в конечном итоге и на спортивный результат, вызывают более положительное отношение к ним тренеров.

Этот вывод был подтвержден и результатами опроса тренеров, которые должны были оценить по 10-балльной шкале всех спортсменов, которых они тренировали, используя следующие критерии: качества, характеризующие одаренность спортсменов; качества, характеризующие работоспособность; волевые качества. Оказалось, что по всем этим критериям преимущество в оценках имели «любимые» спортсмены (хотя были случаи, когда по какому-то критерию некоторые «нелюбимые» оценивались выше).

Доминантное отношение тренеров к «любимым» ученикам проявлялось даже в том, что они начинали писать список своей группы с «любимых», а «нелюбимые» оказывались в этом списке на последних местах.

Эмоциональное отношение к человеку оказывает влияние на оценку как его личности в целом, так и его профессиональных качеств. Это было выявлено Е. Г. Еделевой в отношении оценки школьниками учителей физической культуры; если учитель не нравился и с ним у учащегося были конфликтные отношения, то он оценивался низко и как профессионал, а не только как личность.

Эмоциональное отношение к человеку оказывает влияние и на оценку его личности в целом, а также его профессиональных качеств. Это было выявлено Е. Г. Еделевой в отношении оценки школьниками учителей физической культуры: если учитель не нравился и с ним у учащегося были конфликтные отношения, то он оценивался низко и как профессионал, а не только как личность.

12.2. Привязанность

Привязанность - это чувство близости, основанное на симпатии к кому-нибудь. Привязанность проявляется уже у младенцев к тому человеку, который удовлетворяет их потребности. Однако есть основание полагать, что она обусловлена не только условнорефлекторным установлением отношений с другими, но и врожденной потребностью в этих отношениях. Отсюда в западной литературе выделяют два подхода к объяснению природы привязанности. Сторонники концепции «первичной мотивации» считают, что у ребенка существует врожденная потребность находиться в непосредственной близости, контакте с другим существом. В данной концепции речь идет о «прилипании» (clinging). Сторонники же концепции «вторичной мотивации» объясняют возникновение привязанности тем, что близкие взрослые удовлетворяют физиологические потребности ребенка.

Дж. Боулби (Bowlby, 1982), автор двухтомной монографии о привязанности, предполагает, что мать и у животных, и у человека выполняет прежде всего роль защиты потомства от неблагоприятных воздействий среды. В процессе эволюции вырабатывается инстинктивный механизм, при включении которого ребенок ищет близости с матерью, особенно в опасных для него ситуациях. Боулби полагает, что привязанность младенца к родителям возникает благодаря запрограммированному поведению как младенца, так и родителя, а поддерживается приносящими удовлетворение внешними событиями (телесным контактом матери с ребенком, утолением голода и чувством комфорта). Таким образом, привязанность, по Боулби, обусловливается как генетически, так и социально.

У ребенка, как правило, имеется один основной объект привязанности - мать и ряд второстепенных объектов (отец, брат, сестра и т. д.), которые как бы выстраиваются в определенную иерархию (Ainsworth, 1963). Ребенок выделяет мать по голосу очень рано (ко второму месяцу жизни), в то время как к другим людям привязанность формируется позднее (к девятому месяцу). При этом он обращается к матери, когда испытывает дискомфорт; когда же он чувствует себя хорошо, привязанность проявляется и по отношению к вспомогательным объектам (Дж. Боулби).

В. Костецкий. Возвращение
В. Костецкий. Возвращение

Чем благополучнее отношения между ребенком и матерью, тем прочнее контакт ребенка с другими объектами привязанности. М. Эйнсворт объясняет это следующим образом: чем менее надежной является связь с матерью, тем больше ребенок склонен подавлять свое стремление к другим социальным контактам.

Она полагает, что для изучения проявлений привязанности ребенка нужно фиксировать особенности его поведения в следующих ситуациях:

1) его реакции при появлении матери;

2) его реакции в ответ на попытку матери завязать контакт;

3) его поведение, направленное на избегание разлучения;

4) его поведение, рассматриваемое как исследовательская активность в ситуации, когда ребенок находится на коленях у матери;

5) реакции типа избегания (например, при контакте с незнакомым человеком).

Первую и четвертую ситуации этот автор считает самыми важными.

Эйнсворт (Ainsworth, 1973) выявила признаки, по которым можно судить о наличии у ребенка привязанности к тому или иному человеку. Они включают в себя сигнализирующее поведение (плач, улыбку, голосовые сигналы), ориентирующее поведение (взгляды), движения, вызванные поведением другого человека (следование за ним, приближение к нему), и активные действия, направленные на достижение физического контакта с объектом привязанности (карабканье, обхватывание двумя руками и прижимание, цеплянье за одежду). Эти признаки свидетельствуют о привязанности только в том случае, если они направлены на тех людей, которые заботятся о младенце.

В первые полгода жизни у младенцев привязанность не фиксированная и не прочная. Она возникает во второй половине первого года жизни. Но, чтобы возникла привязанность, младенец должен проявлять активность. Это позволяет ребенку легче найти отклик со стороны заботящегося о нем человека, который реагирует улыбками, прикосновением, разговором. Поведение малыша побуждает взрослого предпринимать определенные действия, а они, в свою очередь, вызывают у младенца эмоциональный отклик.

Характерно, что дети проявляют большую привязанность к тому человеку, который с ними играет, а не к тому, который только заботится о них (кормит, купает и одевает их). Таким образом, телесный контакт со взрослым хотя и важен, но не является единственным фактором, способствующим привязанности ребенка. Необходимы и другие проявления внимания (Spitz, 1965).

Механизм взаимодействия необходим при образовании привязанностей и в более старшем возрасте.

Ребенок, у которого имеется полноценное чувство привязанности к определенному человеку, реагирует на разлуку с этим человеком рядом бурных проявлений. Дж. Боулби у малышей в возрасте одного года, выявил три стадии: протест, отчаяние и отстранение. На стадии протеста дети отказываются признать свое отделение от объекта привязанности. Они предпринимают энергичные попытки вновь обрести мать. На стадии отчаяния они плачут, кричат, брыкаются, бьются головой о постель, отказываются контактировать с кем-либо, пытающимся их успокоить. На третьей стадии (отстранения), наступающей через несколько часов, а иногда и дней, дети уходят в себя, становятся очень тихими. В их плаче слышится безысходность и монотонность. Родных встречают отстраненно и даже равнодушно. Лишь потом постепенно дети начинают откликаться на проявление внимания со стороны тех, кто их окружает, и кажутся оправившимися от своего горя.

Маленькие дети ведут себя таким образом даже при кратковременной разлуке с родителем (Боулби полагает, что причиной этого является возникающий у детей страх одиночества), дети постарше страдают только при длительной разлуке. Если связь матери с младенцем нарушена на продолжительное время или постоянно, то развиваются тяжелые формы депрессии и может возникнуть даже общее истощение организма (Bowlby, 1982; Spitz, 1965).

Такая реакция детей на разлуку является прототипом поведения людей и в более старшем возрасте, когда их охватывает буря эмоций при вынужденном расставании с первой любовью или при смерти ребенка или супруга.

М. Эйнсворт выделяет два типа привязанности: надежную и ненадежную. Первый тип характеризуется исследовательской активностью в незнакомой обстановке, при которой мать используется как «база», отсутствием отрицательной реакции на приближение незнакомого человека, радостным приветствием матери при ее приближении. Второй тип характеризуется пассивным поведением ребенка в незнакомой обстановке даже в присутствии матери, отрицательной реакцией на приближение незнакомого человека, беспомощностью и дезориентированностью в отсутствии матери и пассивностью при ее приближении. Ненадежный тип привязанности возникает либо вследствие недостаточного внимания матери к ребенку, либо вследствие слишком частых ее попыток завязать контакт с ребенком. В результате общение становится перенасыщенным и ребенок старается избегать контактов.

Некоторые психологи считают привязанность важнейшим фактором развития ребенка. Они полагают, что разлучение с объектом привязанности даже на короткий срок может привести к тяжелым последствиям, и чем продолжительнее разлука, тем выше вероятность появления аномалий в психическом развитии ребенка (Bowlby, 1973).

Эта точка зрения подверглась резкой критике многими учеными, считающими, что выводы, сделанные сторонниками «концепции привязанности», тенденциозны (Clarke, Clarke, 1976; Kagan, 1976; Rutter, 1976). Дж. Дуглас (Douglas, 1975), например, показал, что в обычных условиях по меньшей мере один из трех детей в раннем детстве разлучается на некоторый срок с родителями и это не влияет на его дальнейшее развитие.

Дж. Боулби полагает, что привязанность, как таковая, существует и у взрослых.

12.3. Дружба

Избирательные привязанности находят свое наиболее яркое воплощение в феномене дружбы. Ж.-Ж. Руссо писал, что «первое чувство, к которому восприимчив заботливо воспитанный юноша, - это не любовь, а дружба». К. К. Платонов рассматривает дружбу как сложное моральное чувство, в структуру которого входят: потребность в общении с субъектом дружбы, усиленная привычкой, вызывающей эмоцию удовлетворения при общении; воспоминания о совместной с ним деятельности и ее результатах; совместные сопереживания, бывшие, существующие и возможные; эмоциональная память; чувство долга; страх потери; престижная (обычно идеализированная) его оценка. По Платонову, чувство дружбы к объекту другого пола входит в чувство половой любви, но может и не быть с ней связано.

Следует подчеркнуть, что как один из видов аттракции дружба обладает специфичностью. Если симпатия и любовь могут быть односторонними, то дружба таковой быть не может. Она предполагает межличностную аттракцию, т. е. проявление дружеских чувств с обеих сторон. Только в этом случае дружба может выполнять функции удовлетворения эмоциональных потребностей, взаимного познания, социального взаимодействия и диалога личностей, принимающего характер личных (интимно-доверительных) отношений. Кроме того, дружба по сравнению с симпатией, влечением, любовью имеет более осознанный, прагматичный характер.

М. Аргайл (1990) отмечает, что дружба в иерархии ценностей человека занимает более высокое место, чем работа и отдых, но уступает браку или семейной жизни. Правда, в разных возрастных группах это соотношение может меняться. Она важнее всего для молодежи, с подросткового возраста до вступления в брак. Дружба снова становится высоко значимой в пожилом возрасте, когда люди выходят на пенсию или теряют близких людей. В промежутке между этими возрастами дружба по значимости уступает работе и семье.

Причины дружбы. М. Аргайл отмечает три причины, по которым устанавливаются дружеские отношения:

1) нужда в материальной помощи и информации, хотя друзья обеспечивают ее в меньшей степени, чем семья или сослуживцы;

2) нужда в социальной поддержке в форме совета, сочувствия, доверительного общения (для некоторых замужних женщин друзья в этом отношении более важны, чем мужья);

3) совместные занятия, общие игры, общность интересов.

И. С. Кон (1987) в качестве таких причин называет: потребности субъекта, побуждающие его выбирать того или иного партнера; свойства партнера, стимулирующие интерес или симпатию к нему; особенности процесса взаимодействия, благоприятствующие возникновению и развитию парных отношений; объективные условия такого взаимодействия (например, принадлежность к общему кругу общения, групповая солидарность).

Согласно данным Аргайла, женщины имеют более тесные дружеские взаимоотношения, чем мужчины, они более склонны к самораскрытию и ведут более интимные разговоры. Мужчины более склонны к совместной деятельности и совместным играм с друзьями.

Критерии выбора друзей. Во многих работах обсуждается вопрос - по каким признакам (по сходству или по различию) выбираются друзья. И. С. Кон (1987) считает, что, прежде чем решать этот вопрос, нужно уточнить ряд обстоятельств.

Во-первых, о каком классе сходств идет речь (пол, возраст, темпермент и т. д.). Во-вторых, степень предполагаемого сходства (полное или ограниченное). В-третьих, значение и смысл данного сходства для самой личности. В-четвертых, объем, широта диапазона сходств. Сходство друзей может ограничиться одной какой-либо характеристикой, а может проявиться по многим. Определение сходства или несходства во многом зависит также от того, каким представляет человек самого себя и друзей и какие они есть на самом деле.

Многочисленные социально-психологические исследования показывают, что ориентация на сходство в социальных установках явно преобладает над ориентацией на дополнительность. Подавляющее большинство людей предпочитает дружить с людьми своего возраста, пола, социального положения, образования и т. д. Желательно также сходство основных ценностей, интересов. Правда, когда речь идет не о социальных установках и демографических признаках, получаемые результаты не так однозначны.

