Ребенка не воспитывать и предоставить судьбе?


Эта статья - расшифровка доклада Анны Варги (Председатель правления Общества семейных консультантов и психотерапевтов, зав. кафедрой семейной психотерапии Института практической психологии и психоанализа). Комментарии редакции Психологоса в конце статьи.


Анна Варга. Особенности социализации современного ребёнка

Биологической категорией является только младенчество, а детство - это социально сконструированное понятие. Было время, когда не было никакого детства, например, в средние века: когда ребенок начинал ходить и овладевал речью он считался взрослым. Мы это знаем, видя, например, картины средневековых художников, где дети полностью включены в жизнь, они присутствуют при образе жизни взрослых людей, наблюдают за сексуализированными взаимодействиями. Тогда не было такого понятия, как «ребенок», и, соответственно, не было границы между детством и взрослостью, была только граница между младенчеством и взрослостью, и не вставал вопрос о социализации, т.е. о воспитании нужного обществу человека. Детство появилось после важнейшего события – после того, как Гутенбергом (1450 г.) было изобретено книгопечатанье. Когда появилась книга, возникла предпосылка появления детства и взрослости в нашем понимании.

Что произошло?

В средневековой культуре жизнь была общая, совместная, социализированная, было общее, предсказуемое будущее: если ты родился в семье кожевника, то ты будешь кожевником. Культура коммуникации – это была культура устной речи. Когда появилась книга, то возникло чтение, как некий индивидуальный акт: человек был один на один с книгой. И это создавало некий зазор: человек получал информацию один и имел выбор - разделять эту информацию с кем-то, и с кем именно ее разделять. Это создало возможность для развития индивидуальности, люди стали отличаться некой своей внутренней жизнью. Они стали понимать, что «моя внутренняя жизнь это не внутренняя жизнь другого». Соответственно, это сразу создало разницу в информированности между разными слоями населения – грамотными и неграмотными. Мужчины стали обладать бОльшим объемом информации, и именно у них начала развиваться индивидуальность (в нашем понимании), что создало предпосылки для возникновения личности.

Возникновение книги требовало грамоты. Человек может научиться говорить – это его биологическая способность, если он живет в некотором речевом окружении, он его копирует. Чтобы овладеть грамотностью надо учиться, т.к. это не заложено в нашем генофонде. Получилось что маленькая часть людей владеет грамотой и большая часть - не владеет, таким образом возникает задача социализации: чтобы вырастить мальчика (общество было патриархальным) нужно было обучить его грамоте. Пока он не выучиться читать он не мог считаться взрослым, даже если умеет ходить и ездить на лошади. И после этого он еще должен был прочесть определенный набор книг, чтобы обладать необходимым набором информации, который считался в то время малым «джентельменским набором».

Когда стало понятно, что ребенок должен учиться читать, тогда и возникли идеи в обществе про то, что должны быть какие-то способы его социализировать – если есть границы между детством и взрослостью, то должны быть идеи, как совершается переход между ними. Стало понятно, что ребенок это не маленький взрослый, и что его надо как-то учить. Возникли разные теории обучения, например Джона Локка, который считал, что ребенок это чистая доска, с рождения он ничего не знает, он пустой сосуд в который надо только вкладывать. Противоположная ему теория Руссо, который говорил, что ребенок изначально обладает неким набором и его надо раскрывать (теория естественной целесообразности). Эти основные идеи до сих пор присутствуют в педагогике.

За последние 350 лет «детство», как некое понимание, представление очень активно развивалось. Возникло понимание, что ребенок это не маленький взрослый, а специальный человек. Значит, ребенку нужно специальное питание – возникает индустрия детского питания; ребенку нужна специальная одежда; ребенку нужны специальные занятия; стали наблюдать за ребенком, стали предлагать ему игрушки, выяснили, что ребенок – это играющее существо – создается индустрия игрушек. Возникают детские - психология, патопсихология, педагогика.

Огромное количество людей пытается понять ребенка, рассуждает о всякого рода теориях развития: как развивается ребенок, какие этапы он проходит, что надо делать, чтобы он активнее развивался. Развиваются педагогические теории: как его учить в каком возрасте, чтобы он легче усваивал знания – до школы, в игровой развивающей среде, после достижения школьного возраста. Или когда ребенок достигает полного расцвета своего интеллекта (это происходит в 14 лет, после этого все глупеют). Т.е., создана огромная область идей, знаний, интересов и из этого возникает ценность ребенка. Ребенок – это такое создание, которое надо оберегать: убить воина – это одно значение, на войне часто случается, убить ребенка – это зло.

