Глава 11. Изменение личности в психотерапии

Данная статья представляет ряд наиболее важных аспектов крупномасштабного исследования, проведенного в Консультационном центре Чикагского университета в 1950-1954 годах. Оно стало возможным благодаря щедрой поддержке Фонда Рокфеллера и его Отделения медицинских наук. В 1954 году я был приглашен выступить с докладом на 5-м Международном конгрессе по психическому здоровью в Торонто, в котором решил описать отдельные части программы исследования. Через месяц после этого доклада "University of Chicago Press" опубликовало нашу книгу, в которой была описана вся программа. Хотя большую часть работы по книге выполнили Розалинда Даймонд и я, как ответственные редакторы и авторы отдельных частей, остальные авторы, сборника также заслуживают благодарности за свой вклад. Это Джон М. Батлер, Десмонд Катрайт, Томас Гордон, Дональд Л.Граммон, Джеральд В.Хейг, Ив С.Джон, Эссилин К.Рудикофф, Джулиус Симен, Ролланд Р.Тагес и Мануэль Дж.Вагес.

Особая причина, по которой данная работа включена в эту книгу, заключается в том, что она дает частичное представление о том волнующем прогрессе, который был нами достигнут в измерении этого изменяющегося, неясного, исключительно значимого и определяющего аспекта личности, который человек называет "собою".

* * *

Цель настоящей работы – представить некоторые особенности опыта моего и моих коллег, когда с помощью объективных научных методов мы сумели оценить результаты одного из видов индивидуальной психотерапии. Чтобы вы поняли эти особенности, я кратко опишу условия, при которых проводилось настоящее исследование.

В течение многих лет я вместе с моими коллегами-психологами работал в области психотерапии. В нашем опыте проведения психотерапии мы старались найти более эффективные методы достижения конструктивных изменений в личности и поведении обратившегося к нам за помощью человека, плохо приспособленного к жизни или с нарушенной психикой. Постепенно был сформулирован подход к психотерапии, основанный на этом опыте. Он назывался по-разному – недирективный или центрированный на клиенте. Этот подход и его теоретическое обоснование были описаны во многих моих книгах ([1], [2], [34], [5], 6]) и многочисленных статьях.

Одна из наших постоянных целей состояла в том, чтобы подвергнуть процесс развития психотерапии и ее результаты строгому научному исследованию. Мы убеждены, что психотерапия представляет собой глубоко субъективный непосредственно опыт, переживаемый как терапевтом, так и клиентом. Этот опыт наполнен сложностями, тонкостями и нюансами личных отношений. Однако мы убеждены, что если этот опыт настолько значим, если глубинное знакомство с ним вызывает изменения личности, то эти изменения должны поддаваться научному исследованию.

За последние 14 лет мы провели много исследований, посвященных и процессу, и результатам этой формы психотерапии7. Чтобы пролить свет на результаты этого вида психотерапии, в течение последних пяти лет мы расширили наши исследования, проводя ряд связанных друг с другом работ. Я хочу представить некоторые существенные особенности именно этой проводимой сейчас программы исследования.

Три аспекта нашего исследования

По моему мнению, для наших читателей большое значение имели бы следующие три аспекта нашего исследования:

  • Критерий, использованный нами при изучении психотерапии, не совпадающий с традиционным мнением о критериях в этой области.
  • Структура исследования, при разработке которой были преодолены некоторые трудности, стоявшие до этого на пути получения точных результатов.
  • Достигнутый нами прогресс в объективном измерении неуловимых субъективных явлений.

Эти три элемента нашей программы могли бы быть использованы при любой попытке измерить личностное изменение. Поэтому они приложимы к любому виду психотерапии или к исследованию любого метода, используемого для изменения личности или поведения.

Давайте сейчас вернемся к этим трем элементам, о которых я упомянул, и рассмотрим их один за другим поподробнее.

Критерий исследования

Итак, что служит критерием в исследованиях психотерапии? Этот вопрос вызывает много затруднений, с которыми мы столкнулись прежде всего при планировании работы. Широко распространено мнение о том, что цель исследования в этой области состоит в том, чтобы измерить "степень успешности" психотерапии, или "степень достигнутого излечения". Хотя мы не избежали влияния этого мнения, после тщательного рассмотрения мы отказались от этих понятий, так как они неопределяемы, представляют собой по существу оценочные суждения и поэтому не могут быть частью науки в этой области. Нет общего согласия по поводу того, что значит "успешность" – выражается ли она в снятии симптомов, разрешении конфликтов, улучшении социального поведения или других изменениях. Понятие "излечение" полностью неприемлемо, поскольку при большинстве этих расстройств мы имеем дело не с болезнью, а с поведением, выработанным в результате научения.