К. Изард при сравнении психологических черт 30 дружеских пар и случайно выбранных пар обнаружил, что среди первых сходство значительно большее. Н. Н. Обозов (1979) тоже обнаружил, что чаще дружат люди, сходные по характеристикам личности. Однако Т. Б. Карцева (1981), исследовав пары друзей и недругов, выявила, что в них соединяются и по принципу сходства, и по принципу контраста. Более половины друзей оказались людьми довольно замкнутыми, примерно половина из них обладала одинаковым уровнем интеллекта, а другая половина - разным; чуть больше половины друзей показали разный уровень доминантности и «озабоченности-беспечности». Обнаружилось, что два рассудительных, осторожных, благоразумных или же робких, нерешительных человека редко бывают друзьями.

Дружат часто совершенно не похожие по психическому складу люди. Открытый и импульсивный человек может выбрать себе в друзья замкнутого и сдержанного человека. Отношения между такими друзьями дают каждому из них максимальную возможность для самовыражения при минимальном соперничестве; в то же время вместе они составляют пару, обладающую большим разнообразием черт личности, чем каждый в отдельности (Hartup, 1970). Однако друзья редко бывают полной противоположностью друг другу. Для дружеских пар, существующих долгое время, обычно характерно наличие общих ценностей, взглядов, надежд и мнений как относительно друг друга, так и в отношении других людей.

Показателен в этом плане эксперимент, который проделал американский социальный психолог Т. Ньюком (Newcomb, 1961). Он расселял студентов-первокурсников по комнатам в разных сочетаниях по принципу сходства или несходства имевшихся у них социальных установок, а затем изучал динамику их взаимоотношений. Оказалось, что на ранних стадиях знакомства аттракция больше зависит от пространственной близости, чем от сходства установок. В дальнейшем, однако, фактор сходства установок стал сильнее влияния соседства.

Заканчивая рассмотрение вопроса о сходстве и различии друзей, приведу данные исследования Д. Кендела (Kandel, 1978), обследовавшего 1800 дружеских пар американских старшеклассников. Оказалось, что друзья очень похожи по своим социально-демографических характеристикам (социальное происхождение, пол, раса, возраст), значительное сходство было по некоторым аспектам поведения (особенно делинквентного), по интересам и степени участия в групповой жизни сверстников. По психологическим же особенностям (оценке своих личных качеств и отношений с родителями) сходство между друзьями было значительно меньшим.

Правила поведения друзей. М. Аргайл и М. Хендерсон (Argyle, Henderson, 1984) путем опроса установили общие правила поведения, которые считаются наиболее важными для продолжения дружеских отношений и несоблюдение которых приводит к их разрыву. Из 27 правил дружбы они выделили 13 наиболее важных и распределили их на четыре группы. .

Обмен:

- делиться новостями о своих успехах;

- выказывать эмоциональную поддержку;

- добровольно помогать в случае нужды;

- стараться, чтобы другу было приятно в твоем обществе;

- возвращать долги и оказанные услуги.

Интимность:

- уверенность в другом и доверие к нему.

Отношение к третьим лицам:

- защищать друга в его отсутствии;

- быть термимым к остальным его друзьям;

- не критиковать друга публично;

- сохранять доверенные тайны;

- не ревновать и не критиковать прочие личные отношения другого.

''Координация:

- не быть назойливым, не поучать;

- уважать внутренний мир и автономию друга.

Самые важные те шесть правил, которые не отмечены звездочками, так как они отвечают всем четырем критериям. Правила, отмеченные одной звездочкой, отвечают трем критериям, но не позволяют отличить близких друзей от менее интимных. Они важны для обычных уровней дружбы, но при особенно тесных отношениях могут быть нарушены: близкие друзья не считаются одолжениями, прощают нетерпимость к общим знакомым и даже некоторую назойливость. Правила, отмеченные двумя звездочками, отвечают двум критериям. Они считаются важными и их нарушение может привести к прекращению дружбы, однако оценка глубины дружеских отношений от них не зависит. Они не являются специфичными только для дружбы, а присутствуют и в других личных отношениях.

Детская дружба. Канадские психологи Б. Байджелоу и Д. Ла Гайпа (цит. по: Кон, 1987), изучая детей от 6 до 14 лет, выявили, что дружба с точки зрения нормативных ожиданий проходит три стадии развития:

Таблица 12.1 Особенности ребенка, обеспечивающие привязанность к нему ровесников

1) ситуативные отношения в связи с общей деятельностью, территориальной близостью, взаимной оценкой;

2) договорный характер отношений - неукоснительное соблюдение правил дружбы и высокие требования к характеру друга;

3) «внутренне-психологическая» стадия - первостепенное значение приобретают личностные черты: верность, искренность, способность к интимности. Р. А. Смирнова (1981) составила сводку тех

особенностей, которые психологи указывают в качестве основы дружеских привязанностей между детьми разного возраста (табл. 12.1).

Из таблицы следует, что главными факторами являются личностные особенности детей, характеризующие стиль общения, и особенности поведения в совместной деятельности.

По данным С. П. Тищенко (1970), пятиклассники в абсолютном большинстве случаев хотели бы дружить с популярными учащимися; в восьмых классах этот фактор выбора друзей проявился только у 20 % школьников. В настоящее время при дружбе ребят стал играть важную роль фактор национальной принадлежности. По данным Д. И. Фельдштейна (1993) 69% 6-7-летних детей, выбирая товарища, на первое место ставят этот фактор. У подростков этот процент еще выше - 84 %.

У маленьких детей дружба носит неустойчивый, ситуативный характер. Например, Л. Н. Галигузова (1980) установила, что дети раннего возраста нередко не могут узнать среди трех сверстников того, с кем перед этим 15 раз встречались наедине и подолгу играли. Детская дружба может прекратиться из-за пустяка, так как они не умеют мириться с частными недостатками своих друзей.

Р. и А. Селман (Selman, Selman, 1979) показали возрастные различия в представлениях детей о друге. Для ребенка 3-7 лет друг - это наличный партнер по игре. В возрасте 4-9 лет друг - это тот, кто что-то делает для ребенка. В возрасте 6-12 лет дети понимают дружбу как взаимовыгодную кооперацию. В 9-15 лет на первое место выходит потребность в сопереживании, в том, чтобы можно было поделиться с другом сокровенным. Подростки старше 12 лет понимают дружбу как автономную взаимозависимость: друзьям позволено устанавливать независимые отношения с третьими лицами.

Первая влюбленность не только не ослабляет потребность в друге, но часто усиливает ее из-за потребности делиться с ним своими переживаниями. Но как только появляется взаимная любовь с ее психологической и физической интимностью, она перестает обсуждаться с друзьями до тех пор, пока в любовных отношениях не возникнут какие-то трудности.

Особенности дружбы сельских ребят. Интересные сведения о специфике дружбы между сельскими ребятами приводит на основании собственного исследования И. С. Кон. У сельских юношей реже встречается «парная» дружба и чаще - экстенсивная, объединяющая свыше пяти друзей. У сельских школьников значительно больше развиты межклассные контакты, встречи друзей чаще происходят в общественных местах. Они реже ощущают дефицит дружеского общения. У них меньше выражен «мотив понимания» в качестве причины дружбы.

Желающие подробнее узнать о чувстве дружбы и сопутствующем ему поведении могут обратиться к книге И. С. Кона (1987).

12.4. Влюбленность

Влюбленность - это относительно устойчивое эмоциональное отношение, отражающее страстное влечение к кому-нибудь. Э. Фромм (1990) пишет, что влюбленность принято считать вершиной любви, на самом же деле она только начало и только возможность обретения любви.

С. В. Ковалев (1989) говорит о возрастных периодах проявления влюбленности. Уже в возрасте трех лет мальчику или девочке начинает очень нравиться (строго по признаку определенного пола) другой ребенок одного с ним или более старшего (что больше свойственно девочкам) возраста.

Второй период - возраст семи-восьми лет, когда полудетская влюбленность проявляется во взаимной нежности и жалости.

Третий период - подростковый возраст (12-13 лет), когда чувство к человеку противоположного пола выражается в возрастающей тяге к общению, большом интересе к объекту любви и своеобразном фетишизме (когда особо привлекает какой-то один компонент внешности: волосы, ноги и т. п.).

Четвертый период - юношеский возраст (15-17 лет), когда влюбленность носит почти «взрослый» характер, так как основывается на тяге к глубокой личной интимности, стремлении познать личность объекта влюбленности.

Влюбленность, как правило, вызывается чисто внешней привлекательностью человека и даже отдельными чертами внешности (можно увлечься из-за глаз, улыбки, походкн девушки). Как написал в одном из четверостиший классик афганской поэзии Хушхаль-шах Хатак:

Щеки ее алой розы красней,
Мускус теряет свой запах при ней,
Губы ее - словно чаша вина,
Глянешь - и станешь всех пьяных пьяней.

В период влюбленности ее объект кажется прекрасным и недостижимым. Человек рисует в своем воображении красочный и прекрасный образ, который может вовсе не соответствовать действительности. Об этой особенности влюбленных мужчин с иронией писал еще Лукреций Кар:

Черная кажется им «медуницей», грязнуха - «простушкой»,
Коль сероглаза она, то - «Паллада сама», а худая - козочка,
Карлица то - «грациозная крошечка», «искра».
Дылду они назовут «величавой», «достоинства полной».
«Мило щебечет» заика для них, а немая - «стыдлива».
Та, что несносно трещит беспрестанно, - «огонь настоящий».
«Неги изящной полна» тщедушная или больная.
Самая «сладость» для них, что кашляет в смертной чахотке.
Туша грудастая им - «Церера, кормящая Вакха».
Если курноса - «Силена», губаста - «Лобзания радость».

Воображение влюбленного переполнено объектом влюбленности до такой степени, что он перестает замечать не только окружающих, но и самого себя. Это явно доминантное относительно устойчивое состояние. Влюбленный хочет постоянно находиться со своим обожаемым объектом, поэтому ради этого может забросить все свои дела. Однако бессмертной влюбленности, воспетой Данте, Петраркой, Шекспиром, в действительности не бывает, и рано или поздно, когда влюбленный начинает анализировать реальное поведение возлюбленного и когда оказывается, что оно не совпадает с его идеалом, дымка рассеивается, и он начинает медленно спускаться с небес на землю. Влюбленность часто оказывается псевдолюбовью.

Однако даже если отношения продолжаются, ослепленность влюбленного все равно прекращается. Влюбленность из остро переживаемого состояния превращается в любовь, т. е. в положительное, но лишенное страсти отношение к возлюбленному как ценному для него объекту. Об этом хорошо сказано в стихотворении малоизвестного поэта середины XIX века С. Ф. Дурова:

Жаркое чувство любви не надолго в душе остается:
Только что вспыхнет оно и угасает сейчас же. Но пепел
Этого чувства души возрождает в нас новое чувство:
Дружбу, которая нам никогда и ни в чем не изменит.
Так из простого цветка образуется осенью поздней
Плод, услаждающий вкус, обонянье и взгляд человека.

Одним из механизмов ослабления переживания страсти при влюбленности является адаптация, привыкание к постоянно действующим раздражителям, впечатлениям.

Есть люди, которые легко и часто влюбляются. Это так называемые влюбчивые субъекты. В то же время возникновение состояния влюбленности находится под произвольным контролем человека. Оно может им мотивироваться: человек просто решает, что ему надо в кого-нибудь влюбиться. Ф. Ларошфуко говорил по этому поводу: «Иные люди только потому и влюбляются, что они наслышаны о любви» (1971, с. 160).

12.5. Любовь

Если опросить людей, какие чувства, имеющиеся у них, они могут назвать, то в первую очередь будет названо чувство любви. Философы, психологи, физиологи посвятили ей много страниц в своих работах. Уже в Древней Греции была разработана типология любви: эрос - стихийная и страстная самоотдача, восторженная влюбленность; филия - любовь-дружба, приязнь одного человека к другому; сторге - привязанность, особенно семейная; агапе - жертвенная любовь, любовь к ближнему. В настоящее время Д. Ли (Lee, 1977) разработал более детальную типологию любви:

1) эрос - страстная любовь-увлечение, стремящаяся к полному физическому обладанию;

2) людус - гедонистическая любовь-игра, не отличающаяся глубиной чувства и сравнительно легко допускающая возможность измены;

3) сторге - спокойная, теплая и надежная любовь-дружба;

4) прагма - возникает из сочетания людуса и сторге - рассудочная, легко поддающаяся контролю; любовь по расчету;

5) мания - появляется как сочетание эроса и людуса, иррациональная любовь-одержимость, для которой типичны неуверенность и зависимость от объекта влечения;

6) агапе - бескорыстная любовь-самоотдача, синтез эроса и сторге.