Так мы жили примерно 350 лет.

Далее, после войны, 50-60 годы, происходит драматическое событие – возникает телевиденье, а потом компьютер. Это производит такое колоссальное воздействие на нашу культуру, которое мы не можем оценить, потому что находимся внутри этого. Это воздействие на нашу коммуникацию настолько сильное, что оно сравнимо по своему эффекту с изобретением книгопечатания. Книгопечатанье тотально изменило человеческую психологию, создало совершенно другое общество, совершенно новое представление идеи. Возникает телевиденье и основная коммуникация становится – движущая картинка с ее параллельным озвучиванием. И чтобы видеть эту картинку и слышать текст не нужно учиться – это умеют все, ребенок с полутора лет начинает видеть и понимать изображение. Может он не полностью его декодирует, но к пяти годам он способен воспринять тоже самое, что и его мама, папа, дедушка и т.д. И уже нет разницы в информации, которой обладает взрослый, и которой обладают дети. Т.е., детство как социальная категория стало исчезать, потому что исчез информационный зазор между этими человеческими группами. Ребенок может сидеть смотреть сериалы, новости – все тоже самое, что и взрослые. Соответственно меняется тип культур, т.к. те знания, которые пригождались родителям бесполезны их детям.

Соответственно, вместе с новыми технологиями возникает два момента. Первое - объем информации стал примерно одинаковым для детей и для взрослых. Информации стало очень много. Оно привело к тому, что опыт, который нужен молодому человеку не находится в руках его предков. В средние века тип культуры назывался постфигуративным – дети, вырастая, стараются быть похожими на своих предков, и считается, что предки являются носителями правил, понятий добра и зла, морали и мудрости. С появлением нужного количества доступной информации взрослые не являются для ребенка авторитетом в этом смысле, поэтому меняется тип культуры. Культура, в которой мы живем называется префигуративная: ребенок в силу большей пластичности своего ума часто обладает большей информацией чем взрослый. Например, бабушка не может пользоваться эл. почтой, значит она просит внука помочь.

Второй момент - возникла «жидкая» или «текучая» реальность. Термин придумал Зигмунд Бауман известный социолог, который много писал о том, как изменилось наше общество. Теперь стабильность не является ценностью. Если раньше все старались создавать мир, чтобы там была стабильная территориальная, человеческая среда, чтобы вещи могли переходить по наследству. Теперь это верно только по отношению к антиквариату, все остальное не имеет никакой ценности. Никакая стабильность не нужна, теперь нужно быть мобильным, перемещаться территориально, быть свободным. Мир стал очень нестабилен, поскольку информации очень много и у нас нет способов ее оценивать и понимать, какая информация нам нужна.

Таким образом у нас появляется новый вариант человека, который называется кидалт – взрослый ребенок (сокращение от англ. kid — ребёнок и англ. adult — взрослый). Этот термин был предложен в 1985 году и с тех пор он обрастает новыми подробностями. Это человек, который любит фентази, мультики, гаджеты. Прототип кидалта Питер Пэн, который никогда не взрослеет и обладает всеми чертами ребенка: он веселый, беззаботный, жестокий, живет сегодняшним днем. Т.е. это персонаж полностью адекватный «текущей реальности» в которой мы все сейчас живем.

В мире царит тотальная неопределенность и все становится взаимозаменяемым: люди, вещи, связи. Этому очень помогает интернет, который, после телевизора забил последний гвоздь в крышку гроба под названием «детство» потому что в интернете есть возможность заводить связи и не созидать свою индивидуальность. Наоборот, интернет позволяет разрушать эту индивидуальность, создавать себе разные альтер-эго, брать всякие ники – вы со своей индивидуальностью никому не нужны и не интересны. Если вы играете в игру в интернете, интересны только ваши ходы, неинтересно что вы думаете, тем более очень трудно понять, что вы чувствуете. Важна безопасность общения в интернете – вы можете безнаказанно выражать гнев. И если посмотреть в комментариях количество содержательных высказываний и количество гневных пинков, то последние побеждают. Это эротизированные взаимодействия, которым интернет дает свободу, благодаря тому, что есть анонимность.

