Мышление параноика

​​​​​​​Автор - А.П. Егидес. Книга «Как разбираться в людях, или Психологический рисунок личности»

Паранойяльный — человек творческий, но со своей спецификой. Паранойяльное творческое мышление зависит от организации мыслительного ассоциативного ряда, а он недостаточно широк и ограничен узкой направленностью личности паранойяльного.

Например, эпилептоид на слово «верная» даст стандартную ассоциацию «жена» («верная жена»). Шизоид быстро отреагирует, допустим, словом «гибкость» или словами «масть», «эмоция». Связи между вспомнившимися словами есть, но нежесткие: «верная гибкость» (не подводящее человека качество), «верная масть» (в картах), «верная эмоция» (то есть адекватная).

Паранойяльный же ответит что-нибудь вроде: «верная политика», «верная мысль», «верная рука» — то есть в духе его политических революционных интересов.

Творческое мышление паранойяльного человека — сугубо целенаправленное, а сам процесс мышления, его «побочные» продукты паранойяльному не интересны, он отбрасывает их, коль скоро они противоречат его целевой идее, в то время как именно они могут оказаться более продуктивными. Может статься, он и попытается опровергнуть противоречащую идею, но не станет разрабатывать ее ради интереса, как это сделает шизоид, которому важен не результат, а процесс.

Паранойяльному важен результат, а не процесс.

Ход творческого мышления у паранойяльного носит как бы принудительный характер. Все подгоняется под основополагающий тезис. Вот шизоид — тот творит свободно, как птичка поет, бессистемно, он парит в заоблачных высотах своих абстракций.

Мышление паранойяльного обычно достаточно последовательное и одностороннее. Он копает глубоко в одной точке — там, где ему интересно и где нужно копать для достижения поставленной цели. Здесь он сходен с эпилептоидом, с той, впрочем, разницей, что эпилептоид цели не формулирует, а осуществляет

цели, поставленные перед ним кем-то со стороны, скорее всего, паранойяльным лидером. При этом эпилептоид копает не так глубоко, но в нескольких местах.

Паранойяльный ставит цели и перед собой, и перед людьми, принадлежащими к другим психотипам. Ему удается вести их за собой, если они сами не принадлежат к паранойяльному психотипу: те упираются и с неистребимым упорством тянут в свою сторону. Подобно эпилептоиду, паранойяльный видит перед собой мало альтернативных вариантов — только свою полюбившуюся ему мысль. Он закрыт и для идей со стороны. И если другие люди указывают ему на противоречия, он просто отмахивается от них. Его логика искажается его психологией. Паранойяльный может выкручивать руки логике с помощью софизмов (преднамеренных логических подтасовок) и паралогизмов (неосознанных логических ошибок). И, в отличие от истероида или гипер-тима, которые просто пренебрегают тем, что их уличили в логической передержке, он выкручивается, чтобы сохранить свое лицо. Поэтому в отношениях с ним ничего не надо подразумевать, а надо все проговаривать и уточнять.

Если договорились, то ему труднее будет вывернуться; но договоренность лучше зафиксировать, причем так, чтобы исключить противоречия в толковании, поскольку любые противоречия паранойяльный толкует, разумеется, в свою пользу.

В чем-то паранойяльный человек выигрывает в наших глазах: целеустремленность тоже немалого стоит. Но в чем-то и проигрывает: ведь решение проблемы может лежать совсем не «впереди», а «слева» или «справа», но он уперся и — «Вперед, друзья, вперед, вперед, вперед!». Но нельзя же так вот действительно только вперед. Пусть хотя бы «вперед и вверх» (каку Высоцкого: «Вперед и вверх, а там... Ведь это наши горы, — они помогут нам»). А вообще-то, и вправо надо иногда посмотреть, и назад не грех оглянуться.

Цели паранойяльного всегда связаны с какими-то идеями. А вот собственных идей у паранойяльной личности не так уж много, так что, повторим, приходится заимствовать их у шизоидов. Это шизоиды — генераторы идей. А паранойяльный облюбовывает три-четыре идеи шизоидного автора, цитируя со ссылками, а то и без них, а иногда трансформирует идею достаточно радикально, даже до неузнаваемости. Но почти всегда мысль асоциально мыслящего шизоида паранойяльный переводит в социально значимую плоскость, и в конце концов эта мысль приводит к каким-то социальным переменам.