Для женщин более характерны сторгические, прагматические и маниакальные проявления любви, а молодым мужчинам более свойственна эротическая и особенно людическая любовь.

В древних философских учениях любовь выступает как космическая сила, подобная силе тяготения. Она строящая, сплачивающая, движущая энергия мироздания. Даже движение планет приписывалось любви (спустя несколько столетий Данте писал по этому поводу: «Любовь, что движет солнце и светила»). Было создано учение о всемирной «симпатии» вещей и природных сил. Этот взгляд существовал вплоть до времен Гете.

Другая линия разрабатывалась Платоном. В диалоге «Пир» он истолковал любовь как чувственную влюбленность и эстетический восторг перед прекрасным телом (отсюда - платоническая любовь) - с одной стороны (это низшая ступень лестницы духовного восхождения по Платону), и как абсолютное благо и абсолютная красота - с другой стороны (это высшая ступень лестницы духовного восхождения человека).

Одно из основательных рассмотрений аффекта любви можно найти у голландского философа-материалиста XVII века Б. Спинозы. Согласно его представлениям, любовь к кому-либо возникает вследствие того, что человек, совершивший добрый поступок, доставляет другому удовольствие. Таким образом, любовь у Спинозы - это не обязательно сильное чувство, а просто положительное отношение к другому, благожелательность. Он показал зависимость эмоций любящего от эмоций любимого человека: «Кто воображает, что предмет его любви получил удовольствие или неудовольствие, тот и сам также будет чувствовать удовольствие или неудовольствие, и каждый из этих аффектов будет в любящем тем больше или меньше, чем больше или меньше он в любимом предмете» (1957, с. 473). Любовь порождает желание иметь и сохранять предмет своей любви, доставлять ему всякого рода удовольствие и отрицать все то, что причиняет ему неудовольствие. В свою очередь у любимого возникает ответное эмоциональное отношение: «Если кто воображает, что его кто-либо любит, и при этом не думает, что сам подал к этому какой-либо повод... то и он со своей стороны будет любить его. Если он будет думать, что подал справедливый повод для любви, то будет гордиться...» (с. 489).

Тема любви нашла отражение и в трудах английского философа XVIII века Д. Юма Он также рассматривал любовь как положительное отношение к человеку, вызываемое его добродетельностью, знаниями, остроумием и прочими достоинствами, но в отличие от Б. Спинозы, считал, что причиной любви является не человек, доставляющий нам удовольствие, а сам его поступок.

Пессимистическая философия XIX века, ярким представителем которой является А. Шопенгауэр, стремилась разоблачить любовь. Так, Шопенгауэр утверждал, что любовь между полами есть обман, иллюзия, при помощи которой иррациональная мировая воля заставляет обманутых индивидов быть слепыми орудиями продолжения рода.

На рубеже XIX—XX веков 3. Фрейд попытался перевернуть платоновскую доктрину эротической любви. Признавая в ней, как и Платон, единую причину соединения половой страсти с духовной жизнью человека, это одухотворение эроса он принимал не за конечную цель, а как обман, переряживание подавляемого полового влечения, названного им либидо.

Э. Фромм (1990) пишет, что «вряд ли какое-нибудь слово окружено такой двусмысленностью и путаницей, как слово "любовь". Его используют для обозначения почти каждого чувства, не сопряженного с ненавистью и отвращением. Оно включает все: от любви к мороженному до любви к симфонии, от легкой симпатии до самого глубокого чувства близости. Люди чувствуют себя любящими, если они "увлечены" кем-то. Они также называют любовью свою зависимость и свое собственничество. Они в самом деле считают, что нет ничего легче, чем любить, трудность лишь в том, чтоб найти достойный предмет, а неудачу в обретении счастья и любви они приписывают своему невезению в выборе достойного партнера. Но вопреки всей этой путанице и принятию желаемого за должное, любовь представляет собой весьма специфическое чувство; и хотя каждое человеческое существо обладает способностью любить, осуществление ее - одна их труднейших задач. Подлинная любовь коренится в плодотворности, и поэтому собственно может быть названа "плодотворной любовью". Сущность ее одна и та же, будь это любовь матери к ребенку, любовь к людям или эротическая любовь между двумя индивидами... Это - забота, ответственность, уважение и знание».

Забота и ответственность означают, что любовь - это деятельность, а не страсть, кого-то обуявшая, и не аффект, кого-то «захвативший» (1990, с. 82-83).

Акцентирование внимания в любви на заботе и ответственности необходимы Э. Фромму для того, чтобы обосновать любовь ко всему человечеству и конкретно к каждому человеку, поскольку испытывать страсть ко всем или эмоции по поводу каждого человека нереально. Не случайно любовь к конкретному человеку, по Фромму, должна реализовываться через любовь к людям (человечеству). В противном случае, как он считает, любовь становится поверхностной и случайной, остается чем-то мелким.

Полностью соглашаясь с тем, что слово «любовь» в обыденном понимании подчас теряет конкретное содержание (Ф. Ларошфуко, например, хорошо заметил, что «у большинства людей любовь к справедливости - это просто боязнь подвергнуться несправедливости» [1971, с. 156]) и что любовь - не аффект (если его понимать как эмоцию), трудно признать правоту Фромма относительно того, что любовь - это деятельность, проявляемая лишь в заботе, ответственности (я бы добавил к ним и такие поведенческие проявления, как нежность, ласку). Все это следствие любви, ее проявление, а не ее сущность. Сущностью же остается чувство, т. е. эмоционально-установочное отношение к кому-либо.

К. Изард пишет: «...Существует несколько разновидностей любви, однако меня не покидает ощущение, что все они имеют нечто общее в своей основе, нечто, благодаря чему каждая из них важна и значима для человека, нечто, что проходит красной нитью через все типы любви...» (2000, с. 411). Я полагаю, что одним из главных признаков этого чувства, «красной нитью» проходящего по всем видам любви, судя по данным ряда авторов (Bowlby, 1973; Ainswort, 1973), является сердечность (warmth) и привязанность (attachment) к объекту любви. Сердечность проявляется в объятиях, поцелуях, ласкании, а привязанность - в устойчивой потребности в общении с данным человеком, в близости с ним. Хотя эти два параметра любви (присущие в какой-то степени и дружбе, и особенно влюбленности) взаимосвязаны, в то же время они функционируют автономно, что связано с наличием для каждого из них различных нейрофизиологических систем.

Очевидно, что быть привязанным ко всем людям невозможно, поэтому любовь - это интимная привязанность, обладающая большой силой, настолько большой, что утрата объекта этой привязанности кажется человеку невосполнимой, а его существование после этой утраты - бессмысленным. С этой точки зрения «любовь» учителя к учащимся, врача к больным - это в большинстве случаев не более, чем декларируемая абстракция, отражающая проявление интереса, эмпатии, уважения личности, но не привязанности. Ведь привязанность - это чувство близости, основанное на преданности, симпатии к кому- или чему-нибудь (Ожегов, 1975).

Имеются и другие крайние взгляды на любовь. П. В. Симонов (1966), правильно утверждая, что любовь - это не эмоция и что в зависимости от обстоятельств она порождает разные эмоции, без всяких серьезных оснований свел ее к потребности. «Любовь - это разновидность потребности, потребности очень сложной, сформированной влияниями социальной среды, этикой и мировоззрениями данного общества», - пишет он (с. 10). Не относя любовь к чувствам, своим утверждением, что «любовь неправомерно относить к разряду эмоций» (Там же), он дает основание полагать об исключении им этого чувства вообще из эмоциональной сферы человека. Конечно, в чувстве любви, особенно в ее острой стадии - влюбленности, присутствует влечение, которое является разновидностью потребности, но сводить любовь только к последней, значит сильно упростить этот феномен.

Выделяют несколько разновидностей любви. Так, говорят об активной и пассивной формах любви; в первом случае любят, а во втором - позволяют себя любить. Подразделяют кратковременную любовь - влюбленность (см. раздел 7.11) и длительную - страстную любовь. Э. Фромм, К. Изард и другие говорят о любви родителей к своим детям (родительская, материнская и отцовская любовь), детей к своим родителям (сыновняя, дочерняя), между братьями и сестрами (сиблинговая любовь), между мужчиной и женщиной (романтическая любовь), ко всем людям (христианская любовь), любовь к Богу. Говорят также о взаимной и неразделенной любви.

Любовь проявляется в постоянной заботе об объекте любви, в чуткости к его потребностям и в готовности удовлетворить их, а также при обострении переживания этого чувства (сентиментальности) - в нежности и ласке. Какие эмоциональные переживания сопутствуют человеку при проявлении им нежности и ласки, сказать трудно. Это что-то неясное, почти эфемерное, практически не поддающееся осознанному анализу. Эти переживания сродни положительному эмоциональному тону впечатлений, который тоже довольно сложно вербализовать, если не считать, что у человека возникает что-то приятное, близкое к легкой и тихой радости.

Сексуальная любовь. Э. Фромм дает следующее абстрактное определение этой любви: это отношение между людьми, когда один человек рассматривает другого как близкого, родственного самому себе, отождествляет себя с ним, испытывает потребность в сближении, объединении; отождествляет с ним свои собственные интересы и устремления и, что весьма существенно, добровольно духовно и физически отдает себя другому и стремится взаимно обладать им.

Р. Стернберг (Sternberg, 1986) разработал трехкомпонентную теорию любви. Первая составляющая любви - интимность, чувство близости, проявляемое в любовных отношениях. Любящие чувствуют себя связанными друг с другом. Близость имеет несколько проявлений: радость по поводу того, что любимый человек рядом; наличие желания сделать жизнь любимого человека лучше; желание оказать помощь в трудную минуту и надежда на то, что у любимого человека тоже имеется такое желание; обмен мыслями и чувствами; наличие общих интересов.

Традиционные способы ухаживания могут помешать близости, если они состоят из одних ритуальных действий и лишены искреннего обмена чувствами. Близость может разрушаться негативными чувствами (раздражением, гневом) возникающими во время ссор по пустякам, а также страхом быть отвергнутым.

Вторая составляющая любви - страсть. Она приводит к физическому влечению и к сексуальному поведению в отношениях. Хотя половые отношения здесь важны, но они не являются единственным видом потребностей. Сохраняется потребность в самоуважении, потребность получить поддержку в трудную минуту.

Между интимностью и страстью соотношения не однозначные: иногда близость вызывает страсть, в других случаях страсть предшествует близости. Бывает и так, что страсть не сопровождается близостью, а близость - страстью. Важно при этом не путать влечение к противоположному полу с половым влечением.

Третья составляющая любви - решение-обязательство (ответственность). Она имеет кратковременный и долговременный аспекты. Кратковременный аспект отражается в решении о том, что конкретный человек любит другого, долговременный аспект - в обязательстве сохранять эту любовь («клятва в любви до гроба»).

И эта составляющая не однозначно соотносится с двумя предыдущими. Чтобы продемонстрировать возможные комбинации, Р. Стернберг разработал систематику любовных отношений (табл. 12.2).

Эти виды любви представляют собой предельные случаи. Большинство реальных любовных отношений попадает в промежутки между этими категориями, поскольку разные компоненты любви континуальны, а не дискретны.

Большинство вступающих в брачные отношения полагают, что они руководствуются совершенной любовью. Однако нередки случаи, когда за таковую принимают слепое увлечение. Чаще всего бывает, что страсть в ходе супружеской жизни умирает, а ее место занимает любовь-товарищество.

Острой стадией любви является влюбленность, о которой речь уже шла выше. Однако если влюбляются чаще во внешне красивых, то любят за душевную красоту, тем более что внешняя красота не вечна. Грузинский поэт Н. Бараташвили так написал об этом:

Таблица 12.2 Систематика видов любви Р. Стернберга

Примечание: + компонент присутствует, - компонент отсутствует.

Мужское отрезвленье - не измена.
Красавицы, как вы ни хороши,
Очарованье внешности мгновенно,
Краса лица - не красота души.

Печать красы, как всякий отпечаток,
Когда-нибудь сотрется и сойдет,
Со стороны мужчины недостаток:
Любить не сущность, а ее налет.

Природа красоты - иного корня
И вся насквозь божественна до дна,
И к этой красоте, как к силе горней,
В нас вечная любовь заронена.

Та красота сквозит в душевном строе
И никогда не может быть стара.
Навек блаженны любящие двое
Кто живы силами ее добра.

