Проблемы семьи и ребенок. Пример работы психолога

В каких случаях следует обратиться к специалисту?

  1. Во всех случаях, когда есть хоть малейшее подозрение на то, что соматическое заболевание (заболевания) ребенка имеют психологические причины, то есть ребенок попал в незавидную роль «носителя симптома». Самим распутать этот, как правило, чрезвычайно запутанный клубок родителям обычно не удается. Применяется в таких случаях семейная, групповая или индивидуальная психотерапия (в зависимости от комплекса имеющихся проблем). Косвенными указаниями на подобную ситуацию могут служить: обширный, часто меняющийся список функциональных диагнозов у ребенка; обострение имеющихся заболеваний в период особой напряженности семейных отношений; возникновение заболевания, напрямую связанного с каким-то общесемейным стрессорным событием (угрожающий развод, потеря работы, статуса, смерть кого-то из членов семьи и т. д.).
  2. Когда симптомы психологического неблагополучия ребенка не объяснимы ничем, происходящим непосредственно с ним самим, а также не находятся в компетенции невропатолога. В этих случаях часто имеет смысл исследовать семейную систему.
  3. Когда клубок семейных проблем и противоречий невероятно велик и перепутан, и простой здравый смысл подсказывает взрослым членам семьи, что все это попросту не может не отразиться на детях. В таких семьях все чувствуют себя чуть ли не героями мыльных телесериалов, а для прояснения сложнейших многолетних взаимодействий требуется не одна, и даже не две психотерапевтические сессии. Работа с такими семьями может носить профилактический и коррекционный характер. Как правило, глубинная психотерапия здесь не применяется, так как за много лет в них сформировалась своя защитная система сдержек и противовесов, трогать которую без достаточных на то оснований не следует.

Пример из жизни

Васе Конопляникову девять лет. На носу у него веснушки, а на голове - темно-русый, тускловатый ежик торчащих в разные стороны волос, которые так и хочется помыть каким-нибудь из современных шампуней, делающих ваши волосы «блестящими и здоровыми».

Учится Вася плохо, часто болеет простудными заболеваниями. Когда Вася был дошкольником, то не выговаривал сразу пять звуков, занимался с логопедом, а потом еще год ходил в логопедический садик. Сейчас Вася говорит чисто, но тихо и неохотно, покачивая при разговоре головой, словно сомневаясь в том, что сумеет сказать что-либо интересное для собеседника. Мама говорит, что раньше Вася грыз ногти «до мяса» и до крови обдирал заусенцы. Сейчас вроде бы этого не делает, но очень любит накручивать на палец волосы. Чтобы избавить его от этой привычки, и пришлось Васю так коротко подстричь. Есть у Васи и еще одна неприятность - он до сих пор страдает энурезом, то есть писается по ночам. Иногда это случается и днем, когда заиграется или понервничает. Энурез у Васи не постоянный. Иногда несколько дней, недель, а то и месяцев - все в порядке. А потом вдруг - каждую ночь, да еще и не по одному разу. И вроде бы нигде не простужался, режим дня не менял, на ночь ничего не пил...

Семья у Васи большая, все живут вместе, в одной квартире. Есть бабушка с дедушкой, папины родители. Есть мама с папой. Есть еще тетя - папина младшая сестра. Мужа у нее нет, зато есть дочка, Васина двоюродная сестричка. Зовут ее Ирочка, и лет ей недавно исполнилось пять. А еще у Васи есть старший брат Гена, которому уже исполнилось шестнадцать лет. Гена играет в футбол за юношескую сборную города, учится в каком-то техническом колледже и дома почти не бывает. Есть еще кот-кастрат и собака-болонка - старые, наглые и ленивые, тоже члены семьи, любимцы бабушки и дедушки.

В квартире, конечно, очень тесно, но Вася, в отличие от Гены, никуда ходить не любит и почти всегда сидит дома. Даже гулять на улицу Васю приходится выгонять силой. Мама предлагала ему разные кружки на выбор, а старший брат пытался свести Васю в ту же футбольную школу, в которой когда-то начинал сам. Вася от всего отказывался, а когда мама все же записала его в кружок технического творчества и на танцы (чтобы стал поувереннее в себе, чтобы двигаться научился - так, вполне разумно, объясняла она свой выбор), начал так отчаянно болеть и писаться, что пришлось это дело прекратить.