Вследствие этих размышлений мы не спрашивали в нашем исследовании: "Была ли психотерапия успешной? Был ли клиент излечен?" Вместо этого нами был задан вопрос, который научно более оправдан, а именно: "Каковы обстоятельства, сопутствующие психотерапии? "

Чтобы получить основания для ответа на этот вопрос, мы обратились к развиваемой нами теории психотерапии и взяли оттуда теоретическое описание тех изменений, которые, вероятно, происходили при психотерапии. Цель нашего исследования заключалась в том, чтобы определить, можно ли измерить предполагаемые нами изменения. Таким образом, исходя из теории психотерапии, центрированной на клиенте, мы выдвинули следующие гипотезы. Во время психотерапии чувства, которые прежде не допускались в сознание, переживаются и включаются в представления о себе, в "Я-концепцию". Во время психотерапии представления о себе приближаются к представлениям об "идеальном себе". Во время и после психотерапии наблюдаемое поведение клиента становится более социализированным и зрелым. Во время и после процесса психотерапии клиент начинает в большей мере принимать себя, свое "Я", и это соотносится с увеличением принятия других.

Вот те несколько гипотез, которые мы смогли исследовать. Вероятно, ясно, что в наших исследованиях мы полностью отказались от мысли об одном главном критерии, а вместо него использовали множество четко определенных переменных, каждая из которых была точно сформулирована для исследуемой гипотезы. Это значит, мы надеялись, что в исследовании сможем выразить наши выводы примерно так: психотерапия, центрированная на клиенте, ведет к измеряемым изменениям, например переменных a, b, d и f, но не вызывает изменений в переменных с и е. Когда такие утверждения получены, и специалист, и неспециалист будут в состоянии дать оценочное суждение по поводу того, считают ли они успешным процесс, который вызвал эти изменения, или нет. Такие оценочные суждения, однако, не изменят веских фактов в нашем медленно увеличивающемся научном знании о действенных движущих силах изменения личности.

Таким образом, в нашем исследовании вместо обычного глобального показателя "успешности" в качестве критериев используется много специальных переменных, причем каждая из них операционально определена и выведена из нашей теории психотерапии.

Такое решение проблемы критериев оценки очень помогло разумно выбрать средства исследования для проведения ряда тестов. Мы не искали ответа на вопрос, на который невозможно ответить: какими средствами можно измерить успешность или излечение. Вместо этого мы задали специфические вопросы, имеющие отношение к каждой гипотезе. Какие средства можно использовать для измерения "Я-концепции" индивида? Какими средствами можно удовлетворительно измерить зрелость поведения? Какими средствами можно измерить степень принятия себя и других? Несмотря на трудность этих вопросов, на них возможно найти операциональные ответы. Таким образом, наше решение в отношении критерия оценки очень помогло нам в решении всей проблемы средств исследования.

Замысел исследования

Многие мыслящие психологи отмечали тот факт, что не существует объективных доказательств того, что психотерапия вызывает конструктивное изменение личности. Хебб8 утверждал, что "нет фактов, показывающих, что психотерапия полезна" [9, с. 271]. После обзора нескольких имеющихся в его распоряжении работ Айзенк10 указывал, что данные "не доказывают, что психотерапия Фрейда или какая-то еще ускоряет выздоровление пациентов-невротиков" [11, с. 322].

Имея в виду эту ситуацию, нам очень хотелось построить наше исследование достаточно строго, чтобы при подтверждении или отклонении нашей гипотезы были установлены два момента: 1) произошло ли значимое изменение; 2) если оно произошло, было ли обусловлено психотерапией, а не каким-то другим фактором. В такой сложной области исследования, как психотерапия, не так просто создать схему исследования, которая приведет к достижению этих целей, но мы верим, что достигли подлинного успеха в этом направлении.