Лишь между ними чувством все согрето,
И если есть на свете рай земной,
Он во взаимной преданности этой,
В бессмертной этой красоте двойной.

Любовь родителей к детям. Э. Фромм (1998) указывает на различия материнской и отцовской любви. Материнская любовь безусловна - мать любит своего ребенка за то, что он есть. Ее любовь не подвластна контролю со стороны ребенка, так как ее у матери нельзя заслужить. Материнская любовь либо есть, либо ее нет. Отцовская любовь обусловлена - отец любит за то, что ребенок оправдывает его ожидания. Отцовская любовь управляемая - ее можно заслужить, но ее можно и лишиться.

При этом Фромм отмечает, что речь идет не о конкретном родителе - матери или отце, а о материнском или отцовском началах, которые в определенной степени представлены у обоих родителей.

Важной характеристикой родительской любви, особенно матери, является эмоциональная доступность. Это не просто физическое присутствие или физическая близость родителя, это его готовность дать ребенку свое тепло, свою нежность, а впоследствии и понимание, поддержку, одобрение.

Заботливость родителей по отношению к своим детям определяется чувствительностью родителей к потребностям ребенка и готовностью их удовлетворить. Диапазон проявления этой чувствительности чрезвычайно большой - от назойливости до полного равнодушия.

Любовь детей к матери. По поводу того, за что ребенок любит свою мать, высказываются различные мнения. А. Фрейд (Freud, 1946) связывает сыновнюю и дочернюю любовь с тем, что мать, кормя и пеленая малышей, удовлетворяет их примитивную - «оральную» или «анальную» сексуальность. Д. Амброс (Ambrose, 1961) полагает, что, поскольку мать чаще бывает возле ребенка, тот просто «запечатлевает» ее образ. Другие авторы (Condon, Sandier, 1974) ссылаются на эмоциональную общность матери и ребенка, происходящую из их биологической общности в период внутриутробного развития. Более правильной представляется позиция М. И. Лисиной (1986), считающей, что в основе избирательных привязанностей лежит сложный комплекс разнообразных причин.

12.6. Враждебность

Чувство враждебности - это неприязненное отношение к тому, с кем человек находится в конфликте. А. Басе (Buss, 1961) понимает враждебность как узкое по направленности состояние, всегда имеющее определенный объект. Мне более импонирует понимание враждебности К. Изардом, который определяет ее как комплексную аффективно-когнитивную черту, или ориентацию личности, что соответствует моему пониманию чувства как эмоциональной установки. Чувство враждебности возникает из отрицательного опыта общения и взаимодействия с каким-либо человеком в ситуации конфликта. Оно легче возникает у обидчивых и мстительных людей (см. раздел 9.5). Чувство враждебности проявляется в «агрессивном настроении», «агрессивном состоянии» (Н. Д. Левитов), т. е. в эмоциях злости (гнева), отвращения и презрения с присущими им переживаниями и экспрессией, которые могут приводить к агрессивному поведению.

Однако А. Басе отмечает, что враждебность и агрессивное поведение сочетаются хотя и часто, но отнюдь не всегда. Люди могут находиться во враждебных отношениях, но никакой агрессии не проявлять хотя бы потому, что заранее известны ее отрицательные последствия для «агрессора». Бывает и агрессия без враждебности, когда, например, грабят человека, не испытывая к нему никаких враждебных чувств.

К. Изард тоже подчеркивает, что агрессивные вербальные и физические действия не входят во враждебность, и это действительно так. Враждебное (агрессивное) поведение может проистекать из чувства враждебности, мотивироваться им, но само этим чувством не является. Враждебность еще не есть агрессия (хотя трудно представить себе, чтобы по отношению к объекту вражды человек не проявил косвенную вербальную агрессию, т. е. не пожаловался на него кому-нибудь, не сказал про него какую-нибудь колкость. Очевидно, у этих авторов речь идет о проявлении прямой физической и вербальной агрессии).

К. Изард даже считает, что враждебность является сложным мотивационным состоянием, но здесь, на мой взгляд, он допускает ошибку. Чувство враждебности может участвовать в мотивации враждебного поведения (агрессии или, наоборот, уклонении от контакта) в качестве одного из мотиваторов, но подменить весь мотиваци-онный процесс и мотив оно не в состоянии.

Сильно выраженное чувство враждебности обозначается как ненависть. Ненавидеть можно не только отдельных людей, но и человечество в целом, хотя сильное разочарование относится только к конкретному лицу.

«Я ненавижу человечество,
Я от него бегу спеша.
Мое единое отечество -
Моя пустынная душа», - писал К. Бальмонт.

Озлобленность - это фрустрированность, результат частого подавления обид и злости, форма хронической неприязни всех и вся, ожесточение. Это хроническое состояние раздражения и крайнего, доходящего до жестокости, озлобления (ненависти: см. также раздел 12.8). Озлобленность формируется постепенно и часто свои истоки имеет в младенчестве. Так, «озлобленными детьми» нередко являются воспитанники детских домов. Озлобленными становятся дети вследствие жестокого обращения с ними родителей и взрослых. Они относятся к окружающим с таким же равнодушием, черствостью, бессердечием, а порой и жестокостью, с каким относились когда-то к ним. У них озлобленность призвана закрыть собой невыносимые обиды и разочарования.

Ксенофобия. Ненависть, обращенная против определенных групп населения, например против таких меньшинств, как иностранцы или эмигранты, обозначается как ксенофобия, в которой, как пишет П. Куттер (1998), «нет и следа страсти, а есть только неприкрытая ненависть и жажда разрушения...» (с. 58-59). У некоторых женщин и мужчин в результате неудачной любви может возникнуть ненависть ко всем лицам противоположного пола.

Ненависть проявляется также в злопыхательстве, т. е. в исполненном злобы раздраженно-придирчивом отношении к кому-нибудь, а также в клевете, особенно если ненависть носит скрытый характер.

В то же время чувство ненависти может быть полезно для человека. Однако для моральной оценки этого чувства важно знать, на что или на кого направлена ненависть.

Цинизм. Специфичным проявлением презрения является цинизм, т. е. устойчивое презрительное отношение человека к культуре общества, к его духовным, и в особенности нравственным, ценностям. Термин «цинизм» обязан своим происхождением древнегреческой философской школе киников, которые проводили свои диспуты на афинском холме под названием Kynosarges. В латинском языке слово «киники» стало звучать как «циники». Киники проповедовали презрение к общественной культуре, полную независимость человека от общества, возврат к «естественному» состоянию. Проявляется цинизм как в словах, так и в поступках: надругательстве над тем, что составляет культуру человечества, глумлении над нравственными принципами, осмеянии идеалов, попрании человеческого достоинства. Таким образом, цинизм является не только эмоциональным, но и моральным чувством.


Рассмотренные выше чувства, характеризующие отношения между людьми, по сути одномерны: любовь - ненависть, дружба - вражда и т. д. Эта одномерная полярность отношений между людьми существует во многих моделях, например в круговой модели взаимоотношений Т. Лири (Leary, 1957). Одномерность эмоционального отношения предполагается и в исследованиях межличностной привлекательности (аттракции) (Huston, Levinger, 1978). Однако В. В. Столин (Столин, 1981; Столин, Голосова, 1984) с помощью факторного анализа показал, что эмоционально-ценностное отношение людей друг к другу трехмерно. Он выделяет три оси: симпатия -антипатия, уважение - неуважение, близость - отдаленность. Эта модель обладает универсальностью, поскольку применима к анализу восприятия подростком как взаимоотношений в семье, так и взаимоотношений в ситуации дружеского общения и общения сексуальных партнеров.

Автор полагает, что предложенная им трехмерная модель позволяет по-новому взглянуть на эмоциональную сторону человеческих взаимоотношений. Так, любовь предполагает выраженность позитивных полюсов всех трех измерений - симпатии, уважения, близости. Кроме непосредственного эмоционального переживания любовь предполагает положительную оценку другого, признание его прав, достоинств, свобод.

Трехмерная структура эмоционального отношения, как пишут В. В. Столин и Н. И. Голосова, позволяет понять отличие любви от других видов позитивного отношения человека к человеку. Так, отношение с симпатией и уважением, но без эмоциональной близости, характеризует относительно поверхностные контакты. Отношения с симпатией и близостью, но без уважения, можно встретить у родителей, которые тепло и заботливо относятся к своим детям, но в то же время считают их недостаточно способными, волевыми, самостоятельными.

Аналогично авторы дифференцируют и негативные отношения человека к человеку. Так, отношение с антипатией, неуважением и эмоциональным отдалением характеризует ненависть и презрение к врагу. Отношения с антипатией, но с близостью можно встретить в семьях с нарушенными взаимоотношениями между кровными родственниками. Такие взаимоотношения отягощены взаимными обидами и унижениями, наполнены мстительными стремлениями.

Данный подход к структуре взаимоотношений между людьми весьма интересен, однако не раскрывает полностью человеческие чувства. Весьма неопределенным выглядит параметр близость-отдаленность, из-за чего чувство любви можно приписать по формуле В. В. Столина и обычным сексуальным партнерам, и просто друзьям.

12.7. Зависть

Сущность зависти. Зависть чаще всего понимается как неприязненное, враждебное отношение к успехам, популярности, моральному превосходству или преимущественному положению другого лица («Словарь по этике», 1983). Такое понимание зависти как враждебной, «черной», идет от философов. Ф. Бэкон отмечал агрессивный характер зависти: «Кто не надеется сравняться с ближним в достоинствах, старается сквитаться с ним, нанося ущерб его благополучию» (1978, с. 369). О том же писал и Р. Декарт: «Нет ни одного порока, который так бы вредил благополучию людей, как зависть, ибо те, кто им заражен, не только огорчаются сами, но и, как только могут, омрачают радость других» (1989, с. 561). Зависть есть не что иное, как стремление человека к тому, чтобы всё: успехи, заслуги, расположение других людей, богатство - безраздельно принадлежало только ему. А. Шопенгауэр утверждал, что хотя зависть естественна и свойственна человеку, все-таки она порок и вместе с тем -несчастье: «Зависть показывает, насколько люди чувствуют себя несчастными, а их внимание к чужому поведению и положению - как сильно они скучают» (2000. с. 571-572). Поэтому, пишет он, мы должны смотреть на нее как на врага своего счастья и стараться задушить ее как злого демона.

Если у Б. Спинозы зависть - это ненависть, то Ф. Ларошфуко считал, что зависть еще непримиримее, чем ненависть.

Надо отметить, что зависть понимается психологами не однозначно. К. К. Платонов (1984) считает зависть чувством, структура которого включает соревнование, страдание от мысли, что у другого есть то желанное, чего у себя нет, и вызванную этим ненависть к нему. Л. А. Дьяченко и М. И. Кандыбович (1998) рассматривают зависть как социально-психологическую черту личности, проявляющуюся в недовольстве, недоброжелательстве по отношению к другим людям, которым сопутствует удача, которые достигли благополучия. Они рассматривают зависть как порок, как признак ограниченности ума и мелочности характера. Однако такое понимание скорее относится к завистливости как свойству личности.

В словаре «Психология» (1990) зависть рассматривается как проявление мотивации достижения, при которой чьи-либо реальные или воображаемые преимущества в приобретении социальных благ (материальных ценностей, успеха, статуса, личных качеств) воспринимаются субъектом как угроза ценности собственного «Я» и сопровождаются аффективными переживаниями и действиями. «Черная зависть», с точки зрения автора этой статьи, является негативной эмоцией. Однако как эмоция зависть может рассматриваться только в случае ситуативного ее появления. Когда же зависть устойчива по отношению к какому-то объекту, она становится эмоциональной установкой, т. е. чувством.

Наряду с пониманием зависти как неприязненного чувства, враждебного отношения к кому-либо, имеется и более широкий подход, когда зависть рассматривается как феномен, проявляющийся на трех уровнях: на уровне сознания - осознание более низкого своего положения, на уровне эмоционального переживания - чувство досады, раздражения или злобы из-за такого положения, и на уровне реального поведения - разрушение, устранение предмета зависти. В соответствии с этим К. Музды-баев (1997) выделяет следующие компоненты зависти, последовательно проявляющиеся друг за другом:

1) социальное сравнение («...В зависти всегда таится сравнение, а где невозможно сравнение, нет и зависти», - писал Ф. Бэкон [1978, с. 370]);

2) восприятие субъектом чьего-либо превосходства;

3) переживание досады, огорчения, а то и унижения по этому поводу;

4) неприязненное отношение или даже ненависть к тому, кто превосходит;

5) желание или причинение ему вреда;

6) желание или реальное лишение его предмета превосходства.