В школе о Васе ничего не говорят. Мама даже обижается на это. Учительница на собраниях сначала хвалит одних, потом ругает других, потом дает советы всем упомянутым. На Васину же долю не достается ничего. Он не хулиганит и не нарушает дисциплину на переменах, не болтает и не отвлекается на уроках, не дерется и не проявляет никаких талантов и способностей. Когда мама напрямую спрашивает о нем учительницу, та пожимает плечами и говорит:

- Какой-то он у вас, знаете, незаметный. Даже и сказать нечего. Учится слабо, но ведь нельзя даже и сказать, чтобы ниже своих способностей. Мальчик старается, я вижу, программу в общем выполняет. Болеет часто, пропускает, от этого, может быть, трудности. А так... друзей у него в классе нет, но и врагов вроде бы тоже. Тут вот психологи социометрию проводили... Ну, знаете - нравится не нравится, стал бы играть, не стал бы играть, пошел бы в разведку, пригласил бы на день рождения, точно не пригласил бы... Так вот Васю никто из детей ни в какой графе ни разу не упомянул. Ни плохим, ни хорошим, понимаете? Психологи мне сказали: «Обратите внимание». А что я могу? Вот вам говорю...

В семье Вася также незаметен, как и в школе, и внимание на него обращают только тогда, когда он очередной раз заболевает. Тогда Васю обследуют, лечат, дают лекарства, запрещают сидеть у окна, ходить без тапок и смотреть допоздна телевизор. Васю такое внимание совершенно не радует. Народу в семье много, у всех, включая кота и собаку, какие-то сложные, долгоиграющие отношения между собой. На вопрос: «Какие взаимоотношения у вашего мужа с его сестрой?» - мама Васи отвечает долго и подробно. На вопрос же: «Какие взаимоотношения у Васи и его двоюродной сестры?» - сначала уверенно отвечает: «Никаких!» - потом смущается, долго подбирает слова и в конце концов так и не говорит ничего определенного.

Вообще, совершенно непонятно, какую роль играет Вася в семье. Гена - гордость и надежда старшего поколения. Он не особенно умен, но явно обладает волей и настойчивостью в достижении поставленной цели. Ирочка - всеобщая любимица. Ее ласкают и балуют, но у нее хороший характер и пока еще она не села всем на шею. Если ей дают что-нибудь вкусненькое, то она обязательно оставит кусочек маме и братику Васе. Она оставила бы и Гене, но его Ирочка почти не видит и иногда даже забывает о его существовании. Доброта и щедрость Ирочки еще больше умиляют окружающих.

- А Вася делится с Ирочкой? - спрашиваю я.

- Не зна-аю, - обескуражено задумывается мама.

После небольшой «разборки» выясняется, что Васе с Ирочкой просто нечем делиться, так как если что-то Васе дают, то у Ирочки это, как правило, уже есть. С Геной Вася, когда был поменьше, делиться пытался, но старший брат сам это пресек, со свойственной ему решительностью:

- Тебе, братан, спасибо, конечно, но ты себя не неволь. Не надо мне кусков этих. Ешь все сам. Так честно будет. Я же в школе ем и по дороге на тренировку что-то покупаю. Не оставлять же мне тебе огрызок пирожка в бумажке или там колы в банке на донышке - так? Вася мнение старшего брата всегда уважал и его наказу немедленно подчинился.

- А как у вас вообще в семье обстановка? - как можно нейтральнее поинтересовалась я. - Конфликтов много? - Да как вам сказать? - Мама Васи опять пожала плечами. - По-моему, как у всех. Ни больше ни меньше. Дедушка наш раньше не дурак выпить был, сейчас поутих. Папа тоже иногда... Ну, а у кого этого нет-то?

- Да, да, конечно, - поспешно закивала я, чувствуя, что мама Васи еще не готова к откровенному разговору.

Поводом для обращения Васиной семьи к психологу послужило следующее. В последнее время Вася стал очень плохо спать. Встает совершенно не отдохнувший, весь день вялый, сонный. С раннего детства у Васи были страхи, вроде бы отступившие после шести лет. И вдруг - четыре человека в комнате смотрят телевизор, Вася со страхом глядит куда-то в угол, явно там что-то видит и просит брата (против обыкновения Гена был в этот вечер дома) проводить его на кухню напиться воды. Потом Вася уходит в другую комнату и ложится спать вместе с Ирочкой.

