Консультирует Фриц Перлз


Запись сессий Фрица Перлза.

Первая консультация

Ф.Перлз: – Скажи, как ты сейчас себя ощущаешь?

Женщина: – Руки очень холодные и мокрые, очень мокрые.

Ф.Перлз:– Ты что-то делаешь со своим ногтем.

Женщина: – С ногтем?

Ф.Перлз: – Да. Скажи что-нибудь.

Женщина: – Я до смерти боюсь, я тебя боюсь.

Ф.Перлз: – Скажи это этому стулу.

Женщина: – Поговорить с тобой?

Ф.Перлз: – Да.

Женщина: – Я думаю, что я боюсь, потому что сделаю что-то с собой, я знаю, что ты ничего плохого со мной не сделаешь, но я очень тебя боюсь.

Ф.Перлз: – А теперь скажи это камере.

Женщина: – Я действительно очень боюсь тебя.

Ф.Перлз: – А теперь побудь камерой. Пересядь и побудь камерой. Чтобы камера могла ответить. Какие бы у тебя могли быть слова или чувства, как у камеры? Что ты видишь? Скажи вот этой девочке, которая здесь сидит, такая испуганная.

Женщина: – Я тебя вижу, я вижу как ты здесь сидишь, я вижу, что ты нервничаешь, я вижу, что ты неуверенна, я вижу, что ты в порядке.

Ф.Перлз: – Продолжи диалог, пересядь сюда, что ты скажешь?

Женщина: – Я чувствую себя лучше, я уже не так погружена во всё это, я чувствую облегчение.

Ф.Перлз: – Вот видите, так всегда и происходит, если вы ассимилируете какую-то часть, которую вы проецируете, если вы понимаете, что всё это только наши фантазии. Что-то, что вы носите во вне. И когда вы берете обратно то, от чего вы отказывались, вы возвращаете себе энергию. Ту часть, которую вы отдавали миру, вы возвращаете себе. И вы начинаете расти, становиться более зрелыми.

Вторая консультация

Ф.Перлз: – Кто еще хочет побывать на этом горячем стуле?

Женщина: – У меня тоже очень холодные и мокрые руки. И этот холод идёт очень быстро внутрь, хотя я чувствую себя сверхъестественно спокойной.

Ф.Перлз: – Сверхъестественно спокойной?

Женщина: – Да.

Ф.Перлз: – Это значит, что твоё спокойствие тебя замораживает? Ну хорошо, закрой глаза, погрузись в своё тело. Что ты физически ощущаешь?

Женщина: – Молоток, молоток.

Ф.Перлз: – Ты можешь усилить звук молотка? Добавь какой-то шум.

Женщина (делает резкие вдохи-выдохи): – Ха! Ха! Ха! Я чувствую себя лучше!

Третья консультация

Женщина: – А я все играю с бумажкой.

Ф.Перлз: – Ну, поговори с бумажной.

Женщина: – Бумажку я держу здесь. Вот что я делаю (крутит бумажку). А руки у меня тоже влажные, и немного дрожат. Становится жарко.

Ф.Перлз: – Ты слышишь свой голос?

Женщина: – Да, испуганный.

Ф.Перлз: – Чего?

Женщина: – Люди которые смотрят на меня.

Ф.Перлз: – Скажи это им.

Женщина: – Люди, я боюсь вас.

Ф.Перлз: – Пересядь. Теперь ты одна из этих людей, которые смотрят на тебя. Скажи: «Я смотрю на тебя».

Женщина: – Я смотрю на тебя, и тебе стоит бояться. Я могу сказать тебе что-то такое, что тебя обидит.

Ф.Перлз: – Пересядь снова. Ответь.

Женщина: – Я чувствую много враждебности против всей этой толпы.

Ф.Перлз: – Оставь пока враждебность. Представь себе, что это просто кусочек бумаги.

Женщина: – А мне нравится, что он лежит у меня на ладони.

Ф.Перлз: – Скажи.

Женщина: – Мне нравится лежать вот так на руках.

Ф.Перлз: – В этом случае я хотел сказать: используй свои глаза. Вместо того, чтобы это были глаза снаружи, которые смотрят на тебя, попробуй раскрыть свои собственные глаза, используй свои глаза, и скажи то, что ты видишь.

Женщина: – Я вижу, что я испуганная.

Ф.Перлз: – Нет, это не то, что ты видишь, это то, что ты себе представляешь.

Женщина: – Ну я вижу камеру, и тени, и темноту, я вижу люди тут сидят.