Мне представляется, что здесь упущен главный компонент зависти. Ведь зависть возникает не просто к тому, кто располагает тем, чего нет у завидующего. Она возникает только по поводу того, к чему у человека имеется пристальный интерес (Parrott, 1991), что им высоко ценится и в чем у него имеется потребность. Это может быть зависть женщины, желающей, но не имеющей детей, к тем, кто их имеет; зависть человека с карьеристскими наклонностями к другому человеку, успешно продвигающемуся по службе, и т. д. Чаще всего зависть скрывается от того, кому завидуют (это проявляется в замалчивании его достижений), поэтому объект зависти может ничего не подозревать. Но бывает и открытое проявление зависти, в связи с чем выдающийся физиолог Г. Гельмгольц (1907) говорил, что по усиливающейся грубости противников можно, в известной степени, судить о размерах собственного успеха.

Бывает и так, что человек, боясь вызвать зависть других, снижает свою трудовую энергию и энтузиазм, скрывает свое благосостояние и достижения, пользуется ими скрытно, не получая от них, таким образом, полного удовлетворения.

Зависть может переживаться как досада, злость на того, кто, как кажется, добился незаслуженного успеха, получил незаслуженные блага, а с другой стороны, как обида на судьбу в связи с кажущейся незаслуженной собственной неудачей. Завистник страдает от сознания собственной неполноценности: раз у меня этого нет, значит я хуже его. Как отмечает П. Тительман (Titellman, 1982), осознание человеком более низкого собственного положения является самой фундаментальной предпосылкой зависти. Некоторые люди становятся буквально изможденными от хронического течения зависти. Происходит деформация личности: человек становится скрытным, тревожным, жалеющим себя, у него появляется чувство неполноценности, постоянного недовольства.

Для нейтрализации отрицательных переживаний завидующий прибегает либо к саморазрушительным фантазиям, либо к проявлению равнодушия, цинизма, к насмешкам, позволяющим ему избегать травматизации, связанной с ощущением дефицита и неполноценности своего существования. Зависть может выродиться и в самобичевание. Интенсивное самобичевание при остром приступе зависти, как отмечает П. Куттер (1998), может вызвать физиологические симптомы: человек «бледнеет от зависти», поскольку сжимаются кровеносные сосуды и повышается артериальное давление, или «желтеет от зависти», поскольку кровь насыщается желчью. В принципе, по мнению этого автора, завистник - несчастный человек, достойный сожаления, страдающий от сомнений, от навязчивых мыслей, от отсутствия так называемого «чувства» собственного достоинства. У некоторых людей появляется желание устранить любым способом имеющуюся несправедливость в отношении его неравного положения с другим человеком: чтобы другой потерпел неудачу, несчастье, дискредитировал себя перед окружающими. Это желание, стимулируемое ненавистью, нередко толкает человека на совершение аморальных поступков. Вспомним сказку А. С. Пушкина «О царе Салтане», когда две сестрички захотели извести свою сестру только за то, что именно ее предпочел царь в качестве жены, или легенду о Сальери, отравившем из зависти Моцарта. Эта легенда дала название одному из видов агрессии - «синдрому Сальери», связанному с «черной завистью». Зависть может подвигнуть на бессмысленные на первый взгляд бесчинства молодежи на улицах, которые бьют стекла у припаркованных автомобилей, громят витрины магазинов и т. д.

Факторы, облегчающие возникновение зависти, можно разделить на внешние и внутренние. Внутренними факторами, предрасполагающими к зависти, являются такие особенности личности, как эгоизм и себялюбие (Дескюрэ, 1899), тщеславие и чрезмерное честолюбие (Аристотель).

К внешним факторам относится близость в статусном положении завидующего завидуемому. Завистник, как правило, сравнивает свое положение и свои достижения, достоинства со статусом близко стоящих на социальной лестнице. Еще Аристотель отмечал, что «...люди завидуют тем, кто к ним близок по времени, по месту, по возрасту и по славе...» (1978, с. 94). Близость создает лучшие условия для сравнения, делает жизнь другого человека более обозримой. При этом, чем меньше дистанция между завидующим и объектом зависти, тем сильнее зависть (Mises, 1981). Слишком большое различие редко вызывает зависть, полагают этот автор и Г. Шоек. Однако вряд ли это мнение справедливо.

П. Куттер, например, считает, что не следует забывать о социальной ипостаси зависти. «Зависть произрастает еще и на почве реальной социальной несправедливости, - пишет он. - Как избежать зависти ребенку из малообеспеченной семьи, который видит, насколько велика разница между его ограниченными возможностями и перспективами, открывающимися перед другими детьми? Может ли безработный юноша смотреть без зависти на отпрысков солидной буржуазной семьи, посещающих гимназию? Возможно ли, чтобы рабочие и ремесленники не завидовали учащимся институтов и университетов, которые просыпаются, когда им угодно, располагают досугом для чтения, для размышления, пользуются случаем, чтобы поучаствовать в дискуссии и заявить о своей политической позиции?

Полагать, что зависть, продиктованную социальной несправедливостью, можно интерпретировать исключительно с психологической точки зрения, значит умышленно ограничивать себя рамками одного метода исследования. Стремясь дать зависти исчерпывающее психо-аналитическое толкование, исследователи допускают ошибку. В данном случае более ощутимую пользу способны принести политические мероприятия, направленные на то, чтобы предоставить всем гражданам более или менее равные шансы» (1998, с. 78).

Отсюда возникают такие политические доктрины, как эгалитаризм (требование равенства) и демократия, стремление к свержению «несправедливого строя», ко всеобщей уравниловке и т. д. Зависть одной страны к богатству и благополучию другой страны приводит к захватническим войнам.

Виды зависти. И. Кант (1965) делил зависть на черную зависть (когда у завидующего имеется стремление лишить блага другого) и просто недоброжелательность. Выделяют и другие виды зависти. Говорят, например, о «незлобной» зависти, когда человек хочет иметь то, что имеет другой, но при этом не испытывает к другому враждебного чувства. Как в «злобной», так и в «незлобной» зависти присутствует желание завидующего устранить неравенство. Но, как отмечает Дж. Нью (Neu, 1980) в первом случае человек говорит: «Я хочу, чтобы Вы не имели того, что имеете», - а во втором: «Я хочу иметь то, что Вы имеете». Наличие злобной зависти свидетельствует о неспособности завидующего достичь того уровня, на котором находится другой человек; это проявление своего бессилия. Еще одна причина «черной» зависти -«каузальное заблуждение» (Schoeck, 1969), т. е. восприятие человека, имеющего превосходство, как причины собственных неудач и униженного положения.

Некоторые авторы выделяют депрессивную зависть, тоже порождаемую униженным положением, но связанную с возникшим чувством несправедливости.

Выделяют и восхищенную, «белую» зависть, когда человек, завидуя, не испытывает к преуспевающему человеку враждебных чувств. В этом случае «белая зависть» может даже явиться стимулом для соревнования с другим человеком (Аристотель писал о соревновательной зависти). Дж. Нью пишет в связи с этим: «В случае злобной зависти человек хочет унизить другого (до собственного уровня или ниже); в случае восхищенной зависти человек желает возвысить себя (стать таким же, как другой человек)» (с. 434). Впрочем, и при «черной» зависти одна из задач психолога состоит в том, чтобы превратить ее в здоровую конкуренцию. «Вместо того чтобы зариться на чужую собственность и расходовать все силы на зависть, - пишет П. Куттер, - мы могли бы, следуя мысли Гете, постараться самостоятельно получить то, чем желаем владеть. Необходимо критически анализировать сложившуюся ситуацию всякий раз, когда возникает соблазн недооценивать собственные и переоценивать чужие возможности. Завистнику следовало бы обратить внимание на собственные преимущества, которые он не замечает, зачарованный совершенствами человека, вызывающего его зависть» (с. 79). Формирование чувства собственного достоинства и уверенности в своих силах - вот, по мнению Куттера, способы борьбы с завистью. Тогда человек может сказать себе: если у меня и нет того, чем обладает этот человек, то у меня есть то, чего нет у него. Он будет спокойно относиться к своеобразию другого, не испытывая желания стать таким же. Своевременно замеченная зависть может быть преодолена.

Зависть и возраст. В онтогенезе зависть появляется довольно поздно как результат морального эгоцентризма ребенка, соревновательного характера игр, неудовлетворения потребности в признании. Часто зависть возникает к братьям и сестрам. Младшие завидуют превосходству старших, а те, в свою очередь, завидуют младшим, потому что родители относятся к ним с большим вниманием, трепетом.

Устранению зависти в детском возрасте способствуют повышение социального статуса ребенка, его идентификация со значимыми для него другими детьми, наличие положительных переживаний в процессе совместных игр и общения.

Некоторые ученые считают, что в наше время зависть проявляется не так интенсивно и открыто, как во времена Шекспира (Spielman, 1971). Может быть, это и так. Однако и сейчас наблюдаются проявления подлости и даже убийства из зависти.

12.8. Ревность

Некоторые ученые используют понятия «зависть» и «ревность» как синонимичные. Имеются и такие (Salovey, Rodin, 1986), кто считает ревность более широким понятием, чем зависть, поэтому считают возможным использовать только понятие «ревность». Как отмечает К. Муздыбаев (1997), от такого смешивания этих понятий нет проку, поскольку они отражают и регулируют разные сферы межличностных отношений.

Ревность - это подозрительное отношение человека к объекту обожания, связанное с мучительным сомнением в его верности, либо знанием о его неверности. Ф. Ларошфуко писал: «Ревность питается сомнениями; она умирает или переходит в неистовство, как только сомнения превращаются в уверенность» (1971, с. 153). В отличие от зависти, где есть две стороны - тот, кому завидуют и тот, кто завидует (диадические отношения), ревность вовлекает в свою орбиту три стороны (триадические отношения): первая - это ревнующий, вторая - тот, кого ревнуют, и третья - тот (те), к кому ревнуют, воспринимаемый ревнующим как соперник, претендующий, как и он, на любовь родителей, благосклонность начальника и т. п. Д. Кинсли (D. Kingsley, 1977) добавляет еще и четвертую сторону - публику, которая всегда интересуется тем, как складываются взаимоотношения между партнерами и соперником.

П. Тительман следующим образом определяет различия между завистью и ревностью: чувство зависти возникает, когда индивид не имеет того, чего он страстно хочет; чувство ревности возникает, когда из-за наличия соперника индивид боится потерять то, что имеет и что значимо для него. Г. Клентон и Л. Смит (Clanton, Smith, 1977) отмечают и другое отличие: завистник пытается контролировать абстрактные и материальные объекты (статус, деньги и др.), но не живые. Ревнивец же озабочен контролем над людьми, значимыми для него.

Если зависть, как было показано выше, в большинстве случаев считается недостатком человека, то ревность, имеющая объективные основания, является социально одобряемым чувством и поощряется обществом. Ф. Ларошфуко писал поэтому, что «ревность до некоторой степени разумна и справедлива, ибо она хочет сохранить нам наше достояние или то, что мы считаем таковым, между тем как зависть слепо негодует на то, что какое-то достояние есть и у наших близких» (Там же, с. 152).

Причиной возникновения ревности Е. Хетфилд и Г. Уолстер (Hatfield, Walster, 1977) считают чувство ущемленной гордости и осознание нарушения прав собственности.

Ревность к объекту сексуальной любви. Особое положение занимает ревность, проявляемая во взаимоотношениях между полами. Она связана с чувством любви и поводом для нее служит тот факт, что кто-то любит не нас, а другого (или делает вид, чтобы раззадорить и помучить партнера, см. стихотворение А. С. Пушкина). В этом случае собственное достоинство любящего становится уязвленным, оскорбленным. Эта ревность переживается особенно остро. Стоит только человеку представить, что его возлюбленный встречается не с ним, а с кем-то другим, как он начинает испытывать невыносимую душевную боль. В такие моменты человека пронизывает мысль, что он навсегда лишился чего-то очень ценного, что его бросили, предали, что он никому не нужен, а его любовь оказалась бессмысленной. Возникающее сознание своего одиночества {изолированности, по П. Куттеру) и внутренней опустошенности сопровождается разочарованием, печалью, обидой, стыдом, досадой, гневом. В подобном состоянии человек не способен вести себя рационально. Ревность преследует его повсюду. «Как сон, неотступный и грозный, мне снится соперник счастливый. И тайно и злобно кипящая ревность пылает, и тайно и злобно оружия ищет рука».

