Коммунарское движение

Автор - Михаил Кордонский, Одесса.

Коммунарским движением здесь называется возникшая в 60-х годах XX века неформальная ассоциация, связывающая коммунарские клубы - неформальные коллективы, в той или иной мере являющиеся последователями (продолжателями, преемниками, наследниками, разветвлениями, последствиями и т. п.) определенной педагогической методики, которая известна в педагогической литературе под названиями: коммунарская методика, методика коллективных творческих дел, методика И.П.Иванова, орлятская методика и пр.

Фильм "Из архивов Р.В.Соколова Мы очень плотно и крепко поработали"

Коммунарское движение, И.П.Иванов.

Для того, чтобы в полной мере прочувствовать туманность этого определения нужно пройти 30-летний путь от клубного ребенка до клубного лидера, постоянно общаясь с сотнями лидеров и детей из других клубов, и на этом пути лично постоять на таких пунктах:

1. Этот клуб, называющий себя коммунарским, на самом деле не коммунарский, а дерьмовый, и вообще не клуб, а руководитель его - не человек, а жизнь в нем - это не жизнь.

2. Этот клуб, считающий все наши штучки своей самобытностью, заимствовал их у академика Иванова, а на самом деле он-таки да, коммунарский, потому пора донести на него куда следует на предмет авторских прав.

3. Пользуясь определением Д.Гильберта: «математика есть то, что под этим понимают компетентные люди», надо выбрать себе тех, кого считаешь компетентными, затем выбрать из компетентных тех, чье мнение совпадает со своим и в дальнейшем им пользоваться, не забывая, что вопрос является спорным.

Следующий очень простой вопрос состоит в том, что данные тексты посвящены сектору еще более узкому, чем коммунарские клубы вообще - они касаются только детских или подростковых клубов.

В указанном секторе предлагается пользоваться следующими определениями.

Члены клуба - дети, признанные членами клуба, если в нем есть такое звание, или просто его активисты.

В некоторых клубах есть еще звание кандидата в члены клуба, а в некоторых - целая иерархия званий.

Новички - дети, не настолько себя проявившие, чтобы их можно было считать полноправными членами клубного коллектива. Обычно они имеют меньше прав в клубном самоуправлении.

Выпускники - выросшие из клубных детей взрослые, чаще всего удалившиеся от клуба ввиду бытовых (старшие классы, абитура, студенчество, семья, работа) или психологических (бунт, ссора, любовь) обстоятельств своего взросления, Иногда выпускники активно участвуют в работе клуба: либо инфантильные, либо, наоборот, рано повзрослевшие и/или сознательно нацеленные на перспективу педагогической деятельности.

Комиссары - взрослые лидеры клубного коллектива. Если комиссар в клубе один, то его же можно назвать руководнтелем клуба, если комиссаров группа, то руководитель - признанный всеми лидер этой группы. Если у группы комиссаров нет лидера, то есть смысл говорить о нескольких временно сотрудничающих клубах.

Друзья клуба - взрослые из выпускников, или не из них, помогающие клубу (например, материально), но не являющиеся полноправными членами коллектива ввиду недостаточно регулярных личных контактов с ним.

Теперь можно попытаться основательно запутать вопрос о том, как отличить ребенка от взрослого и, соответственно, выпускника от члена клуба и детские клубы от прочих.

Куда направлена основная энергия клуба: потоки информации семантической и эмоциональной, социальная активность, полезная деятельность и т.п.? Получив ответ на такой прямой или косвенный (по известным в социальной психологии методам) вопрос, можно заметить, что:

1. Члены клуба чаще всего ответят: энергия направлена из клубного коллектива на общество, окружающий мир.

2. Выпускники чаще всего ответят: в клубе происходит передача энергии от комиссаров - членам клуба, или от членов клуба - членам клуба.

3. Комиссары чаще всего ответят: энергия клуба передается от его выпускников - обществу.

Все эти ответы здесь предлагается считать правильными и характерными для разных мировоззрений или разных этапов развития одного мировоззрения.

Третья позиция олицетворяет основную, собственно педагогическую цель авторов и сознательных последователей коммунарской методики: энергия клуба, как и любого педагогического действа (предметного урока, кружкового занятия и т.п.) в конечном счете предназначена для реализации в обществе деятельностью обученных и воспитанных выпускников.