О чем говорили братья между собой, неизвестно, но Гена вернулся к телевизору злой и решительный.

- Совсем братана психом сделали?! - бросил он опешившим родственникам. - Давно надо было разъехаться, отдельно жить. Но ничего - землю грызть буду, но на квартиру денег заработаю. Братана от вас заберу. Если успею...

И прежде чем ошеломленные родители успели что-либо спросить или сказать, сумрачный подросток схватил куртку, впрыгнул в кроссовки и выскочил из дома, оглушительно хлопнув дверью. Вернулся Гена заполночь, давать какие-либо объяснения отказался. Твердил только, что брата у родственников при первой же возможности заберет. На следующий день перенервничавший папа ушел в запой, и у семьи возникли другие проблемы. Гена, как всегда, пропадал где-то на учебе и тренировках, Вася по обыкновению вел себя тихо и незаметно. Мать, разумеется, не могла забыть о пугающем эпизоде и, не зная, к кому обратиться, посоветовалась с учительницей.

- Срочно идите к психиатру! - встревожено воскликнула учительница. - Наверное, это шизофрения! Я читала, она часто так начинается. Да и Вася у вас, знаете... всегда был со странностями...

Теперь сон нарушился и у мамы. Она не знала, где встречаются психиатры, и почему-то думала, что они принимают только в психиатрических больницах. Идти в больницу было страшно. Рассказать об ужасном предположении родственникам - еще страшнее. Потом она подслушала вечерний разговор братьев между собой. Гена прямо со сковородки уплетал макароны по-флотски, обильно политые кетчупом. Вася сидел за столом напротив брата и слушал его.

- Ну, а у тебя-то в школе как дела? - спрашивал старший. - Ты не тушуйся, что плохо учишься. Я, помнишь, тоже не отличником был. Главное - это себя в жизни найти... Вот как я... Ты ищи, братан, ищи свое, не слушай никого...

- Знаешь, - тихо улыбнулся Вася. - Мне кажется, что училка меня почему-то боится...

- Боится?! - изумился Гена и на секунду оторвался от макарон. - С чего это?

- Да я и сам не знаю, - пожал плечами Вася. - Я ничего такого не делал. Но она так на меня смотрит, как будто я... ну, как будто я укусить могу или... ну, не знаю что...

- Боится, и хорошо, пусть боится, - равнодушно утвердил Гена. - Дура, наверное. Ты в голову не бери. Сам никого не бойся - в этом вопрос...

- Да я и не боюсь... - снова улыбнулся младший.

- Это - правильно! - Гена прихлопнул по столу ладонью и отставил пустую сковородку. - Ну, ты не сердись, братан, у меня глаза слипаются, я спать пошел.

На следующий день мама Васи вместе с ним самим пришли ко мне на прием.

Признаюсь, эпизод с галлюцинациями (?) встревожил меня почти так же, как учительницу, но все же показался мне далеко не основным в имеющейся клинической картине расстройства. С самого начала возникла мысль, что нет никакого смысла рассматривать Васины проблемы изолированно, в отрыве от семьи. И я решила познакомиться с Васиной семьей поближе.

Васина семья

Гена, 16 лет:

- Разъехаться бы надо. Только куда, как? Сами знаете, как сейчас с квартирами. Васька всегда тихий был, вот его и затуркали. Если бы народу поменьше, да посвободней, может, он бы и развернулся. Больной? Да нет, какой он больной! Примерещилось? Ну, со всяким бывает. Я, когда с пацанами... ну, баловался, понимаете? - так тоже всякого навидался. В семье? А что в семье? Как у всех. Папаша наш - тихий алкаш. Но из дома ничего не пропивает, и деньги приносит. В основном... Мать по хозяйству, да работает, - ей и вовсе некогда всякие там тонкости разводить. Я даже удивился - чего это она к вам побежала? Может, оттого, что я психанул тогда? Чего мне для Васьки сделать - не знаю. В силу войду - к себе его заберу. Пусть отдохнет. Вы не думайте, это я не для красного словца, так будет. А сейчас - не знаю. Меня же нет, а он там, с ними. А так, вы не думайте, он хороший пацан. Еще совсем маленький был, от родителей меня защищал, договариваться за меня к ним ходил. Простите, говорит, Генку, я вам за обедом свой кисель отдам. Ну, они смеются, конечно, и вся злость проходила...