Или у А. С. Пушкина:

Простишь ли мне ревнивые мечты,
Моей любви безумное волненье?
Ты мне верна: зачем же любишь ты
Всегда пугать мое воображенье?
Окружена поклонников толпой,
Зачем для всех казаться хочешь милой,
И всех дарит надеждою пустой
Твой чудный взор, то нежный, то унылый?
Мной овладев, мне разум омрачив,
Уверена в любви моей несчастной,
Не видишь ты, когда в толпе их страстной
Беседы чужд, один и молчалив,
Терзаюсь я досадой одинокой
;Ни слова мне, ни взгляда... друг жестокий!
Хочу ль бежать, - с боязнью и мольбой
Твои глаза не следуют за мной.
Заводит ли красавица другая
Двусмысленный со мною разговор, -
Спокойна ты; веселый твой укор
Меня мертвит; любви не выражая.
Скажи еще: соперник вечный мой,
Наедине застав меня с тобой,
Зачем тебя приветствует лукаво?..
Что ж он тебе? Скажи, какое право
Имеет он бледнеть и ревновать?..
В нескромный час меж вечера и света,
Без матери, одна, полуодета,
Зачем его должна ты принимать?..
Но я любим... Наедине со мною
Ты так нежна! Лобзания твои
Так пламенны! Слова твоей любви
Так искренно полны твоей душою!
Тебе смешны мучения мои
;Но я любим, тебя я понимаю.
Мой милый друг, не мучь меня, молю:
Не знаешь ты, как сильно я люблю,
Не знаешь ты, как тяжко я страдаю.

Прогуливаясь с любимым человеком, ревнующий подозрительно озирается; он не позволяет любимому прихорашиваться, поскольку считает, что это может служить приманкой для ненавистного соперника. Он старается никогда не упускать из виду любимого человека, а если расстается, то поручает друзьям следить за ним и даже нанимает частного сыщика.

Ревность связана с имевшейся ранее уверенностью человека в любви близкого человека и с его представлением, что только он вправе обладать им. Результатом этого является посягательство на личную свободу любимого, деспотизм, подозрительность. Нередки аффективные вспышки ревности, могущие привести к трагическим последствиям. Вследствие ревности любовь переходит в ненависть. Тогда человек стремится любым способом причинить страдания, оскорбить и унизить любимого им человека. Подобная ненависть часто остается подавленной и проявляется в виде измывательства над возлюбленным.

А. Н. Волкова (1989) реакции ревности классифицирует по нескольким основаниям: по критерию нормы - нормальные или патологические; по содержательному критерию - аффективные, когнитивные, поведенческие; по типу переживания -активные и пассивные; по интенсивности - умеренные и глубокие, тяжелые.

Нормальные, непатологические реакции отличаются адекватностью ситуации, понятны многим людям, подотчетны субъекту, нередко контролируемы им. Патологическая ревность имеет противоположные характеристики.

Когнитивные реакции выражаются в стремлении анализировать факт измены, искать ее причину, искать виновного (я - партнер - соперник), выстраивать прогноз ситуации, прослеживать предысторию, т. е. создавать картину события. Когнитивные реакции больше выражены у лиц астенического склада, интеллектуалов.

Аффективные реакции выражаются в эмоциональном переживании измены. Наиболее характерные эмоции - отчаяние, гнев, ненависть и презрение к себе и партнеру, любовь и надежда. В зависимости от типа личности аффективные реакции протекают на фоне меланхолической депрессии или гневной ажитации. Преобладание аффективных реакций наблюдается у людей художественного, истероидного, эмоционально-лабильного склада.

Поведенческие реакции выступают, как пишет Волкова, в виде борьбы или отказа. Борьба выражается в попытках восстановить отношения (объяснения), удержать партнера (просьбы, уговоры, угрозы, давление, шантаж), устранить соперника, затруднить встречи с ним, привлечь внимание к себе (вызывание жалости, сочувствия, иногда кокетство). При отказе восстановить отношения связь с партнером обрывается или приобретает характер дистантный, официальный.

При активных реакциях, характерных для стеничных и экстравертированных личностей, человек ищет нужную информацию, открыто выражает свои чувства, стремится вернуть партнера, соревнуется с соперником. При пассивных реакциях астенич-ные и интровертированные личности не предпринимают настойчивых попыток повлиять на отношения, ревность протекает внутри человека.

Острые и глубокие реакции ревности являются результатом полной неожиданности измены на фоне благополучного супружества. Измена больше ранит доверчивого и преданного человека. Ревность становится затяжной, если ситуация не разрешается, партнер ведет себя противоречиво, не принимая определенного решения.

Волкова отмечает, что усилению реакции ревности способствуют:

1) инертные психические процессы, затрудняющие осознание, отреагирование и действие в данной ситуации;

2) идеалистический настрой, при котором человек не допускает никаких компромиссов в любовной жизни;

3) выраженное собственническое отношение к вещам и лицам;

4) завышенная или заниженная самооценка; при завышенной самооценке наблюдается деспотический вариант переживания ревности, при заниженной - человек остро переживает собственную неполноценность;

5) одиночество, бедность межличностных связей, при которой партнера некем заменить;

6) чувствительность человека к предательствам разного рода в иных партнерствах;

7) сильная зависимость от партнера в достижении каких-либо жизненно важных целей (материальная обеспеченность, карьера и др.).

Как отмечает П. Куттер, проявление агрессии при ревности зависит от пассивности или активности любви. Мужчина, если он надеялся, что, оставаясь пассивным, будет окружен любовью женщины, агрессивно относится именно к ней, а не к сопернику. Если же он любит женщину активно, т. е. если его любовь является ярко выраженным чувством, а не желанием быть любимым, то он преследует соперника.

Выделяют несколько видов ревности: тираническую, от ущемленности, обращенную, привитую (Линчевский, 1978).

Тираническая ревность возникает у упрямых, деспотичных, самодовольных, мелочных, эмоционально холодных и отчужденных субъектов. Такие люди предъявляют окружающим очень высокие требования, выполнить которые бывает трудно или вовсе невозможно и не вызывают у сексуального партнера не только сочувствия, но и приводят к охлаждению во взаимоотношениях. Когда такой деспотичный субъект пытается найти объяснение этому охлаждению, то причину ее он видит не в себе, а в партнере, «у которого возник посторонний интерес, наклонность к неверности». В художественной литературе можно найти немало ревнивцев этого типа: Алеко («Цыгане» А. С. Пушкина), Арбенин («Маскарад» М. Ю. Лермонтова), Рогожин («Идиот» Ф. М. Достоевского), Любаша (опера Н. А. Римского-Корсакова «Царская невеста»).

Ревность от ущемленности самолюбия проявляется у людей с тревожно-мнительным характером, с низкой самооценкой, неуверенных в себе, легко впадающих в тоску и отчаяние, склонных преувеличивать неприятности и опасности. Неуверенность в себе, чувство собственной неполноценности заставляет его видеть соперника в каждом встречном. И если ему покажется, что партнер не проявил к нему должного внимания, у него сразу возникают сомнения, подозрения относительно верности любимого человека. Примером такого ревнивца является Позднышев в «Крейцеровой сонате» Л. Н. Толстого.

Обращенная ревность представляет результат собственных тенденций в неверности, ее проекция на партнера. Ход рассуждений ревнующего такой: раз помыслы о супружеской неверности имеются у него, то почему они не могут быть и у других, в том числе и у его партнера? Обычно обращенная ревность возникает на месте угасшей любви, так как сохраняющаяся любовь редко сочетается с мечтами о других сексуальных партнерах. Данный вид ревности наиболее бытовой, прозаический.

Привитая ревность является результатом внушения со стороны, что «все мужчины (женщины) одинаковые», намеков по поводу неверности супруга. Ярким примером такого ревнивца является Отелло, которого настроил против Дездемоны Яго.

Конечно, в жизни возможны сочетания элементов из этих видов ревности, поэтому наблюдать их в чистом виде можно не так часто.

По Волковой, существуют следующие способы преодоления ревности:

1) отвлечение на что-либо значимое для человека (учеба, работа, забота о детях, хобби);

2) выработка нового взгляда на вещи, формирование морали прощения, сознательный контроль над реакциями ревности;

3) извлечение уроков, поиск собственных ошибок, построение новых отношений с партнером, возможно, другого типа;

4) обесценивание партнера и ситуации измены - соизмерение их в ряду других ценностей, жизненных установок;

5) в случае распада партнерства - поиск нового партнера, изменение образа жизни, формирование других межличностных связей.

Детская ревность. Как пишет П. Куттер, в детстве все испытали эмоциональные переживания, связанные с ревностью. Сначала ребенок любит свою мать и отца пассивно, при этом скоро он начинает понимать, что не всегда может добиться от них ответного чувства: ведь даже самая нежная мать и самый заботливый отец время от времени оставляют ребенка ради друг друга. Это убеждает ребенка, что всякий раз. когда он желает, чтобы кто-нибудь его любил, он рискует оказаться брошенным.

А. Валлон (1949, 1990) описывает проявление ревности у маленьких детей. Первые реакции ревности наблюдаются уже у девятимесячных детей. Они примитивны и стереотипны. Ребенок кричит, плачет, дрыгается, когда он видит, как мать подходит к другому ребенку, берет его на руки. Реже ребенок ревнует к взрослому, например, когда мать делает вид, что обнимает отца. Ребенок может ревновать и к кукле, он бросает ее, если видел, как ее гладили родители. В десять месяцев видя, как мать кладет голову отцу на плечо, старается всунуться между ними.

В возрасте один год и девять месяцев девочка не хочет, чтобы шили платье ее кукле. В возрасте два с небольшим года враждебные действия в связи с ревностью уже сдерживаются, вместо них появляются переживания, обида, надувание щек.

Затем в возрасте от двух с половиной до пяти лет ревность появляется при наличии у ребенка уже активной любви к родителям, которая оказывается ими «неразделенной»; мать или отец не ответили ему взаимностью, не отнеслись к его чувству с желаемым трепетом. Ребенок чувствует себя отвергнутым, изолированным, «выставленным за дверь дома, в котором наслаждаются любовью и счастьем другие» (Куттер, 1998, с. 87). Этот опыт закладывает основу для всех последующих невротических расстройств и других психопатологий у данного человека.

У мальчиков возникает позитивный эдипов комплекс (по имени мифического персонажа царя Эдипа, в неведении женившегося на своей матери и убившего своего отца). Он проявляется в сексуальном влечении к матери и в ревности к отцу, которого мальчик начинает рассматривать как соперника в борьбе за мать, несмотря на имеющиеся к нему нежные чувства. Возможен и негативный эдипов комплекс, когда у мальчика возникает любовь к отцу и ненависть к матери. Иногда обе формы сочетаются и возникает амбивалентное отношение к родителям.

У девочек возникает комплекс Электры (по имени мифической царевны, которая, мстя за убийство своего любимого отца, участвовала в убийстве своей матери, виновной в его гибели). У девочек возникает сексуальное влечение к отцу и ревность к матери, которая рассматривается как соперница. Как и у мальчиков, этот комплекс может быть позитивным, негативным (любовь к матери и ненависть к отцу) и смешанным.

У детей ревность возникает и по отношению к своим братьям и сестрам. Для первенца появление второго ребенка в семье является серьезным испытанием. Ведь старший ребенок лишается монопольного права на внимание и восхищение родителей. Одинаковый пол детей и небольшая разница в возрасте (два-три года) увеличивают вероятность появления ревности и соперничества за внимание матери. Однако насколько разовьется эта ревность, зависит от чуткости родителей, их умения показать старшему, что он по-прежнему желанен и необходим для них.

Можно полагать, что чувство ревности имеет филогенетические корни. Один из цирковых дрессировщиков рассказывал, что когда молодой леопард начинает выполнять трюки старого, последний начинает ревновать.

12.9. Удовлетворенность

Понятие «удовлетворенность» (как и противоположное ему - «неудовлетворенность») используется во многих психологических и социологических работах (Асеев, 1976; Белова, 1978; Гатман, 1971; Еделева, 1989; Журин, 1991; Китвель, 1974; Лихачев, 1981; Мурутар, 1977; Наумова, 1970; Хаав, 1978; и др.). Однако при этом авторами не раскрывается сущность данного понятия и поэтому оно часто подменяет другое понятие - «удовлетворение». В связи с этим, как показано в одной из моих работ (Ильин, 1981), часто наблюдается путаница в понимании предмета исследования.

В основном феномен удовлетворенности изучается с двух позиций - общепсихологической и социально-психологической (или социальной).