Первая позиция цепляется к одному из самых тонких моментов коммунарской методики. Хотя мнения комиссаров по третьей позиции ничуть не скрываются, более того, регулярно провозглашаются, члены многих клубов почему-то (?) уверены, что наибольшую и весомую пользу человечеству приносит именно их сиюминутная деятельность: создание материальных (сельхозпродукция, чистота, помощь) или духовных (спектакли, концерты, оргмероприятия, спортивные достижения) ценностей. За время пребывания в клубе происходит накопление семантической и эмоциональной информации, подготавливающее качественный, нередко резкий и болезненный переход от первой позиции но второй, на которой ныне и пребывает большинство бывших воспитанников коммунарских клубов.

Завершение этого перехода, который, как правило, легко наблюдается, и надо бы в данном узком смысле считать взрослением. При исследовании состава конкретного клуба можно (например, проведя референтометрию) точно обозначить членов клуба, нацеленных на деятельность, выпускников - на духовное потребительство, комиссаров - на воспитание. Но в разговоре о клубах вообще предлагается, опираясь на общие закономерности психофизического развития личности и социальные стандарты, с приемлемой степенью неточности считать детьми всех, моложе 16 лет, а детскими - клубы, где на самых представительных сборах присутствует не более 20% людей старше 16 лет.

Далее.

Не будь педагогика областью гуманитарной, можно бы назвать некоторые составляющие коммунарской методики «патентоспособными» или «решенными на уровне изобретений». Но, пожалуй, не открытий, на которые никто и не претендует, ссылаясь на знаменитых предшественников, и прежде всего на А.С.Макаренко.

Именно он откровенно строил в своей колонии «учебный» коммунизм в качестве педагогического средства, инструмента идейного, нравственного и трудового воспитания и обучения. Хотя представления Макаренко о коммунизме несли на себе отпечаток тридцатых годов, созданная им действующая модель общества в некоторых аспектах совершеннее, чем самое общество через полвека после разрушения модели.

В «Орленке», этом своеобразном Риме коммунарского движения, есть музей авиации и космонавтики. Там в зале площадью метров за сто помещается некогда современный компьютер первого поколения и кусок фюзеляжа реактивного истребителя тех же времен, соединенные древом проводов. Хотя кабину откровенно трясут и качают совершенно бескрылые рычаги, в ней настоящие приборы показывают настоящую высоту, реагируя на движения настоящего штурвала, и, если захлопнуть колпак, то иллюзия ночного полета охватывает и взрослого.

Игрушка? Можно сказать и так, особенно если она всю жизнь простоит в вестибюле финской бани. В техдокументации же, на которой еще не стерся гриф «Секретно», она именуется тренажером, да и дороговата - стоила в молодости поболее настоящего истребителя.

(Американцы, со свойственной им прагматичностью, сочли, что летчик - самая дорогая деталь самолета. Это вовсе не в смысле бесценности человеческой жизни, а именно потому, что на подготовку пилота уходит больше всего долларов.)

Коммунарский клуб и можно сравнить с тренажером (или, если кому удобнее так называть - игрушкой). Создателям методики удалось придумать способ построения таких игрушек и поставить их в школьных пионерских, отрядных комнатах лагеря или детских подвалах - ЖЭУ и всяких РЭПов, чтобы каждый мог занять свое место в экипаже на три недели, два дня, а то и на часик после школы.

Выражаясь наукообразно, системообразующим признаком коммунарской методики здесь предлагается считать наличие неформального коллектива, в котором обучение и воспитание производится путем глубокого включения всех членов коллектива (включая лидеров и руководителей) в игру, реализующую часть общества, живущую по тем идеям, которым надо обучить и воспитать.

От групповой психотерапии и суггестологии коммунарская методика отличается не больше, чем кофемолка от камнедробилки или бетономешалки.

Все прочие черты, приведенные ниже в планах идеологическом, социально-психологическом, педагогическом, социальном и т.д. системообразующими здесь не считаются и наличие их предполагается только статистическое.

В идеологии, которую коммунарские клубы пытаются реализовать клубной жизнью и привить своим воспитанникам, можно заметить преобладание таких идеалов:

Ответственность (или чувство ответственности) как антитеза безответственности.

Безответственность в коммунарском представлении тесно связана с равнодушием, конформизмом, беспринципностью, беспечностью, а ее противоположность предполагает обязательность, социальную активность, гражданскую позицию, принципиальность, идейность. Практика коммунарства направлена на проявление этих черт в основном в неформальной сфере. Неразделение понятий созидательной и разрушительной активности нередко приводит к активной нетерпимости, кроме того, чрезмерная обязательность и принципиальность противоречат обыденным понятиям о доброте.