Ф.Перлз: – Ага ты просыпаешься! Это то, что я называю мини-сатори. В отличии от большого сатори, большого пробуждения, это маленькое пробуждение, ты проснулась от транса, в котором тебя преследовали глаза этого мира.

Четвертая консультация

Женщина: – У меня холодные и мокрые руки и ноги и пальцы на ногах. Я могу чувствовать как им тесно.

Ф.Перлз: – Поговори с ними.

Женщина: – Пальцы, почему вам так холодно и тесно? Я чувствую, как сандалии сжимаются. Я почти раздавила свои большие пальцы.

Ф.Перлз: – Пусть твои пальцы, поговорят с твоими сандалиями.

Женщина: – Сандалии отпустите меня, я хочу двигаться!

Ф.Перлз: – Снова!

Женщина: – Отпустите меня!

Ф.Перлз: – Закричи!

Женщина (кричит): – Отпустите меня!!

Ф.Перлз: – Снова!

Женщина (громко кричит): – Отпустите меня, сандалии!

Работа со снами

Ф.Перлз: – А теперь давайте поработаем со снами. В гештальттерапии сон, рассматривается как некоторое эго-сенсуальное послание. То, что происходит из незавершенных травматических ситуаций, каких-то невозможных желаний, и мы пытаемся понять, какого рода послание мы получаем в наших снах. Еще одна вещь, которую мы стараемся понять: мы – это фрагментация нашей личности. Под фрагментацией я понимаю вот что: вот у нас есть три кусочка дерева, три палочки, я складываю их вместе и получается треугольник. И этот треугольник будет формой, гештальтом. – единым. И если я разберу это на кусочки, на фрагменты, что же тогда будет? Что останется от целого? То же самое происходит с личностью: она является фрагментированной, потому что очень часто разные части оказываются отделены друг от друга. И самая важная вещь, если вы работаете со снами, не интерпретировать их, не давать интерпретацию пациенту. Потому что любая интерпретация будет терапевтической ошибкой. Интерпретация – это будет вмешательство, нарушением, воздействие терапевта на пациента. Пациент должен сделать сам эту грязную работу. И поэтому первое, что мы спрашиваем: ты можешь рассказать сон?

Пятая консультация

Женщина: – Я была в темном, холодном месте, возможно это было под землей, я была вместе с моими детьми. Мы были там закрыты. Я знала, что должна выбраться и вывести их от туда. Я начала шлёпать их и кричать на них, я никак не могла дотронуться до них ударом.

Ф.Перлз: – Какое здесь может быть одно из экзистенциальных посланий этого сна? Ты избегала дотрагиваться до детей, ударяя их?

Женщина: – В нормальной жизни я много их шлёпаю. Я не очень хорошо себя чувствую, когда это делаю.

Ф.Перлз: – Итак, первый шаг который мы делаем, это я тебе предложу быть действующим лицом на сцене. Представь себе, что эта сцена твоих фантазий. И расскажи сон, как будто он происходит сейчас.

Женщина: – Я одна, холодно, тёмное место, стены холодные, а дети где-то здесь, передо мной. Но они не очень быстро идут, я стараюсь их подогнать, я им говорю, «ну давайте, пошли скорее», я начинаю шлёпать их, и не могу дотронуться до них. Они так смотрят на меня, а я продолжаю их шлёпать, а они вот так стоят и всё.

Ф.Перлз: – Теперь стань ребёнком. И поговори со своей матерью. Вот она тут.

Женщина (говорит за ребенка): – «Ну давай, давай. Ты сможешь мотать сколько хочешь, но не сможешь дотронуться до меня. Я поэтому буду идти так быстро, как я хочу». И здесь мы остановились.

Ф.Перлз: – Хорошо, теперь побудь в контакте со своим ребёнком. Стань сама ребенком. Это кто? Он и она?

Женщина: – Оба, и тот и другой. Так что, мне пересесть сюда?

Ф.Перлз: – Да, сядь сюда.

Женщина: (говорит за ребенка): – «Ты не можешь дотронуться до меня, ты не можешь ударить меня. Ты можешь делать из себя дуру - орать и махать руками сколько хочешь, но ты не можешь меня задеть».

Ф.Перлз: – Что ты на это ответишь?

Женщина: – Мы должны выбраться от сюда, я знаю что для вас хорошо, что плохо, я знаю какие вещи самые главные, слушайте меня и смотрите на меня.