В таком обществе у нас рождаются дети. Что с ними делать? Что происходит с социализацией? Как учитывать особенности нашего времени при воспитании и обучении ребенка?

Детство исчезает не только потому, что нет информационной границы между детством и взрослостью. Оно исчезает еще и на психологическом уровне: дети перестали быть ценностью. Младенцы остаются ценностью, а дети уже нет. Появились фильмы про вредоносных детей. Раньше, например, был фильм «Изгоняющий дьявола» про ребенка, в которого вселился дьявол. Сейчас появляются фильмы, что дети дьявольские отродья сами по себе, это у них такая природа. Раньше считали, что педофилия это жуткая вещь, теперь скандал с Плетневым никого не волнует: да, педофил, но он музыкант! Нас это не ужасает, как ужаснуло бы 20 лет назад, и он не скрывает этого, как скрывал бы 20 лет назад.

Возникает мир кидалтов – одинаковая одежда, культ молодости, куча статей, о том, что человек собрался красиво стареть, но потом побежал к пластическому хирургу. Этот мир, где к ребенку не нужно бережно относиться, его можно сексуально использовать, его можно использовать в качестве модели в рекламе.

Что получается? Не нужно обучать сумме знаний, потому что это все ребенок может найти в интернете. Школьное образование никому не нужно, нужно только научить читать. Даже не нужно учить грамоте – компьютер исправит все ошибки. Его не нужно учить каллиграфии и не нужно биться за хороший почерк – все равно он будет стучать по клавишам.

Школа перестала воспитывать детей

Школа абсолютно неадекватна требованиям нашего времени, потому что она по прежнему одержима идеей запихивать в ребенка сумму знаний. И вот мы имеем колоссальный школьный день по 7 уроков, потом ребенок приходит домой с кучей домашних заданий. Наблюдая за современными детьми, я понимаю, что школьные годы самые трудные в их жизни. У него еще нет физических сил, еще не сформировано внимание, но он дико занят. Поскольку меняется тип культуры, и дети и их родители обычно люди разных поколений – у родителей очень высокая тревога, они не понимают, что происходит, что они ребенку могут дать, кроме карманных денег. Как говорил Бауман «родители это люди, которые мне дают карманные деньги». От этой тревоги родители начинают кидаться в теории раннего обучения: в 3 месяца ребенку показывают буквы, в 2 года его учат читать. Бесполезно: это не продвигает детское развитие, потому что до 3-х летнего возраста детское развитие продвигается за счет развития ловкости и мелкой моторики. Те знания, которые ему пытаются дать – может он их и выучит, но это не сделает его более компетентным, быстрым и не разовьет его мозг. Его мозг развивается на кончиках пальцев: развитие дает координация глаза и руки. Но педагогических психологов мало, а кружков по развитию много, и так как тревога в обществе большая, то родители пытаются ее снизить, таская своего младенца по всяким занятиям, думая, что они что-то ему дают.

Надо учитывать особенности детского развития, особенно до 5-7 лет, пока действует биологическое младенчество. Они есть и их надо знать, а не нарушать. Не надо думать, что если вы пятилетнего ребёнка будете обучать 3 языкам, теннису, и скакать на лошади, то он у вас вырастет счастливым, подготовленным к жизни человеком. Нет, это родители таким образом гасят свою тревогу, а для ребенка они ничего не делают. Нужно учить компетенции. Это могла бы делать школа, но учителя не умеют этому учить. Т.е.: не читать, не писать, не сумме знаний по географии, истории, а надо учить искать информацию, работать с информацией, систематизировать и анализировать ее, учить формулировать и дискутировать. Вот эти компетенции более эффективны и более широко полезны, чем сумма знаний по истории – ребенок найдет это все, если ему надо к школе подготовить доклад.