Искренность, как антитеза лицемерию, лжи.

Коммунарская трактовка этого понятия предполагает, что глубокая неприязнь ко всякой лжи затрудняет (а в рамках клуба делает невозможным) существование нечестности, непорядочности, подлости и прочей бессовестности. Коммунарская искренность включает в себя также откровенность, непосредственность (и, как следствие, внутреннюю раскованность), общительность, свободу выражения своих мыслей и чувств в общении и творчестве. В некоторых коммунарских клубах существуют специальные мероприятия типа «откровенный разговор» или «огонек», реализующие в упрощенном виде идею групповой психотерапии. Экстремистские проявления искренности приводят к нетактичности и граничат с цинизмом.

Бескорыстие, как антитеза стяжательству. Этим идеалом определяется не только неприятие вещизма, корыстолюбия, но и некий Аркадиегайдаровский вариант альтруизма (иногда коммунары не совсем точно называют это "добротой"). В крайности типа аскетизма, самопожертвовании или отсутствие честолюбия это упирается редко, но все-таки идейного коммунара трудно представить себе в качестве директора банка.

В декларациях некоторых клубов на высший уровень иерархии ценостей возводятся некоторые эстетические идеалы, например «чувство прекрасного», «любовь к природе». Обычно это связано с родом занятий клуба: театральным, литературным, изобразительным, экологическим, туристско-краеведческим. Поскольку по этим вопросам бытует несравненно большее многообразие мнений, чем по вопросам нравственным, есть смысл считать это идеализацией комиссарских вкусов и научных воззрений.

Разветвление и размывание движения, «гибридизация» коммунарских клубов с другими неформальными сообществами уже в 80-е годы привели к появлению у многих потомков коммунарства еще одной характерной идеологической черты, заимствованной, похоже, от хиппи. Это можно назвать терпимостью, которая проявляется как психологическая толерантность внутри клуба и религиозная, эстетическая, политическая терпимость (плюрализм) вне его. Впрочем, параллельно существуют и генетически более «чистые» потомки коммунарства, обладающие ровно противоположными свойствами.

В аспектах социально-психологическом и педагогическом для коммунарских клубов характерны, во-первых, передача значительной части информации, особенно эмоциональной, по схеме «учитель-коллектив-ученик», а не только «учитель-ученик». Этому служат демократические законы клуба, детское самоуправление. Во-вторых, оригинальный цикл развития авторитета комиссара, включающий его развенчание, чему способствуют откровенно дилетантский характер многих направлений разнообразной клубной деятельности, близкие, дружеские отношения между комиссарами и членами клуба.

С точки зрения социальной типичным для коммунарских клубов можно считать стремление к активной общественной деятельности, с помощью которой клубы пытаются не только реализовать свою идеологию в клубном коллективе, но и распространить ее влияние на окружающий мир, и бывает, что сильные клубы заметно искажают близлежащее социальное пространство.

Похожесть коммунарских клубов на более простых уровнях хотя порой бросается в глаза, но уже не так очевидна, как в шестидесятые годы. Тогда множество клубов насквозь пронизывалось множеством личных связей, вовсю работали методкабинеты «Орленка», «Комсомольская правда» печатала авторитетные рекомендации и вообще можно было себе представить поползновение ассоциации к организации. Теперь, на исходе века достаточно литературы, описывающей классические коммунарские клубы (как бывшие, так и ныне здравствующие "академические"), но в этих расписаниях структур и зачинов редко проскальзывают наблюдения тех последствий коммунарского расцвета, которых примеси коммунарской крови не делают очевидно похожими на своих дедов. И все-таки статистически можно заметить некоторые смысловые (иногда под другими названиями) черты преемственности и в организационной структуре (дежурные командиры, советы клуба, советы дела, трудовые десанты), и в ритуалах (разборы дня, галстуки (теперь - "фенечки"), салюты, песни в кругу, начало и конец дня), и во вкусах (песни бардов, театральные традиции студенческих театров СТМ и КВН, туризм, социальная фантастика в литературе).

Автор данных текстов глубоко убежден, что ни педагогическая деятельность по коммунарской методике, ни письменное высказывание мнений о ней не являются ни безнравственными, ни преступными, потому не видит никаких причин, чтобы этим не заниматься.

Для отправки нажмите Ctrl+Enter, осталось символов для ввода: 1000

Комментарий принят на модерацию

Развитие темы

Самые популярные материалы