Выбрав гипотезу для проверки и средства, наиболее подходящие для операциональных измерений, мы были готовы к следующему шагу. Выбранный ряд объективных исследовательских средств использовался для измерения различных характеристик группы клиентов перед психотерапией, непосредственно после ее завершения, и спустя 6-12 месяцев (см. рис. 1). Была создана группа среднего размера из специально отобранных двадцати пяти человек, подобных тем, кто приходит в Консультационный центр Чикагского университета. Изучение группы среднего размера позволяло сделать более детальный анализ. При большем числе испытуемых анализ был бы более поверхностным.

Рис.1

Схема исследования

Часть группы, в которой затем проводилась психотерапия, была выбрана в качестве контрольной группы. Эта группа подвергалась исследовательскому тестированию. Затем был сделан двухмесячный перерыв, который служил контрольным периодом. После этого клиенты вновь тестировались перед психотерапией. Разумное объяснение этого действия заключается в том, что, если изменения происходят в индивидах только потому, что они мотивируются психотерапией, или потому, что они обладают определенным типом личностной структуры, тогда такое изменение должно произойти в течение этого контрольного периода ожидания.

Другая часть группы, не проходящая психотерапию, служила в качестве эквивалентной контрольной группы. По возрастным показателям, социоэкономическому статусу, соотношению мужчин и женщин, студентов и не студентов обе группы были эквивалентны. В соответствующие временные интервалы эта группа подвергалась такому же тестированию, как и контрольная группа, участвующая в психотерапии. Часть второй группы тестировалась четыре раза, чтобы быть строго сопоставимой с контрольной группой, участвующей в психотерапии. Разумное объяснение необходимости создания этой эквивалентной контрольной группы состоит в том, что если изменения в индивидах происходят из-за воздействия промежутка времени, под влиянием случайных переменных или как ненужное следствие повторного применения тестов, тогда такие изменения проявятся в результатах этой группы.

Общая логика этого замысла двойного контроля состояла в том, что если в психотерапевтической группе во время и после психотерапии произойдут изменения, значимо большие тех, которые проявятся в период ожидания у контрольной группы с психотерапией или в эквивалентной контрольной группе, то разумно отнести эти изменения на счет влияния психотерапии.

Я не могу в двух словах изложить сложные и разветвленные детали различных исследований, которые проводились в рамках этих экспериментов. В более полном отчете [7] описывается 13 проектов, завершенных к настоящему времени. Достаточно сказать, что были получены полные данные 29 клиентов, с которыми работали 16 психотерапевтов, так же как и полные данные контрольной группы. Тщательная оценка данных исследования дает нам возможность прийти к следующим выводам: во время и после психотерапии у клиента происходят глубокие изменения в восприятии себя; в качествах и структуре личности клиента происходят конструктивные изменения – качества его личности приближаются к характеристикам полноценно функционирующего человека; наблюдаются изменения в направлении повышения личностной цельности и приспособления; друзья клиента сообщают об изменениях его поведения в сторону зрелости. В каждом отдельном случае было обнаружено, что произошедшие изменения более разительны, чем те, что наблюдались в контрольной группе или у тех же клиентов в контрольном "периоде ожидания". Только в отношении гипотезы, выдвинутой в связи с принятием других людей и демократичным отношением к ним, полученные данные двусмысленны и неясны.

По нашему мнению, только что завершенная исследовательская программа достаточна, чтобы изменить утверждения, сделанные Хеббом и Айзенком. По крайней мере в отношении психотерапии сейчас имеются объективные свидетельства положительных изменений в личности и поведении клиента в направлениях, которые обычно считаются конструктивными, и эти изменения обусловлены психотерапией. Именно принятие специфического сложного исследовательского критерия и использование строго контролируемой схемы исследования дают возможность сделать эти заявления.

Измерение изменений в "Я"

Поскольку я могу представить только очень небольшую выборку результатов, я отберу ее из той области, в которой было достигнуто наибольшее продвижение в методах исследования и где наблюдались наиболее интригующие результаты. К этой области относятся наши попытки измерить изменения в восприятии себя (своего "Я") клиентом и отношение самовосприятия к некоторым другим переменным.