Ф.Перлз: – Опять сядь сюда.

Женщина (говорит за ребенка): – «А на самом деле, ты не можешь меня ударить. Ты можешь злиться и кричать сколько хочешь, но дотронуться до меня ты не можешь».

Ф.Перлз: – А ты можешь поговорить так, как будто ты - твой ребенок. Но при этом будь собой.

Женщина (обращаясь к Ф.Перлзу, говорит за ребенка): – «Я не хочу этого делать! Оставь меня в покое! Уходи отсюда, перестань мне надоедать!»

Ф.Перлз: – А теперь стань своего возраста. Поговори о тех же чувствах, но вырази себя так, как ты есть сейчас.

Женщина (обращаясь к Ф.Перлзу): – Оставьте меня в покое, вы не можете дотронуться до меня. Вы ничего мне не можете сделать. Ты можешь смотреть в сторону, ты можешь быть надоедливым, но ты мне ничего не можешь сделать. Я буду делать то, что я хочу.

Ф.Перлз: – А в кого ты сейчас играешь? В какую роль?

Женщина: – Это какая то смесь. Кто-то очень сердечный, соблазняющий. Это было такое сильное взаимодействие, когда это происходило, я физически очень сильно это ощущала. Я не знала почему, я не делаю это сильнее.

Ф.Перлз: – Ты чувствуешь что-то похожее сейчас?

Женщина: – Да, я могу к этому опять вернуться. Я поняла, что этот сон очень важный, потому что очень часто, когда я сержусь, я поворачиваю злость против себя, и почти ударяю себя. Я стараюсь сдержаться настолько, насколько могу. Я иногда даже щипаю себя.

Ф.Перлз: – Сделай это мне.

Женщина щиплет Ф.Перлза за руку.

Ф.Перлз: – Ты заметила, когда это делаешь, ты задерживаешь дыхание?

Женщина: – Да, я почти не дышу.

Ф.Перлз: – А теперь дыши, продолжай дышать.

Женщина глубоко и громко дышит, продолжая щипать Ф.Перлза за руку.

Ф.Перлз: – Что ты сейчас чувствуешь?

Женщина: – Я чувствую, какая у меня сила.

Ф.Перлз: – Скажи, пожалуйста, сейчас что-нибудь очень сильное. Ты могла получить эту силу обратно от своих детей?

Женщина: – Да, я хотела бы, чтобы я взяла эту силу обратно. Спасибо!


Ф.Перлз: – Если вы не можете справиться со всем сном, - если вы видите сон, вы просто сами играете в разные части этого сна, - вы можете встретиться с каждой из этих частей. До тех пор, пока вы не вернете себе, и не станете более зрелыми, взрослыми, не вернете себе свою власть, свою силу обратно к себе самому. Это то, что мы делаем в гештальт-терапии, мы хотим помочь людям стать реальными людьми. Не играющими, не интерпретирующими своё поведение.

Шестая консультация

Ф.Перлз: – Кто еще хочет посмотреть на свой сон?

Женщина: – Я.

Ф.Перлз: – Когда будешь рассказывать свой сон, говори в каждом своём предложении, что «это я сейчас так существую, этот суть моего существования».

Женщина: – Тогда я буду рассказывать так, как будто я сейчас вижу этот сон. Я в какой-то большой башне, и это моё существование.

Ф.Перлз: – Я должен тебя прервать, потому что ты сама делаешь прерывающие действия. Что ты делаешь со своими руками? Я хочу поговорить с твоей левой рукой.

Женщина: – Я чувствую, что это очень хорошо так сильно сжимать пальцы. Мне нравиться себя щипать.

Ф.Перлз: – И что же левая рука отвечает?

Женщина: – Я пассивная, мне это нравится. Мне нравится, когда со мной так обращаются.

Ф.Перлз: – Очень часто так и происходит, что правая рука, правая часть проявляет мужскую, активную действенную часть, а левая часть оказывается обделена. Ну хорошо, давай вернемся к сну.

Женщина: – Это большая башня и она вращается вокруг, она вертится вокруг, и вокруг, и вокруг.

Ф.Перлз: – И ты можешь сказать, что это твоё существование?

Женщина: – Да это моё существование, я вращаюсь, хожу по кругу и по кругу. Я дохожу до грани, и я вижу обе части своего существования. Я хочу удержаться, но я знаю, что я падаю.

Ф.Перлз: – А я тебе не верю. Я вижу тебя, но не могу тебе поверить. Скажи так, чтобы я тебе поверил. Попробуй еще раз.