Родители перестали быть агентами социализации. Если раньше, в постфигуративной культуре, родители имели с детьми общие занятия, и люди видели смысл в стихотворении: «крошка сын к отцу пришел…», то теперь крошка сын к отцу не придет с вопросом «что такое хорошо, а что такое плохо?» - отец будет последний человек, мнение которого его будет интересовать. Он задаст этот вопрос тем людям, с которыми он общается в интернете, и там получит ответ. Т.е., родители теряют свой авторитет, как люди более грамотные, жизненно-компетентные и т.д. Эмоциональные связи между родителями и детьми стали более слабыми. Когда ребенок младенец – все сохраняется, потому что там работает биология. Ребенок вырастает, закрывает дверь и сидит лицом в экран. Он не хочет с вами проводить время, ему не интересно. Увеличилась дистанция между родителями и детьми. Раньше только в подростковом возрасте (мы понимали), что ребенок может не захотеть с родителями ехать куда-то, теперь ребенок едет, но он берет с собой ноутбук. Улучшение жизни не полезно для семьи, в каком-то смысле: что могут делать люди вместе, если им не надо выживать? Развлекаться и питаться. Когда надо было что-то делать для общего выживания связи были гораздо более прочными. И ребенок видел сотрудничество между матерью и отцом, как распределяются функции в семье, понимал, как устроена связь поколений. Сейчас бабушка приходит на день рождения к внуку с деньгами и больше от нее, в принципе, ничего не надо, она никому не нужна, потому что ребенка воспитывает няня. Кроме того увеличилось количество разводов и бинуклиарных семей – родители развелись и вступили в повторные браки, но они остаются родителями по отношению к детям. Если это не дикий развод, то ребенок может бывать и в семье мамы и в семье папы. Получается, что дети живут в нескольких семьях одновременно, соответственно, привязанность к родителям у них размытая. В итоге можно сказать, что опыт родителей не пригождается детям, так как они люди разных культур.

Агентом социализации сейчас является интернет. Там происходит общение со сверстниками: сейчас мир опасен, ребенка не в любой двор выпустишь – пусть сидит дома. Они сидит дома и общается в интернете, и его это тоже устраивает. У него формируется «мы» - это либо контакты в соц. сетях или люди, с которыми он в онлайне играет. В интернете можно получить советы, поддержку, познакомиться, там можно создавать желательный образ самого себя. И мы получаем ребенка, который постоянно сидит в интернете. Родителей это приводит в ужас, но с точки зрения статистики – это норма, это происходит во всем мире. Семейные психологи приходят к выводу, что социализация в интернете – это нормальный вариант социализации.

С другой стороны, только семья может давать ребенку эмоциональное воспитание, этого ребенок не может получить нигде. Это те качества, которые ему нужны в этой «текучей реальности». Семья может сделать младенчество правильным: дать здоровье младенцу, научить его радоваться движению и тогда он может начать заниматься спортом. Может, до 7-9 лет, привить свои вкусы, ценности: если любит слушать музыку, то может этим заразить ребенка и т.д. И, конечно, чувства базовой безопасности: ребёнок не должен быть унижен в семье и не должен наблюдать никакое насилие, ни физическое, ни сексуальное, ни эмоциональное.

Эмоции, которые находятся в семье – это то, чему ребенок подражает, это не психология, а биология. Если он видит в семье, как принято реагировать на то или иное событие, как люди выражают гнев, нежность, поддержку – он этому научиться. Сложность в том, что мы не умеем этому учить специально, потому что мы живем в этом, а ребенок живет с нами и копирует. Он не включен к какой-то общий процесс, потому что семьи вышли на уровень жизни, а не выживания. Когда семья выживала, был общий процесс, более мощные связи. Теперь семья «живет», ребенок воспитывается няней, а вместе с родителями он только развлекается.

Что делать?

Во-первых, отказаться от идеи воспитания и прийти к идее выращивания: надо вырастить, дать ему здоровье, чувство безопасности, пока он не вырастет и не оторвется настолько, что сможет сам позаботиться о себе. Научить его тому, чему не учит школа – социально-одобряемым занятиям: теннис, футбол, языки… Показать кусочек мира, пока он еще с вами ездит. Сохранять контакт ради контакта: выросший ребенок не обязательно пустит вас внутрь, но не надо с ним сориться, нужно ограничиваться вопросами – «как дела? все в порядке?». Это должен быть поверхностный контакт, но он должен быть, чтобы в трудные минуты ребенок мог обратиться, чтобы ссора не стояла между родителями и детьми.

И последнее - предоставить ребенка его судьбе.