Чтобы получить объективный показатель восприятия себя клиентом, мы использовали недавно предложенную Q-методику, разработанную Стефенсоном [12]. Из записей бесед и других источников был получен большой набор утверждений, посредством которых клиенты описывают себя. Вот некоторые типичные высказывания: "Я – покорный человек", "Я не доверяю своим эмоциям", "Я спокоен, и ничто меня не беспокоит", "Я боюсь секса", "Обычно я люблю людей", "Я – привлекательная личность", "Я переживаю, что другие люди плохо подумают обо мне" и т.п. Случайная выборка сотни таких отредактированных утверждений использовалась в качестве средства исследования. Теоретически у нас имелась выборка всех тех способов, с помощью которых человек может воспринимать себя. Эти утверждения были перепечатаны на карточки. Клиента просили рассортировать карточки на девять приблизительно равных частей, начиная отбор с тех карточек, на которых записанные утверждения наиболее соответствовали его личности на данный момент, и кончая теми, которые менее характерны для нее. Этим клиент занимался до психотерапии, после, в последующий период, а также несколько раз во время самой психотерапии. Наряду с этим клиентов просили рассортировать карточки и так, чтобы представить "идеального себя", каким он хотел бы быть.

В результате мы получили детальные и объективные данные о восприятии себя клиентом в разные моменты времени и о его представлениях об "идеальном себе". Затем были определены коэффициенты корреляции между этими различными сортировками. Высокая корреляция между двумя классификациями показывала сходство между ними или отсутствие изменения, низкая корреляция – различие между ними или значительные изменения.

Чтобы показать, как этот метод использовался для проверки некоторых из наших гипотез, имеющих отношение к "Я", посмотрим, как относится к нескольким гипотезам часть данных, полученных при изучении одного клиента [из 7, гл. 15]. Я думаю, это вернее покажет интригующую природу результатов, чем если бы я представил общие выводы из нашего исследования, хотя я постараюсь мимоходом упомянуть и об этих общих результатах.

Клиентом, из чьих данных я возьму материал, была очень несчастная в браке сорокалетняя женщина. Она чувствовала себя виноватой в нервном срыве своей дочери, находящейся в подростковом возрасте. У женщины наблюдалось довольно глубокое расстройство, и, согласно диагностической шкале, она считалась серьезно невротизированной. Она не входила в собственную контрольную группу, поэтому стала участвовать в психотерапии сразу же после первого тестирования. Эта женщина приходила на беседы 40 раз в течение 5,5 месяца, после чего закончила психотерапию. Последующие тесты были проведены через 7 месяцев, и в это время она решила прийти еще на 8 бесед. Второе исследование было проведено через 5 месяцев. Консультант решил, что в процессе психотерапии произошло очень значительное продвижение.

На рис. 2 представлены некоторые данные, относящиеся к изменению восприятия себя у клиента. Каждый кружок представляет собой данные сортировки определенных качеств "идеального себя" или "реального себя". Сортировка проводилась до психотерапии, после 7-й и 25-й бесед, в конце психотерапии и спустя 6 и 12 месяцев после психотерапии. Даны корреляции между многими из этих сортировок.

Рис.2

Изменение отношений между "реальным собой" и "идеальным собой"

Сейчас давайте рассмотрим эти данные в отношении одной из гипотез, в проверке которой мы были заинтересованы, а именно гипотезу о том, что "Я", воспринимаемое клиентом, изменялось в большей мере в течение психотерапии, чем в то время, когда психотерапия не проводилась. В этом случае изменение было большим во время психотерапии (r = 0,39), чем во время какого-либо из последующих периодов (r = 0,74, 0,70) или в последующие 12 месяцев (r = 0,65). Таким образом, в данном случае гипотеза подтвердилась. В этом отношении результаты тестирования женщины были типичны для других клиентов; общий результат сводился к тому, что изменения в восприятии себя во время психотерапии были значимо больше, чем во время контрольного или последующего периодов, и значимо больше, чем изменения, происходящие в контрольной группе.

Давайте рассмотрим вторую гипотезу. Предсказывалось, что во время и после психотерапии воспринимаемое "Я" оценивается более положительно, то есть более соответствует "идеальному себе" или высокооцениваемому "Я".

Клиент показывает значительное расхождение между "реальным собой" и "идеальным собой" при первом тестировании (r = 0,2 1). Во время и после психотерапии это расхождение уменьшается, а большая степень соответствия, показанная в конечном последующем исследовании (r = 0,7 9), таким образом, подтверждает нашу гипотезу. Это типично для всех основных результатов, которые для группы в целом показывают значимое увеличение соответствия между собой и идеалом во время психотерапии.