Женщина: – Я подхожу к самому краю.

Ф.Перлз: – Ты чувствуешь это?

Женщина: – Да.

Ф.Перлз: – Хорошо.

Женщина: – Я стараюсь удержаться, как только могу и зову на помощь.

Ф.Перлз: – Как?

Женщина: – Я зову «помогите, помогите мне». Я зову своего мужа. Я знаю, что он сидит внутри. Но он меня не слышит. И мои дети тоже где-то еще.

Ф.Перлз: – Теперь представь, что здесь на этом стуле, сидит твой муж. Позови его на помощь.

Женщина: – Боб, Боб! Выйди и помоги мне! Боб я падаю, выйди и помоги мне! Пожалуйста, помоги мне!

Ф.Перлз: – Ты слышишь свой голос? А он слышит твой голос?

Женщина (кивает): – Да.

Ф.Перлз: – Скажи еще раз, и послушай свой голос. Выражает ли он то, что ты чувствуешь?

Женщина: – Боб, выйди и помоги мне, мне нужна твоя помощь! Боб, ты мне нужен!

Ф.Перлз: – Скажи еще раз.

Женщина: – Ты мне нужен!

Ф.Перлз: – Еще раз.

Женщина: – Ты мне нужен!

Ф.Перлз: – Еще.

Женщина: – Ты мне нужен!

Ф.Перлз: – Что он отвечает?

Женщина (пересаживается напротив и говорит за мужа): – «Я не хочу тебя слышать, я не слышу тебя. Я просто нервничаю, я просто волнуюсь. Я сейчас помогу тебе».

Ф.Перлз: – Сядь сюда снова. Что ты можешь сказать ему?

Женщина (пересела на свое место): – Я схожу с ума, потому что ты не слышишь меня. Как будто тебе нет дела.

Женщина (пересаживается напротив и говорит за мужа): – «Мне нет до этого дела. Нет, мне есть до этого дело».

Ф.Перлз: – Пересядь снова.

Женщина (пересела на свое место): – Я хочу отдохнуть. Я не могу.

Ф.Перлз: – Ты получила какое-то послание?

Женщина: – Я не знаю.

Ф.Перлз: – Ты что-то понимаешь? Что-то не так, в твоём взаимодействии.

Женщина: – Да.

Ф.Перлз: – Ты играешь в игру в «меня» и «его». Может необходимо дотронуться до него, чтобы общаться с ним. Еще было столько всего. Но я хотел бы сейчас закончить, даже если ты получила только немножко. Хорошо?

Женщина: – Да.


Ф.Перлз: – Я хотел бы поговорить еще об одном моменте - это включенность. Вы оказываетесь включены в то, что происходит здесь. И когда на сцене возникают еще какие-то гештальты, как это происходит во сне, происходит так, что фон становиться виден по-новому. Вы можете взять один сон и взять там каждую мельчайшую деталь, даже не человека, а какие-то вещи, которые там возникают. И получить полную интеграцию. Но очень часто происходит, что после работы со снами, происходит частичная интеграция. Какие-то отдельные фрагменты оказываются интегрированы, а потом приходит новый сон, и показывает что происходит. Особенно это происходит в каких-то ночных кошмарах, когда вы встречаетесь с очень сильной фрустрацией. И тогда вы перестаёте себя останавливать, и поворачиваетесь к миру.

Седьмая консультация

Ф.Перлз: – Ну давайте посмотрим еще один сон. Опять вернись в сон. Так, как будто ты его видишь сейчас, когда ты видишь сон, он кажется совершенно реальным. Потому что то, что вы видите во сне, это на самом деле реальность. Итак о чём твой сон?

Женщина: – Я была в магазине.

Ф.Перлз: – Только рассказывай в настоящем времени.

Женщина: – Хорошо, в настоящем. У этого магазина совершенно не было границ, он всё продолжался и продолжался, и мама ждала меня снаружи, там было холодно, у нее было тёмное пальто. Я собиралась делать покупки.

Ф.Перлз: – Ты видишь, ты почти теряешь живость своего сна. И хотя я не ожидаю от тебя полной кооперации, ну пожалуйста постарайся, постарайся рассказывать это в настоящем времени: «Я в магазине, и мама ждет снаружи…»

Женщина: – Я в магазине, и мама ждет снаружи, она в коричневом пальто.

Ф.Перлз: – А что ты сейчас делаешь со своей левой рукой?