В рамках общепсихологического подхода удовлетворенность рассматривается либо как состояние, либо как мотив. В первом случае удовлетворенность понимается (в соответствии с ее ошибочной трактовкой в «Словаре русского языка» С. И. Ожегова) как чувство удовольствия, состояние довольства, радости, испытываемое субъектом, пожелания и требования которого удовлетворены. Удовлетворенность-неудовлетворенность как состояние рассматривается, например, Н. Д. Левитовым (1964), М. И. Дьяченко и Л. А. Кандыбовичем (1998).

Имеется и противоположная тенденция. Так, П. М. Якобсон (1969) использует термин «удовлетворение», хотя по сути речь идет о факторах, способствующих или не способствующих формированию удовлетворенности.

Своеобразная трактовка удовлетворения и удовлетворенности, вконец запутывающая понимание этих феноменов, дана К. К. Платоновым (1984). Под удовлетворением достижения цели автор понимает чувство, возникшее на основе эмоции разрешения после усилия воли. Удовлетворенность же, согласно этому автору, психическое явление, полярное потребности, как отражение устранения нужды. Но разве устранение нужды - не достижение цели? В чем же тогда различие между удовлетворением и удовлетворенностью?

Представители социального и социально-психологического подходов рассматривают удовлетворенность как оценку деятельности и ее условий, оценку результатов этой деятельности. Поскольку оценка является частным случаем проявления отношения, то и удовлетворенность рассматривается как один из аспектов проблемы отношений (Китвель, 1974; Крупнов, Столяр, 1972; Мурутар, 1977; Наумова, 1970; Хаав, 1978). Понимание удовлетворенности как отношения к чему-либо мне представляется наиболее адекватным.

Для подмены одного понятия («удовлетворенность») другим («удовлетворение») имеются основания. У них много общего как в происхождении, так и в их функциях. И об удовлетворенности и об удовлетворении говорят, когда заходит речь: 1) об удовлетворении потребностей и достижении целей; 2) о выражении отношения к чему-либо, так как оба понятия несут в себе оценку; 3) о мотивации, так как оба явления могут участвовать в этом процессе в качестве мотиваторов; 4) о выяснении механизмов формирования удовлетворенности, которые нередко подменяются механизмами возникновения удовлетворения.

Однако сходство причин и условий проявления этих двух феноменов не должно заслонять фундаментальных расхождений в их сущности и проявлении. Первое различие касается того, что они характеризуют. Удовлетворение характеризует однократный и чаще всего краткосрочный акт (выполненную работу, совершенный поступок, удовлетворенную потребность). Удовлетворенность же характеризует долгосрочные события, деятельность.

Отсюда возникает и второе различие, связанное с быстротой формирования того и другого феноменов: удовлетворение возникает уже после однократного достижения цели, удовлетворенность - только после многократного достижения цели, когда человек убеждается в высокой вероятности и даже гарантированности удовлетворения своих потребностей.

Третье различие состоит в длительности того и другого феноменов: удовлетворение как состояние длится относительно короткое время, удовлетворенность же как отношение к чему-либо сохраняется длительное время.

Четвертое различие состоит в динамике интенсивности того и другого феноменов при многократном достижении одной и той же цели: переживание удовлетворения становится все слабее, а удовлетворенность, наоборот, возрастает.

Уже из этих различий видно, что удовлетворение-неудовлетворение проявляет себя как эмоциональная реакция, как переживание удовольствия-неудовольствия, а удовлетворенность - как эмоциональная установка, отношение.

Пятое различие состоит в том, что удовлетворение можно испытывать как на биологическом уровне (например, чувство сытости, комфорта), так и на социальном (удовольствие от прослушивания музыки, чтения книги, победы любимой команды в сегодняшнем матче и т. п.); удовлетворенность же явление только социальное, переживаемое на уровне личности.

Шестое различие состоит в том, что удовлетворение - неудовлетворение это полимодальностные феномены, в то время как удовлетворенность - неудовлетворенность - одномодальностные. Это значит, что удовлетворение переживается при разных эмоциональных состояниях: радости, злорадстве, органическом наслаждении, а неудовлетворение - при печали, досаде, разочаровании; удовлетворенность же качественно всегда одинакова (как положительное отношение), так же как и неудовлетворенность, независимо от характеристик того, чем они вызваны (работой, жильем, достижениями, в целом своей жизнью).

Итак, удовлетворенность (или неудовлетворенность) является специфическим психологическим феноменом, отличным от удовлетворения (неудовлетворения). Удовлетворенность можно определить как устойчивое долгосрочное положительное эмоциональное отношение (установку) человека к чему-либо, возникающее в результате неоднократно испытанного удовлетворения в какой-то сфере жизни и деятельности и высказываемое в форме суждения. Удовлетворение же можно определить как положительное переживание человеком его эмоциональной реакции на совершаемые или совершенные действия и поступки, а также произошедшие или происходящие события.

Между удовлетворенностью и удовлетворением существует функциональная связь, но не тождество. Удовлетворение - первичный феномен, а удовлетворенность - вторичный.

Удовлетворенность своей жизнью. Л. В. Куликов (2000), проведший исследование на достаточно репрезентативной выборке людей (около 500 человек), принадлежащих различным социальным группам, выявил, что более других удовлетворены своей жизнью те, кто доволен своими супружескими отношениями и здоровьем. Не было обнаружено связи удовлетворенности жизнью с ожиданием в будущем хороших или плохих событий, с характеристикой жилья (отдельная или коммунальная квартира). Удовлетворенность жизнью теснее связана с оценками удовлетворения потребностей, чем с оценками значимости этих потребностей. В то же время полнота удовлетворения потребностей, по мнению автора, лишь опосредованно влияет на удовлетворенность жизнью. Молодые взрослые, по данным Л. Бирон (Веагоп, 1989), получают максимальное удовлетворение от достижений в работе, самосовершенствовании.

Очевидно, что полнота переживания удовлетворенности своей жизнью, достигаемыми результатами зависит от личностных и индивидных особенностей человека. Так, для людей с типом поведения А (иначе называемым медиками коронарным типом, поскольку особенности их поведения увеличивают вероятность развития сердечно-сосудистых расстройств примерно в два раза) характерна меньшая удовлетворенность вследствие более выраженных мотива достижения, честолюбия, эмоциональности со склонностью к враждебности и гневливости. Для людей типа Б характерна большая удовлетворенность жизнью, они более спокойны, менее эмоционально напряжены.

П. И. Яничев (1999) выявил, что у подростков и юношей удовлетворенность прошлым значительно выше, чем удовлетворенность настоящим. Положительная корреляция между удовлетворенностью настоящим и прошлым выявлена только у девятиклассников. У семиклассников корреляции нет, а у студентов она отрицательная.

Удовлетворенность жизнью у пожилых людей зависит от многих факторов, но меньше всего - от возраста (Larson, 1978). Самым важным фактором является здоровье. Играют роль материальная обеспеченность, семейное и социальное положение, жилищные условия, уровень общения с окружающими.

Удовлетворенность браком. Показано, что в счастливых браках основным мотивом вступления в брак была любовь (Харчев, Мацковский, 1978). Ю. Е. Алешина (1985) установила, что удовлетворенность браком зависит от стажа семейной жизни; кривая этой зависимости имеет U-образную форму: в начале, в течение первых 20 лет существования семьи удовлетворенность постепенно понижается, достигая минимального значения в парах со стажем совместной жизни от 12 до 18 лет, а затем возрастает, но более резко.

Н. Г. Юркевич (1970) была выявлена зависимость удовлетворенности женщин браком от удовлетворенности работой, а также от разделения домашнего труда. Так, когда муж помогает жене, 94 % женщин оценили свой брак как счастливый и удовлетворительный. Сходные данные получены и Т. А. Гурко (1987): в тех случаях, когда женщины довольны участием мужа в домашних делах, они чаще удовлетворены браком, чем неудовлетворены (соответственно в 50 % и 19 %). Напротив, недовольство отношением супруга к хозяйственным делам приводит к тому, что семейная жизнь не приносит удовлетворения чаще, чем приносит (соответственно 58 % и 12 %). Характерно, что в том же направлении изменяется, хотя и не так существенно, и удовлетворенность браком мужчин. Видимо, если муж самоустраняется от домашней работы, жена постоянно выражает ему недовольство по этому поводу.

12.10. Счастье

В «Словаре русского языка» (1985) счастье определяется как чувство и состояние полного удовлетворения, а в «Философском энциклопедическом словаре» (1983) -как чувственно-эмоциональная форма идеала, как понятие морального сознания, обозначающее такое состояние человека, которое соответствует наибольшей внутренней удовлетворенности условиями своего бытия, полноте и осмысленности жизни, осуществлению своего человеческого назначения. В то же время отмечается, что понятие счастья имеет нормативно-ценностный характер, так как оно выражает представление о том, какой должна быть жизнь человека, что именно является для него блаженством.

Еще А. Шопенгауэр писал, что «...наше счастье зависит от того, что такое мы сами, каковы мы, от нашей индивидуальности, меж тем как большею частью в расчет принимается только наш жребий, только то, что мы имеем или что представляем... Поэтому-то Гете и говорит:

Раб, народ и победитель
Сознаются все давно:
Счастье высшее земное
В личности заключено.

Что для нашего счастья и наслаждения субъективная сторона несравненно важнее и существеннее объективной - это подтверждается на всем...» (2000, с. 468). И далее: «Счастливыми или несчастными нас делает не то, каковы вещи объективно, что они есть в действительности, а то, что они такое для нас, каковы они в нашем восприятии» (Там же, с. 475).

Таким образом, понятие «счастье» является сложным, имеющим как когнитивный, так и эмоциональный компонент, который отражает как оценку своего существования, так и отношение к себе как к счастливому или несчастному человеку. При этом четких и единых для всех людей критериев счастья нет. Социологи, например, выявили, что счастливых людей чаще можно встретить в экономически слаборазвитой Индии, чем в материально благополучной Швеции. Следовательно, уровень жизни мало влияет на переживание собственной счастливости-несчастливости. По этому поводу сатирик М. Задорнов справедливо говорит, что счастлив не тот, у кого много, а тот, кому хватает. Безусловно, имеет значение эмоциональность человека, его экзальтированность, сила потребности. Одними людьми один и тот же успех воспринимается как счастье, другими просто как удача, а третьими - как то, что и должно было быть. В связи с этим высказывается даже мнение, что понятие «счастье» вряд ли можно оценивать как достаточно конструктивное для психологического исследования (Куликов, 2000).

Среди факторов, обусловливающих счастье человека, А. Шопенгауэр в первую очередь называл здоровье и красоту человека, причем роль последнего фактора объяснял так: «Хоть это субъективное преимущество и не способствует прямо и непосредственно нашему счастью, а содействует только косвенно, посредством впечатления на других, тем не менее оно имеет громадное значение также и для мужчины. Красота есть открытое рекомендательное письмо, заранее располагающее сердца в нашу пользу». Он указывает и на двух врагов человеческого счастья: на горе и скуку. «...Нужда и лишения порождают горе; обеспеченность и избыток - скуку» (2000, с. 478). Таким образом, несчастными бывают не только бедные, но и богатые. Отсюда А. Шопенгауэр подчеркивает значение для счастья внутреннего богатства человека, богатства духа, «ибо оно тем меньше оставляет простора скуке, чем возвышеннее» (Там же, с. 479).

Д. Фридман (Freedman, 1978) изучал факторы, влияющие на восприятие счастья. Оказалось, что супружеские пары считают себя счастливее, чем холостяки или неженатые пары, живущие вместе. Деньги не всегда являются гарантией счастья, так как после достижения определенного уровня благосостояния повышение доходов не делает людей счастливее. Счастье не зависит от возраста и принадлежности к какой-либо определенной религии. Однако, как показал Д. Майерс (Myers, 1992), в целом люди с активными религиозными убеждениями испытывают большее удовлетворение от жизни. Самое же сильное влияние на ощущение счастья оказывает общение и взаимоотношения с другими людьми.

Бытовое понимание счастья часто связывается с благополучием человека в личной жизни. Вообще, как показано И. А. Джидарьян (2000), счастье не имеет самодостаточной и самообоснованной сущности в обыденном сознании человека. Ценности счастья включают в себя самые различные по содержанию и предметной направленности жизненные блага и духовно-нравственные ориентации. Джидарьян выявил, что для россиян главными факторами счастья являются «любить и быть любимым», «семейное благополучие», «умение радоваться жизни и тому, что имеешь». Большую роль играют также самореализация и ощущение полноты жизни, осознание нужности другим людям, личностный рост, наличие смысла жизни. Гедонизм и стремление к наслаждениям, а также фатализм получили самые низкие оценки.