Лена, сестра отца Васи, 28 лет, Ирочка, ее дочь, 5 лет:

- Вы знаете, Вася, он какой-то тихий всегда был, незаметный, как мышка. Я даже Свете, матери его, говорила. «Надо бы его куда-то свести, чтобы он как-то пораскованней стал, что ли». Но он ведь не хочет ничего. Генка его пытался в футбол пристроить... Болен? Да нет, на больного он не похож. Нормальный ребенок, как все, ну, не очень способный... Так он же старается, вы не думайте, уроки всегда делает. Генка-то куда как шалопаистее был, и двойки, и единицы мешками таскал. Сейчас уж, в техникуме, образумился вроде...

- Гена дерется, и если к нему в стол залезть, то пенделя даст, - влезла в разговор Ирочка. - А я только и хотела значки посмотреть и ничего не трогала. А Васенька добрый. Он когда болеет, я к нему всегда на кроватку прихожу, он мне сказки рассказывает.

- Да, да, - подхватила Лена. - Вася добрый мальчик. И если что попросить - всегда сделает. Генку-то или мою даже - замаешься, пока допросишься. И с братом я только через него разговариваю. Особенно когда тот выпьет, ну, вы понимаете... Он тогда на всех злой, ну, а на Ваську-то злиться невозможно - такой он... замухрышный. Даже Света иногда его к мужу подсылает...

Роман, 38 лет, отец Васи:

- Да я уж и не знаю, доктор, что вам сказать. Два сына, считай, выросли, а я как бы и ни при чем. Генка вот такой, Васька - этакий, а что, почему - кто ж его разберет? Квартиру, конечно, отдельную надо бы. Да вот рабочий я, вроде бы всю жизнь не лодырничаю, тружусь, а как-то с квартирой не получается... Какие у меня с Васькой отношения? Да никаких, доктор! Вот Генку я как-то воспитывать пытался, драл его как Сидорову козу, да и поверьте - было за что драть-то! А Васька - что с него? Учится плохо, так жена говорит, не может он лучше, да я и сам вижу, - во дворе не гоняет, сидит за учебниками этими, школу тоже не прогуливает, там, учительница говорит, тоже в хулиганстве не замечен. За что же ругать-то? Хвалить? А хвалить за что? Ну, вы правы, конечно, воспитание - это, знамо дело, не только ругань. Но только меня-то самого именно так и воспитывали, а книжек умных по этому делу я как-то не сподобился прочесть. Зря, может... Нет, ну, я с ним разговариваю иногда, конечно, про школу спрошу, или вот приставку игровую ему купили. Раз уж все равно дома сидит. Спрашиваю, какие ему картриджи купить... Да, вот, вы, наверно, осуждать будете, но когда я под этим делом... ну, вы понимаете, то лучше Васьки у меня друга нет. Он-то молчит, конечно, но и принести, и подать, и послушать - так это у него куда лучше матери получается. И с ней переговорить... Болен? Ну что вы, доктор, чем же он болен? Так, дурь одна. Перерастет, верно вам говорю. Это жена тут панику наводит...

Василий Петрович и Анастасия Ивановна, дедушка и бабушка Васи:

- Ну что вы, доктор, Васенька очень хороший мальчик. Все бы такими были - послушный, тихий, скромный. Теперь таких мало. Учится плохо - так что ж, не всем учеными быть. Мы вот тоже в школах не блистали, - правда, дед? - а вот жизнь, почитай, прожили, и людям в глаза посмотреть не стыдно. А Васенька - он и животных любит, не обидит никогда, и старшим поможет. И разнимает всех - и кота с собакой, и батьку с мамкой, и брата с сестрой. Вроде бы и слова не скажет, а всех по углам разведет. А вот намедни мы с дедом бранились, так он подошел ко мне сбоку так и говорит: «Что-то, бабушка, оладушков хочется. И Ирочка тоже просит...» Ну я и пошла ко своим сковородкам...