Женщина: – Я стучу по ноге.

Ф.Перлз: – Продолжай стучать по ноге. Кого бы ты еще хотела бы так постучать?

Женщина: – Маму.

Ф.Перлз: – Представь, что ты отругаешь ее.

Женщина сильно бьет рукой по ноге.

Ф.Перлз: – И в то же время это означает, что твоя мама - это твои ноги.

Женщина кивает.

Ф.Перлз: – Хорошо, сейчас давай остановимся на этом маленьком фрагменте сна. Этот магазин - это какого рода существование в твоей жизни? «Я магазин…»

Женщина: – Я магазин, я большая, у меня в животе очень много всяких разных вещей, я всё это удерживаю. И все, что вы хотите, вы можете найти во мне. У меня есть одежда…

Ф.Перлз: – Ты можешь послушать свой голос? Можешь сыграть свой голос?

Женщина: – Как инструмент? А-а-а-а.

Ф.Перлз: – А я совсем не так слышу твой голос. Я слышу его так: «Э-э-э-э…»

Женщина: – А я так не слышу.

Ф.Перлз: – Да, ты не можешь слышать свой голос. Хорошо, сейчас побудь своей мамой.

Женщина (говорит за свою мать): – «Послушай меня, послушай меня, что ты делаешь? Когда ты мне звонишь…»

Ф.Перлз: – Продолжай.

Женщина (говорит за свою мать): – «Потому что я одна. И я должна знать, что происходит в твоей жизни».

Ф.Перлз: – Пересядь.

Женщина (пересаживается и говорит за свою мать): – «Я сейчас одна, у меня никого нет».

Ф.Перлз: – Продолжай сценарий между тобой и твоей матерью.

Женщина (играет себя): – Я должна быть самой собой, я хочу тебе сказать, потому что ты никогда не слушаешь, я хочу жить своей собственной жизнью, я - это не ты.

Ф.Перлз: – Она тебя слышит?

Женщина (говорит за свою мать): – «Что? Я не думаю, что ты – это я. Я и не хочу, чтобы ты была как я. У тебя твоя жизнь, я это знаю, у меня своя».

Женщина (пересела на свое место, играет себя): – Ну, если бы это было бы так, ты бы ушла.

Ф.Перлз: – Ты - что-то не полное. Вот твоя мама идет в этот магазин. Что там с ней будет? Расскажи, что твоя мама видит в этом магазине.

Женщина (говорит за свою мать): – «Посмотри, какой славный магазин, какое хорошее платье. Оно тебе нравится? Оно тебя старит. Оно такое длинное».

Ф.Перлз: – Я хочу чтобы ты опять поговорила с ней.

Женщина (играет себя): – Но мне не нравится это платье, мне не нравится этот цвет.

Женщина (играет свою мать): – «А какой цвет ты хочешь?»

Женщина (играет себя): – Я хочу красный.

Женщина (играет свою мать): – «Но в красном ты же ужасно выглядишь! Ты же знаешь, красный тебе ужасно не идет!»

Ф.Перлз: – Ты заметила, какая ты более живая, когда играешь свою маму? У тебя голос тогда меняется, повышается интонация. Да?

Женщина кивает.

Ф.Перлз: – Тогда я задам тебе вопрос: сколько тебе лет?

Женщина: – 21.

Ф.Перлз: – А зачем тебе мама?

Женщина: – Мне не нужна мама.

Ф.Перлз: – Так скажи ей это.

Женщина: – Ты мне не нужна! Ты мне не нужна!

Ф.Перлз: – Что она отвечает?

Женщина (говорит за свою мать): – «Я знаю. Ну только на крайний случай, чтоб ты знала, куда ты могла прийти».

Ф.Перлз: – Продолжай разыгрывать этот сценарий.

Женщина (играет себя): – Даже в самой крайней острой ситуации я хочу, чтобы я могла сама с этим справиться.

Женщина (говорит за свою мать): – «Не знаю… Ну только в крайнем случае, если тебе нужны будут деньги или что то в этом роде…»

Женщина (играет себя): – Ну не нужны мне деньги, я сама могу найти способ, как достать деньги.

Ф.Перлз: – Ты говоришь, уже немножко менее защищенно. А если тебе не нужна мама, то как бы ты могла от нее избавиться?

Женщина: – Я не знаю как.

Ф.Перлз: – Ну хорошо, сейчас я дам тебе идеального Принца. Посади его на этот стул, и спроси у него, как ты можешь избавиться от своей мамы. Вот это твой собственный психиатр.