Внимательное изучение рис. 2 показывает, что к концу исследования клиент в своем восприятии подходит очень близко к тому человеку, которым она хотела бы быть, когда пришла на психотерапию (rIB.SF2 = 0,70). Можно отметить, что по сравнению с ее первоначальным идеалом ее конечный идеал стал немного ближе к ее первоначальному представлению о себе (rSB.IF2 = 0,36).

Разрешите кратко рассмотреть другую гипотезу, о том, что изменения в воспринимаемом "Я" не будут случайными, а будут происходить в направлении, которое эксперты-судьи назвали бы "приспособлением".

В качестве одной из целей нашего исследования карточки Q-сортировки предъявлялись группе клинических психологов, не связанных с исследованием, и их просили рассортировать карточки так, как их рассортировал бы хорошо приспособленный человек. Это дало нам критерий сортировки, с которым можно было сравнить восприятие любого клиента. Была разработана простейшая счетная оценка для выражения степени сходства между самовосприятием клиента и этим представлением о "приспособленном" человеке. Она была названа "оценкой приспособленности", причем более высокая оценка указывала на более высокую степень приспособленности.

В случае сорокалетней женщины мы рассматривали оценки приспособленности для шести последовательных сортировок в отношении восприятия себя, отраженном на рис. 2, начиная с восприятия себя до психотерапии и заканчивая восприятием в периоды после психотерапии. Они были следующими: 35, 44, 41, 52, 54, 51. Если исходить из операционального определения приспособленности, очевидна тенденция к улучшению приспособления. Это также верно для группы в целом, причем заметное возрастание оценки приспособленности происходит в процессе психотерапии, а очень небольшая регрессия в оценке – в последующий период. У контрольных индивидов, в сущности, изменений не наблюдалось. Таким образом, и для этой женщины, и для группы в целом наша гипотеза подтвердилась.

Когда был проведен качественный анализ различных сортировок, выявился результат, еще больше подтверждающий эту гипотезу. Когда начальное представление о себе сравнивается с представлением после психотерапии, обнаруживается, что после нее оно изменяется в различных отношениях. Клиент чувствует, что стал более уверенным в себе, может больше опираться на себя, лучше понимает себя, ощущает спокойствие, улучшились его отношения с другими людьми. Она ощущает себя менее виноватой, менее обидчивой, менее переутомленной и незащищенной, менее скрытной. Эти качественные изменения, выявленные у наблюдаемой нами женщины, подобны тем, которые были обнаружены у других клиентов, и в целом согласуются с теорией психотерапии, центрированной на клиенте,

Мне бы хотелось выделить некоторые дополнительные интересные результаты, которые показаны на рис. 2.

Очевидно, что представление об "идеальном себе" гораздо более стабильно, чем представление об "реальном себе". Все корреляции между ними – выше 0,70, и представление о человеке, которым клиент хотел бы быть, относительно мало изменяется в течение всего периода. Это наблюдается почти у всех клиентов. Хотя мы не сформулировали гипотезы по этому поводу, мы ожидали, что некоторые клиенты достигнут большего соответствия между "реальным собой" и "идеальным собой", главным образом вследствие изменения своих ценностей, а другие – вследствие изменения представления о себе. До сих пор наши данные показывают, что это неверно, что, оказывается, за некоторыми исключениями, именно "реальное Я" изменяется в наибольшей мере.

У клиента, описываемого в данном случае, в "идеальном себе" действительно происходят некоторые изменения. Интересно их направление. Если мы подсчитаем ранее описанную оценку приспособленности последовательных представлений об "идеальном себе" у этого клиента, то обнаружим, что средняя оценка в первые три измерения равна 57, а средняя оценка в следующих за психотерапией измерениях равна 51. Другими словами, "идеальное Я" становится менее идеально приспособленным или более достижимым. До некоторой степени это уже более реальная цель. Данные этого клиента в этом отношении также отражают тенденцию всей группы.