Имеются некоторые половые различия в назывании факторов, от которых зависит представление о счастье. Любовь, семья, радость и смысл жизни для женщин имеют большее значение, чем для мужчин. Для мужчин же большее значение имеют такие факторы, как судьба, везение, устремленность в неизведанное, острота борьбы и радость одержанной победы.

Характерно, что большинство опрошенных считали, что женщины чаще несчастны, чем мужчины (соотношение 72 % к 28 %). Соответствует этому и то, что счастливых реже видят среди женщин, чем среди мужчин. В то же время по самооценкам женщины считают себя более счастливыми и удовлетворенными жизнью, чем мужчины.

Сложность понимания феномена счастья состоит и в том, что этим словом обозначается и сиюминутная радость человека (так называемое «вершинное переживание» - кратковременное ощущение безграничного счастья и полноты жизни, например счастливый миг победы). Чем чаще у человека возникают эти сиюминутные радости, тем более счастливым он себя считает. Отсюда М. Аргайл (1990) определяет счастье как осознание человеком удовлетворенности своей жизнью или как частоту и интенсивность позитивных эмоций.

Собственно, об этом писал еще А. Шопенгауэр: «Пусть человек будет молод, хорош собою, богат и пользоваться почетом; но если хочешь оценить его счастье, следует спросить, - веселого ли он при этом нрава; если же, напротив, он весел, то решительно все равно, стар он или молод, горбат или строен, богат или беден: он счастлив. В ранней молодости мне попалась раз старая книга, в которой было сказано: "Кто много смеется - счастлив; а кто много плачет - несчастлив". Как ни глуповато это замечание, я не мог забыть его из-за его простой истинности, хотя оно представляет верх трюизма... (Веселость) одна представляет, так сказать, звонкую монету счастья, тогда как все остальное лишь банковые билеты, ибо она одна осчастливливает непосредственно в настоящем» (2000, с. 474).

Ф. Вессман и Дж. Рикс (Wessman, Ricks, 1966) выявили, что счастливые и несчастные люди по-разному переживают состояние приподнятости («хорошее настроение»). Первые переживают состояние истинной приподнятости, которое характеризуется энергичным, открытым, живым интересом к полноте и богатству окружающего мира и сознанием собственной включенности в происходящее. Вторые переживают хорошее настроение как облегчение, как передышку от тревог и волнений, которыми насыщена их жизнь.

Вообще же, понимание счастья - сугубо субъективное чувство. Сенека писал, что если человеку кажется, что он имеет недостаточно, то он будет считать себя несчастным даже в том случае, если завладеет всем миром. Полезно прислушаться и к тому, что говорил Б. Шоу: секрет несчастного существования состоит в том, что человек имеет свободное время (досуг), чтобы беспокоиться о том, счастлив он или нет.

Б. С. Братусь (1994) выделил ступени развития представления человека о счастье. На первой (эгоцентрической) ступени это личное счастье независимо от того, счастливы или несчастны другие. Лучше даже, чтобы они были несчастны, чтобы на этом фоне ярче сияло собственное счастье.

На второй ступени счастье связано с процветанием группы, с которой идентифицирует себя человек. Он не может быть счастлив, если терпит несчастье его группа. Несчастье других ему не мешает.

На третьей ступени счастье подразумевает ее распространение на всех людей, все человечество.

На четвертой ступени к этому прибавляется ощущение связи с Богом и счастье представляется как служение Ему и соединение с Ним.

Надо отметить, что эта попытка привлечь христианские идеи к пониманию счастья не единственная. Н. И. Цыганова (1996) полагает, что причины счастья и несчастья надо искать в самом человеке, в каких-то качествах личности, и одним из таких качеств она видит смирение.

12.11. Чувство гордости

Гордость чаще всего относят к негативным моральным чувствам, что имеет давнюю традицию. Еще Ч. Дарвин (1896), описывая выражение гордости, заметил: «Гордый человек обнаруживает свое чувство превосходства над другими, держа голову и туловище прямо. Он высокомерен и старается казаться как можно более крупным, так что о нем говорят в переносном смысле, что он надут от гордости... Мускул, выворачивающий нижнюю губу, называется мускулом гордости» (с. 157). В. И. Даль приводит ряд выражений о гордости, тоже подчеркивающих ее негативность: «В убогой гордости дьяволу утеха», «С умом носу не поднимешь» (1956, с. 378).

Мне представляется такое отношение к гордости не совсем оправданным. Человек может испытывать гордость как в отношении личных заслуг, достижений, так и в отношении достижений других людей, а также различных социальных общностей (коллектива, города, страны). Скорее аморальным является отсутствие этого чувства. При наличии же этого чувства аморальным, безнравственным может быть не сама гордость, а способ ее выражения (то, что называется гордыней, зазнайством, высокомерием, чванством, спесью; так, в народной песне поется: «Ходит спесь надуваючись») или то, чем человек гордится (недаром в народе говорят: «Нашел, чем гордиться»). Если же человек не выпячивает своего превосходства над другими (кстати, его наличие вовсе не обязательно для переживания чувства гордости), то ничего плохого в наличии у человека гордости нет.

Гордость обладает всеми признаками субъективных отношений, относимых мною к истинным чувствам. Во-первых, это пристрастное отношение к кому- или чему-либо. Гордясь, человек выказывает свое положительное отношение к объекту гордости. Во-вторых, это отношение может быть устойчивым, т. е. являться эмоциональной установкой. В-третьих, оно, актуализируясь, выражается в переживании эмоций радости, воодушевления, удовольствия, удовлетворения от достигнутых результатов и их оценки со стороны других людей. Непризнанное другими основание для гордости вызывает обиду, гнев.

У детей выражение гордости наблюдается рано. Э. Блейлер (1929) описывает поведение своего сына в возрасте пяти месяцев. Когда он встал в первый раз самостоятельно на ноги, он отчетливо проявил свою гордость этим: глядел вокруг себя как петушок, так что родители не могли удержаться от смеха. Это вызвало со стороны ребенка бурное проявление обиды.

Переживая эмоции, связанные с чувством гордости, человек осознает собственную значимость, даже если гордость касается не его личных достижений, а достижений близкого ему человека или референтной группы.

Таким образом, гордость тесно связана с так называемым «чувством собственного достоинства», т. е. с потребностью человека в уважении себя со стороны других. Однако при чрезмерной выраженности эта потребность приводит к появлению такой личностной особенности, относимой к моральным чувствам, как тщеславие, самодовольство, самолюбование. К. Д. Ушинский (1974) отмечает, что чувство самодовольства возникает в том случае, когда человек думает, как он поразит других тем, что он свершил, придумал и т. д. Об этом же говорил Р. Роллан: тщеславному важно не то, что он есть, а каким он кажется. Тщеславие выступает как побудитель действий, совершаемых ради завоевания славы, привлечения всеобщего внимания, с целью вызвать восхищение и зависть со стороны окружающих. Тщеславие является преувеличенным самолюбием, когда стремление быть не хуже других перерастает в желание казаться лучше других.

Считается, что гордость и тщеславие идут рука об руку. Гордый человек, как и тщеславный, чуток к мнению других. Поэтому воспитание чувства гордости является важным, но и сложным процессом, так как есть опасность вместо гордого воспитать тщеславного. Предпосылки этого заложены, очевидно, самой природой. К. И. Чуковский отмечает, например, что у детей тяга к беспрестанной похвальбе пропадает лишь на восьмом-девятом году жизни.

Патриотизм (от греч. patris - родина, отечество). Специфическим проявлением гордости является патриотизм, т. е. гордость за свою родину (страну, город), нацию в связи с ее социальными и культурными достижениями. Патриотизм как гордость тесно связан с любовью (привязанностью) к своей стране. В зависимости от оценки Родины другими патриот может испытывать различные эмоции: радость, удовлетворение, стыд, подавленность, злость и т. д. Патриотизм выражается в верности Родине, в готовности к самопожертвованию, в заботе об ее интересах, в уважении к историческому прошлому своей страны.

Патриотизм может приобретать и негативные черты, переходя в национализм, великодержавный шовинизм.

12.12. Псевдочувства

Чувство долга. По К. К. Платонову (1984), чувство долга - это высшее социально сформированное моральное чувство, понятийным компонентом которого является осознание и принятие личностью определенных нравственных норм, ставших мотивами деятельности, а эмоциональным компонентом - удовлетворение достигнутой целью или неудовлетворение недостигнутой, вызывающей угрызения совести. Таким образом, чувство долга входит в то, что обозначается как совесть.

Чувство нового означает склонность человека к введению новаций, к замене старого на новое, более прогрессивное. Собственно говоря, нужно говорить не о чувстве, а о чутье руководителя на то, что служит прогрессу, о его интуиции. Таким образом, это характеристика интеллектуальной сферы человека, а не эмоциональной, а само выражение «чувство нового» является журналистским штампом, а не научным понятием.

Чувство взрослости традиционно определяется как переживание отношения к самому себе как взрослому. Появлению этого чувства способствует наблюдаемое подростком развитие вторичных половых признаков, физическое развитие, ощущение нарастания жизненных сил и энергии, накопление знаний и умений, в которых он иногда начинает превосходить взрослых, в частности своих родителей и учителей физической культуры (особенно это касается мальчиков). Пробуждению этого чувства способствуют и ответственные общественные поручения в школе и поручения родителей дома.

В связи с появлением чувства взрослости у подростков появляется критичность по отношению к взрослым. Одним из признаков взрослости подросток считает свое умение подмечать недостатки и промахи старших, в том числе и учителей", ошибки произношения, неправильные обороты речи, отсутствие у некоторых учителей бытовых навыков, неумение ответить на вопросы и т. д. Критичность подростков выражается в том, что они не склонны все принимать на веру, они требуют логического пояснения - почему нужно поступать так, а не иначе. Подросток, желая быть взрослым, ожидает и эмоции, свойственные взрослым, сознательно прогнозирует их (А. Г. Закаблук).

Однако в перечислении характерных проявлений чувства взрослости - относительной независимости от взрослых, наличии собственных взглядов и суждений, самостоятельности в поиске и усвоении знаний, в интересах, в подражании взрослым (в манере поведения и во внешнем облике), в характере развлечений нет ничего, что говорило бы о его переживаниях. Очевидно, переживания появляются тогда, когда подросток начинает бороться за свое активное социальное положение, стремится сломать отношение к себе взрослых, сложившееся в пору его детства. Причем эти переживания у него могут быть разными в зависимости от того, какие ситуации будут у него возникать при стремлении казаться взрослым.

Чувство собственного «Я» - это еще одно псевдочувство, которое отражает уровень развития сознания человека, осознание своего существования в мире. В статье, посвященной нейрофизиологическим механизмам этого «чувства» (В. Т. Бахур, 1980), ни разу не говорится ни о переживаниях человека, ни об эмоциях. И действительно, для этого нет никаких оснований.

Чувство сопричастности, по К. К. Платонову, это продукт общения, в структуру которого входят эмпатия и осознанное единство общих целей совместной деятельности. Мне представляется, что дело не столько в эмпатии, сколько в осознании себя причастным к каким-то происходящим событиям, причем не обязательно в процессе реальной групповой деятельности. Например, у болельщиков сопричастность к успехам любимой команды очевидна, а совместная деятельность отсутствует. В этом случае можно говорить только о совместном участии спортсменов и болельщиков в мероприятии (соревновании), но с разными ролями - спортсмены как деятели, а болельщики - как зрители. Поэтому в данном случае речь скорее должна идти не столько о совместной деятельности, сколько об общих целях болельщиков и спортсменов. Еще сложнее обстоит дело с поклонниками артистов. Здесь отсутствует даже общая цель, а есть желание «включиться» в частную жизнь своего кумира (кстати, это может быть и у спортивных болельщиков). Сопричастность отражает главным образом мотивационную установку (желание), и лишь косвенно эмоциональную, да и то, очевидно, не всегда.

Чувство локтя. Выражение «чувство локтя» означает сплоченность людей в коллективе, выручку и взаимопомощь в совместной деятельности. Говорят также о чувстве общности, чувстве иронии, чувстве юмора, чувстве успеха, чувстве дисциплины, чувстве ответственности, которые тоже не имеют ничего общего с истинными чувствами. Последние три выражения сродни литературным и политическим штампам и отражают общественную сознательность человека.



Для отправки нажмите Ctrl+Enter, осталось символов для ввода: 1000

Комментарий принят на модерацию

Самые популярные материалы