Женщина: – Принц, я очень давно об это думала, я действительно очень завишу от своей мамы. Как я могу от нее избавиться?

Ф.Перлз: – Ну, отвечай.

Женщина (пересела на место Принца, говорит за него): – «Сделай из меня свою маму. Я твоя мама, что ты хочешь со мной сделать?»

Женщина пересаживается на свое место и бьет стул Принца.

Ф.Перлз: – Что ты сейчас чувствуешь?

Женщина (радостно): – Я убила маму!

Ф.Перлз: – Хорошо, теперь сыграй мёртвую маму. Что ты ощущаешь, как мёртвая мать?

Женщина: – Боль.

Ф.Перлз: – Вырази.

Женщина: – А-а-а-а! А-а-а-а! (Кричит, плачет).

Ф.Перлз: – Можешь рассказать, что происходит?

Женщина: – У меня никаких идей нету.

Ф.Перлз (обращаясь к одной из девушек): – Ты можешь сесть на этот стул (показывает на стул напротив женщины).

Девушка (подходит, садится, говорит, обращаясь к женщине): – Ты когда имеешь дело со своей мамой, у тебя столько боли, что ты готова убить её?

Ф.Перлз (обращаясь к девушке, как к матери женщины): – Смотри, ты думаешь за неё, и очень часто интерпретация бывает «думать за неё», и таким образом ты не даешь ей двигаться дальше. И это как раз именно то, что мы стараемся не делать. Мы стараемся фрустрировать наших пациентов для того, что бы они могли развить свой собственный потенциал, и стоять на своих собственных ногах. Если она не знает, что происходит, и я не знаю, у меня могут быть только фантазии, которые могут увести ее совсем в другую сторону.

Девушка уходит на свое место.

Ф.Перлз (обращается к женщине): – Что ты сейчас чувствуешь?

Женщина: – Я чувствую ужас.

Ф.Перлз: – Перед кем?

Женщина: – Перед собой.

Ф.Перлз: – Закрой глаза и погрузись в своё тело. И почувствуй, как ты не даешь себе дышать, и возьми на себя ответственность, что ты делаешь сама с собой.

Женщина: – Я сжимаю своё горло, я сжимаю свой желудок, я зажимаю рот. Я сжимаю желудок.

Ф.Перлз: – Что ты делаешь с желудком?

Женщина: – Зажимаю.

Ф.Перлз:– А ты можешь сделать то, что ты делаешь с собой, сделать со своей матерью?

Женщина сжимает руки, как будто душит.

Ф.Перлз: – Добавь звук.

Женщина негромко кричит, продолжая «душить».

Ф.Перлз: – Что ты сейчас чувствуешь?

Женщина: – Я себя лучше чувствую. Я чувствую себя как ведьма. Да, ведьма.

Ф.Перлз:– Если бы ты была ведьмой, чтобы ты со мной сделала?

Женщина тянет к Перлзу руки, как будто хочет его задушить. Кричит.

Ф.Перлз: – Тебе нравится это?

Женщина кивает.

Ф.Перлз: – Хорошо, это было замечательно - поработать с этим сном.


Ф.Перлз: – Я хочу сказать немного больше, о том, что мы называем «техникой работы со снами». Это может добавить несколько мазков к нашему контексту. Надо сказать, что эта техника основана на работах других психиатров. Один из них Морено, это психодрама. Недостаток психодрамы Морено, в том, что он вынужден был втягивать других людей, и уникальность одного человека разыгрывать с другими людьми. Когда мы просим у человека играть разные роли, мы знаем, что сохраняется целостность. Другая часть этой техники - это Карл Роджерс. Конечно же я должен сказать, что есть еще другие отличия техники Морено от этой техники. Марен обычно говорил за других людей, но он так много вкладывал в предметы, что они как бы оживали, и это было мертвенностью человека и не давало достаточно материала для ассимиляции. А другой человек - это Карл Роджерс, это техника обратной связи. Я не могу просто чувствовать обратную связь, я могу переживать свой опыт, как обратную связь, мы заставляем людей слышать друг друга.

Консультирует Фриц Перлз: секреты работы

Что на самом деле делает в этой работе Фриц Перлз, какие техники, приемы и стратегии он применяет? Взгляд проф. Н.И. Козлова см.

Для отправки нажмите Ctrl+Enter, осталось символов для ввода: 1000

Комментарий принят на модерацию

Развитие темы

Самые популярные материалы