Другой результат относится к "припоминаемому себе" (см. рис. 2). Эта сортировка была получена, когда женщину попросили во время второго, последующего исследования вновь рассортировать карточки таким образом, как она это делала в начале психотерапии. Это "припоминаемое Я" очень отличалось от "Я", данного в начале вступления в психотерапию. Корреляция с "реальным собой", данным в это время, составляла лишь 0,44. Далее, это было гораздо менее благоприятное "Я", гораздо более отличающееся от "идеального Я" (r = 2,1). Оно имело низкую оценку приспособленности, равную 26, по сравнению с оценкой первоначального "Я", равной 35. Это дает возможность предположить, что в этой сортировке запомнившихся представлений о себе приблизительно отражается объективное изменение уменьшения защитных реакций, которое произошло за 18 месяцев нашего исследования. На последней встрече женщина была способна дать гораздо более правдивое отображение того плохо приспособленного, страдающего расстройствами человека, которым она была в начале психотерапии. Это отображение, как мы увидим, подтверждается другими доказательствами. Так, степень изменения "Я" за весь период полутора лет, пожалуй, лучше представлена корреляцией, равной – 0,13, между "припоминаемым собой" и конечным "собой", чем корреляцией, равной 0,30, между начальным и конечным "собой".

Разрешите сейчас обратиться к рассмотрению еще одной гипотезы. В теории психотерапии, центрированной на клиенте, говорится о том, что в психологически безопасной атмосфере психотерапевтических отношений клиент может разрешить себе сознавать свой опыт, который обычно им подавлялся или отвергался. Этот ранее отвергнутый опыт сейчас становится частью представления о себе. Например, клиент, который ранее подавлял все чувства враждебности, возможно, начнет свободно чувствовать свою враждебность. Тогда его представление о себе реорганизуется, чтобы включить понимание того, что у него временами возникают враждебные чувства по отношению к другим людям. Соответственно, его представления о себе (его "Я-концепция") становятся более верными, представляющими весь его опыт в целом.

Мы попытались преобразовать эту часть нашей теории в операциональную гипотезу, которая была сформулирована следующим образом: во время и после психотерапии будет наблюдаться все увеличивающееся соответствие между "Я-концепцией" клиента и диагноста. Предположение заключается в том, что опытный человек, ставящий психологический диагноз клиенту, более, чем сам клиент, осознает всю совокупность его опыта – и осознаваемого и неосознаваемого. Отсюда если клиент ассимилирует в своем осознаваемом представлении о себе многие чувства и переживания, которые он ранее подавлял, его представление о себе должно приблизиться к представлению о нем диагноста-психолога.

Метод исследования этой гипотезы состоял в том, чтобы взять проективный тест (ТАТ13), который был использован клиентом в каждый период измерений, и дать возможность диагносту провести анализ этих четырех тестов. Чтобы избежать каких-либо предупреждений, диагносту не говорилось о порядке применения тестов. Затем его просили отсортировать Q-карточки во время каждого из этих тестов для получения представления о диагнозе клиента в данное время. Этот процесс дал нам непредвзятую диагностическую оценку, выраженную в терминах того же метода, который использовался клиентом, чтобы выразить свое "Я". Таким образом была получена возможность прямого и объективного сравнения через корреляции различных Q-сортировок.

Результат исследования для этого определенного клиента дан на рис. 3. Верхняя часть диаграммы представляет собой сжатую информацию из рис. 2. Самый нижний ряд показывает данные сортировок, сделанных диагностом; корреляции дают нам возможность проверить нашу гипотезу. Надо отметить, что в начале психотерапии не имеется связи между представлением клиента о себе и представлением о нем диагноста (r = 0,00). Даже в конце психотерапии положение остается таким же (r = 0,05). Но ко времени первого измерения после психотерапии (не показано на рисунке) и второго, последующего измерения представление клиента о себе стало значительно ближе к представлению диагноста о нем (первое измерение после психотерапии r = 0,56, второе r = 0,55). Таким образом, гипотеза ясно подтверждается: соответствие между представлением клиента о себе и тем, как он воспринимается диагностом, значимо увеличилось.

Рис.3

Отношения между "реальным собой", "идеальным собой" и представлением о клиенте диагноста-психолога.

Цифры означают коэффициенты корреляции;

запятые, отделяющие целые числа от десятых и сотых, опущены.

Имеются и другие результаты этого аспекта исследования, представляющие интерес. Хотелось бы отметить, что во время начала психотерапии восприятие клиента диагностом очень отличается от "идеального Я" клиента (r = -0,42). К концу исследования диагност видит, что клиент очень близок к своему идеалу в это время (r = 0,46) и еще более похож на то "идеальное Я", которое имелось у него во время вступления в психотерапию (r = 0,61). Таким образом, мы можем сказать, объективные доказательства показывают, что клиент в восприятии себя и в общем представлении о своей личности в основном становится тем человеком, которым он хотел стать в начале психотерапии.