Комментарии от редакции

Редакция Психологоса искренне уважает Анну Варгу, но к ее выводам и рекомендациям присоединиться не может. Родители, которые хотят и умеют воспитывать своих детей - это делают. Это возможно и это должно. Возможно воспитать в себе воспитателя, вполне реалистично освоить методы воспитания детей (ничего невероятного в этом нет!) и стать для детей - не просто любимыми, но и - родителями с авторитетом. В хороших семьях интернета у детей будет столько и такого, сколько нужно для развития ребенка, и если родители грамотно выстраивают свое общение с детьми, дети с ними разговаривают и к ним обязательно прислушиваются. Родители могут быть авторитетом для детей, если они ставят такую задачу и у них есть что-то за душой. Уважаемые родители, семья - это ваша территория, дети - это ваши дети, и не нужно изображать из себя беспомощных жертв. Если вы детей своих любите и чего-то, как родители, стоите, вы справитесь со всеми трудностями, которые реалистично описала Анна Варга, и обязательно воспитаете умных, развитых и порядочных детей.

Для отправки нажмите Ctrl+Enter, осталось символов для ввода: 1000

Комментарий принят на модерацию

Гость 27 января 2014 18:25:35

Здравствуйте. Спасибо за статью. На определенном этапе прочтения испытала негодование. Семья-инкубатор ("Во-первых, отказаться от идеи воспитания и прийти к идее выращивания"), интернет -социализирует. Я психолог-практик и каждый день вижу семьи, в которых родители отдали детей на "воспитание" интернету, а за собой оставили лишь" общение ради поддержания общения". Насколько несчастны и потеряны эти дети, часто жестоки и отгорожены от мира. Какими бы не были разными эпохи, общечеловеческие ценности: любовь, добро, сострадание, взаимопомощь, толерантность и т.д передает не интернет, а именно семья. Остов личности это её ценности, ребенок же перенимает ценности семьи и "наращивает" на них мотивы деятельности, потребности интересы и т.д. Самое страшное не то, что такое пишут авторитетные специалисты, а то, что это читают родители и дети. Искренне желаю всем счастья. Любите своих детей, передавайте им самое хорошее, работайте над собой и помните, что во всем хороша мера.

Гость 17 июня 2014 22:38:40

Вырванные из контекста фразы как правило выглядят, действительно, устрашающими. Но суть не в том, что единственно возможный способ воспитания сейчас - отстраниться от ребенка и "отпустить" его в свободное плавание в интернет. Речь скорее о том, что родители не всегда способны выстроить то самое грамотное общение со своими детьми, потому и неистовая погоня за всякого рода способами "развития" ничем в итоге не лучше отказа от идеи воспитания в принципе. Эти провокационные выражения для того и нужны, чтобы провести сопоставление, которое бросилось бы в глаза. В том-то и проблема многих семей, что за "совместной душой" ничего нет, нет и общей культуры, которую ребенок мог бы органично перенять, потому и возникает потребность постоянно чему-то учить и что-то прививать. Ребенок приходит в семью, чтобы собой заполнить пустоту, образовавшуюся в паре, но что он может взять из пустоты? Призыв работать над собой, кажется, самый уместный в этом контексте. Но более того - над собой и над МЫ, над общим содержанием двух людей, создавших семью, в которую приходит ребенок.

Гость 16 ноября 2014 06:04:22

Спасибо за статью (я тоже, как и редакция Психологоса, с уважением отношусь к Анне Варга) и за комментарий редакции. Действительно, ничего невозможного и архитрудного в том, чтобы освоить методы воспитания своего ребёнка, нет. Проблема, пожалуй, в том, что дети перестали быть ценностью для собственных родителей. На 2 - 4 -летних малышей ещё умиляются, а с 6 - 7 -леток уже требуют. И, как правило, эти требования, если можно так выразиться, "имиджевые": чтобы выглядел "на уровне", чтобы нравился окружающим (воспитательнице, учительнице), чтобы не выделялся какими-то не вполне логичными рассуждениями, чтобы не "мямлил". В основном, "чтобы НЕ"! Слишком много в родителях тревоги по поводу того, насколько ребёнок соответствует внешнему миру. Может быть, потому и не ощущают дети спокойствия, безопасности, уверенности в любви родителей. Может быть, я отклонилась от темы, очень уж бывает больно видеть, как из ребёнка делают либо красиво упакованную игрушку (сколько минут в день вы смотрите в глаза своей дочке (сыну)?), либо, наоборот, нагружают его гиперответственностью за все семейные проблемы и неурядицы (например, за то, что мама сделала не самый лучший выбор в виде его папы)! А где вообще понимание ребёнка? Для чего он рождён? Ну не для того же, чтобы вместо любви родителей получить монитор компьютера.

Развитие темы

Самые популярные материалы