- И правильно сделала. Вы, доктор, невестку не слушайте. Это ей учителка из школы напела, мол, глупый он у вас, отсталый. А у мужика, если хотите, есть много видов ума. Есть ум головы, это не всем дано. Есть ум в руках, это вот как у Ромки, сына нашего, да и у меня самого, как помоложе был. Есть еще ум, простите, во всяких мужских причиндалах - так это бабам на беду, и про то у нас сейчас разговора нет. И есть ум сердца, он у мужиков реже всего встречается, больше живет у вашего, простите, полу. Так вот у Васьки как раз этого последнего ума и есть больше всех нас, грешных, вместе взятых...

И снова Света, мать Васи, сидит передо мной в кресле, и снова ее серые, усталые глаза смотрят на меня со страхом и надеждой. Ну почему я не колдун и не знахарь и не могу все вылечить за один сеанс так, как обещают в бульварных газетах!

- Позвольте огласить весь список, - намеренно ёрничая, говорю я, и подробно излагаю матери весь список Васиных достоинств, так, как он предстал передо мной на основании рассказов членов его семьи.

- Да я и сама знала, что он хороший мальчик, - задумчиво покачивая головой, говорит Света.

- Он не просто хороший мальчик, - завожусь я. - Он выполняет роль стабилизатора в вашей огромной семье, где никто и никогда не утруждал себя даже намеком на рефлексию. Вы знаете, что такое рефлексия? - Света отрицательно мотает головой. - Рефлексия - это самоосознание, размышление о себе, о своих мыслях и поступках. Вася, разумеется, тоже этого не знает. Он руководствуется тем самым умом сердца, о котором так здорово сказал ваш свекор. Он служит медиатором, посредником во всех ваших конфликтах, он смягчает все острые углы и предотвращает все ссоры, которые получается предотвратить. И это именно его заслуга в том, что Ирочка еще не превратилась в избалованную эгоистку, а воспитанный ремнем Гена не ушел «налево». Вы удивляетесь тому, что он все время сидит дома. Но он же не может оставить этот ваш муравейник ни на минуту. Вы же там без него все перецапаетесь, а ему потом - расхлебывай! Вы удивляетесь, что он старается, но плохо учится. Что он часто болеет. Но ему же просто не хватает на все сил! Ему же всего девять лет! Эта ноша не для него, а для взрослого сильного человека с хорошим психологическим самообразованием... Я не скрою от вас - эпизод с видениями действительно крайне тревожен. Если все сохранится так, как есть, нельзя исключить риск психического заболевания...

- Но что же нам делать?!

- Поделите Васину ношу на всех, - с ходу предложила я.

Дальше было то, что называется семейной психотерапией. Мы не копали глубоко, а работали только с актуальностью сегодняшнего, ну, в крайнем случае, вчерашнего дня. Все взрослые члены семьи (кроме Светы, которая поверила мне сразу с экзальтированностью восторженной гимназистки - в дальнейшем это больше мешало, чем помогало делу) поначалу относились к происходящему весьма недоверчиво, но когда Гена признался, что от некоторых весьма сомнительных шагов его удержало лишь опасение дать не лучший пример младшему брату и оставить его вообще без прикрытия, отношение семьи к психотерапии существенно изменилось. Беседы с философически настроенным дедушкой доставляли мне истинное наслаждение. Вася, узнав о полном и еще расширенном совместными усилиями списке своих достоинств, внезапно расплакался. Успокоившись, он сказал:

​​​​​​​​​​​​​​- Я вот часто так думал: зачем я? А теперь получается, я тоже нужен, да?

- Ты очень нужен, - уверила я мальчика. - Но ты взял на себя слишком много, и теперь тебя нужно немножко разгрузить.

- Но иногда только я знаю - как, а они все - не знают, - возразил мальчик.

- Вот мы их и научим, - пообещала я. - А ты сможешь гулять во дворе, ходить в кружки и лучше учиться. Впрочем, кошка с собакой все равно останутся на тебе. Потому что их даже я не смогу ничему научить...

Для отправки нажмите Ctrl+Enter, осталось символов для ввода: 1000

Комментарий принят на модерацию

Развитие темы

Связанные статьи

Самые популярные материалы