Ну, например, гегелевскую триаду «тезис — антитезис — синтез» Маркс превратил в триаду «первобытный коммунизм — классовое общество — Марксов социализм-коммунизм». Ну а уж социализм надо строить, обязательно «отряхнув прах» старого мира.

И вот появляется понятие «могильщик капитализма» и т. п. Гегель тут выступает в роли шизоида, а Маркс — в роли паранойяльного. А эпилептоид с истероидными включениями Энгельс переводил Маркса «с немецкого на немецкий» для широкой публики, для «масс» (по паранойяльной терминологии).

Всем людям свойственно творческое озарение, интуитивная догадка, инсайт. Но паранойяльный свой инсайт возводит в абсолют, для него это уже и не инсайт, а Инсайт или даже ИНСАЙТ. И все теперь работает на подкрепление этого инсайта, все аргументы «за» подшиваются, все аргументы «против» выбрасываются в корзину. Он не склонен к самокритике и принятию критики его предложений со стороны, к экспериментальной проверке своих позиций. Если паранойяльный испытал инсайт, озарение, то всему конец: с позиции усмотренной им истины все другие противоречащие ей мысли отметаются как ложные, вредные для человечества. Он считает безукоризненной свою систему и все другие системы неправильными. Для него гениальность его доктрины самоясна, так же как его паранойяльным противникам ясна ее вздорность. Два паранойяльных в подобном споре напоминают двух слепоглухих, ибо они ничего не видят, ничего не слышат, кроме своей позиции. Но отнюдь не немых, поскольку, в отличие от «ничего не вижу, ничего не слышу, ничего никому не скажу», они не просто говорят, а выкрикивают свои тезисы — будь то антикатолические тезисы Лютера, тезисы Маркса о Фейербахе или «Апрельские тезисы» Ленина.

Часто паранойяльный, в отличие от психастеноида, и даже эпилептоида, и даже шизоида, разрабатывает свою систему лишь в самых общих чертах, он не сколонен продумывать «мелочи». Когда его спрашивают: «А это как? Не будет ли здесь трудностей?» — он заявляет, что это детали, а детали — не его задача. Его задача — дать генеральную линию, направление, парадигму. В то же время нередко дело именно в деталях.

Он зачастую не задумывается, а как будет, если не получится то-то или если появятся такие-то новые обстоятельства, но тем не менее добивается введения своей системы на всем предприятии, во всем городе, во всей стране, во всем мире.

Это может быть очень опасным для нашего общества и даже человечества в целом. Паранойяльные организаторы науки — атомщики, разрабатывая атомное оружие, не задумывались над тем, какую угрозу всему миру они несут, они не задумались, что атомное оружие попадет в руки паранойяльных же политиков. Эта непродуманность чревата началом конца света. Ленин, движимый с виду добрыми чувствами к народу, безответственно захватил власть, ввел государственный социализм и превратил благородную идею устранения капиталистической эксплуатации в ее противоположность. Он не продумал мелочей и не предвидел, что в результате сложится еще более жестокая система эксплуатации, да еще и ГУЛАГ в придачу. Устраивается грандиозный эксперимент сразу над множеством людей, над страной, над человечеством. А если предупреждаешь паранойяльного о возможных опасностях, он впадает в ярость.

Случается, паранойяльный берется за художественное творчество. Тут он проводит опять-таки свои идеи, иногда в достаточно прямолинейной, а то и вовсе в безвкусной манере. Вспомним «Что делать?» Чернышевского.

Не его это дело — художественное творчество. Но паранойяльный полагает, что его. И вот мы вкушаем прямодушный помпезный символизм: «Песня о Буревестнике» или «Песня о Соколе», Данко, вырывающий свое сердце, чтобы осветить путь людям. Но это все как бы ранний паранойяльный Горький. А потом, помудревший, он будет писать «Клима Самгина», эпопею русской предреволюции — и ни звука о последствиях революции. Паранойяльный человек тоже обретает опыт и глубину.

Для отправки нажмите Ctrl+Enter, осталось символов для ввода: 1000

Комментарий принят на модерацию

Борис 22 июля 2015 22:42:25

Обращаюсь к автору статьи! Ленин был эпилептоидом. Он был практик.

Анжелика 5 декабря 2015 00:32:19

Понравилось, последнее предложение внушает надежду.

Развитие темы

Самые популярные материалы