Другая достойная внимания проблема состоит в том, что изменения "Я" клиента в восприятии диагноста значительно большие, чем изменения "Я" клиента в его собственном восприятии (r = -0,33 – сравните с r = 0,30). Этот факт интересен с точки зрения общепринятого мнения специалистов о том, что клиенты переоценивают степень изменений, происшедших у них. Выдвигается предположение о том, что, возможно, индивид может так сильно измениться за 18 месяцев, что в конце его личность становится более непохожей, чем похожей, на его личность в начале.

Последнее замечание к рис. 3 относится к "припоминаемому Я". Хочется отметить, что это "припоминаемое Я" положительно коррелирует с представлением диагноста (r = 0,30), подтверждая таким образом предыдущее утверждение о том, что оно более верно и менее связано с защитными реакциями изображения себя, чем то, которое клиент мог дать в начале психотерапии.

Заключение

В этой статье я пытался представить по крайней мере основные контуры обширного исследования психотерапии, проводящегося сейчас в Чикагском университете. Было отмечено несколько характерных особенностей.

Первая особенность заключается в отказе от глобального критерия в изучении психотерапии и в принятии специального, операционально определенного критерия изменения. Он основан на подробной гипотезе, вырастающей из теории динамики психотерапии. Использование многих специальных критериев дало нам возможность достигнуть научного прогресса в определении типов изменений, сопутствующих или не сопутствующих центрированной на клиенте психотерапии.

Второй характерной особенностью служит новый подход к не решенной до настоящего времени проблеме контроля в исследовании психотерапии. В замысел исследования входили два вида контроля: 1) эквивалентная контрольная группа, объясняющая влияние времени, повторного тестирования, случайных переменных; 2) собственная контрольная группа, в которой каждый клиент, участвующий в психотерапии, сравнивается с самим собой в отсутствие психотерапии. Эта группа объясняет влияние переменных личности и мотивации. Использование схемы двойного контроля дало возможность сделать вывод о том, что изменения во время психотерапии, не объясняемые контролируемыми переменными, происходят благодаря влиянию самой психотерапии.

Третья характерная особенность данной работы состояла в том, что путем проведения строгого научного исследования было показано развитие тонких элементов субъективного мира клиента. Были представлены следующие доказательства развития: изменение "Я-концепции" клиента; степень, в которой "Я-реальное" становится похожим на "Я-идеальное"" степень, в которой представление о себе становится более утешительным и приспособленным; показатели соответствия восприятия клиентом себя восприятию клиента психологом-диагностом. Эти результаты имеют тенденцию подтвердить теоретические утверждения, которые были сделаны относительно места "Я-концепции" в динамичном процессе психотерапии.

В заключение я хочу представить вам два вывода. Первый состоит в том, что исследовательская программа, описанная мной, вероятно, ясно показывает, что объективные доказательства, присущие канонам точного научного исследования, могут быть получены в отношении изменений личности и поведения в результате психотерапии. Они и были получены для одного вида психотерапии. Это значит, что в будущем подобные надежные доказательства могут быть получены в отношении того, происходят ли изменения личности в результате других видов психотерапии.

Второй вывод, по моему мнению, еще более важен. Прогресс в методах исследования за последние годы означает, что многие тонкости психотерапевтического процесса сейчас широко открыты для научных исследований. Я попытался показать это на примере исследования изменений в "Я-концепции". Но похожие методы делают возможным объективное изучение изменяющихся отношений между клиентом и терапевтом, изучение отношений "переноса" и "контрпереноса", изменения локуса системы ценностей клиента и т.п. Я думаю, можно сказать, что почти любое теоретическое построение, которое, как предполагают, связано с изменением личности или с процессом психотерапии, сейчас доступно научному исследованию. Это открывает новые горизонты в научном исследовании. Поиск этой новой дороги должен пролить яркий свет на динамику личности, особенно на процесс изменения личности в межличностных отношениях.

Для отправки нажмите Ctrl+Enter, осталось символов для ввода: 1000

Комментарий принят на модерацию

Развитие темы

Самые популярные материалы