Синтон-технология

Автор - Т.В.Гагин

Данная статья была опубликована в N 19/2000 еженедельника "Школьный психолог" издательского дома "Первое сентября". Все права на эту публикацию принадлежат автору и издателю.

Предлагаемый материал обобщает опыт семинара «Практика ведения групп социально-психологического тренинга», который второй год проводится в Центре гуманитарных исследований «Эмбер» г. Уфы. В последнем, декабрьском номере «Школьного психолога» (см. № 48, 1999 г.) я прочитал весьма интересные рецензии на книгу Н.И. Козлова «Формула личности». Мне показалось, что в них проявилась тенденция отождествлять популярные (в разных смыслах этого слова) книги Н.И. Козлова с повседневной работой по Синтон-программе. А это не совсем верно. Насколько я знаю, это не вполне совпадает даже у самого Н.И. Козлова. На практике он более осторожен и взвешен, чем в литературном творчестве.

Работая на протяжении последних семи лет по разным тренинговым программам, в том числе и по Синтон-программе, общаясь с ведущими, с коллегами-психологами как в нашем городе, так и по всей стране (по почте), я могу свидетельствовать, что в реальности синтоновские тренинги (не претендующие, кстати, ни на коррекцию, ни тем более на терапевтическую работу) оказываются весьма полезными, удачными и вполне доступными для использования.

Я предлагаю материал (с достаточно подробным описанием практики и с примерами), в котором «спокойно-либерально» (слова коллег, которые тоже используют синтоновские методики и которым я отсылал текст для ознакомления-исправления) описывается реальное положение дел. Возможно, так мы успокоим многих и обратим внимание психологов на полезные стороны работы клубов «Синтон».

НЕОБХОДИМЫЕ УТОЧНЕНИЯ

Разговоры о том, что такое Синтон (и что Синтоном не является), идут уже давно. На мой взгляд, здесь два вопроса: что такое Синтон сегодня и чем он будет. Кстати, второй вопрос не тождественен вопросу «каким мы хотим видеть Синтон в будущем?» Практика всегда дает пинка теории, не так ли?

В каждом из этих вопросов есть свои уровни. Сегодня Синтон — это:

— программы семинаров и тренингов, включая Синтон-программу;

— ведущие тренингов и курсов;

— народ, который на тренинги ходит;

— организационная структура на местах;

— зарождающееся (15 лет – еще не срок) направление в групповой, шире — практической психологии.

Все это вместе я склонен называть Синтон-технологией, потому что главный вопрос, на мой взгляд, это — как Синтон работает и как сделать, чтобы он работал лучше.

СИНТОН СЕГОДНЯ

Существует несколько вариантов Синтон-программы. Во-первых, самый старый комплект (от «Контакт-группы» до «Сексологии»), который, я тому свидетель, остается вариантом сильным и работоспособным. Во-вторых, «Практическая психология на каждый день» Дмитрия Устинова. В-третьих, вариант, который был некогда назван «Синтон-95» — от «Трудных игр» до «Личной жизни». В-четвертых, «Синтон-98», отличающийся от остальных не только по названию и компоновке упражнений, но и по аспектам личностной направленности.

Начинающие ведущие воспроизводят программу весьма приблизительно (в поздних вариантах Синтона многое зависит от личностной позиции, опыта и человеческой глубины самого Козлова, а это уже не транслируется на 100%). Ведущие посильней и со стажем (и я тоже) обкатывают программу «под себя», чтобы она звучала и работала сильно и искренне.

Таким образом,

Синтон-программа реально существует в трех вариантах: в том, что ведет Николай Иванович; в том, что можно назвать копией (начинающее подражательство, и это неплохо — сначала надо так); в том, что делают из Синтон-программы опытные ведущие.

Все это и есть

Синтон-программа, поскольку она сохраняет то базовое и общее, что не пропадает, хотя по-разному преподносится и интерпретируется.

ОТ БЫТА К БЫТИЮ…

Если рассмотреть Синтон-программу в ее среднем виде, то есть не сдобренном классной (или, наоборот, неважной) работой ведущих, то в ней можно выделить следующие основные моменты.

В Синтон-программе присутствует поддерживающая атмосфера, стимулирующая человека, позитивно его оценивающая. Большая часть группы приходит на занятия именно за этим, за добрым и легким общением, за одобрением и поддержкой, шире — за тем умным и интересным, что не всегда можно найти в другом месте. И клуб это дает. Претензии ведущего на этакую гуруидальность и нетленные мысли попросту игнорируются.

У участников развивается критическое мышление: расшатываются дезадаптивные установки («заморочки»). Как это здорово формулирует Игорь Губерман:

Когда нас учит жизни кто-то,
Я враз немею:
Житейский опыт идиота
​​​​​​​Я сам имею.

Синтоновский народ знакомится с разной проблематикой – как психологической, так и морально-нравственной. Приобретается опыт постановки вопросов и опыт поиска ответов при знакомстве с многообразием чужих мнений и при анализе своего поведения в различных упражнениях. Амплитуда тем — от бытовых до бытийных (экзистенциальных). И Синтон-программа ответов не дает. По крайней мере, однозначных ответов.

Развивается культура и широта мышления. Естественно, не в абсолютном исчислении, а относительно того, с чем человек пришел. Что еще? Еще научение простейшим основам неконфликтного поведения и техническим штучкам, которые, оставляя в стороне вопросы «что?» и «зачем?», отвечают на старинный вопрос практической психологии «как?». Справедливости ради надо сказать, что доля таких вещей в Синтон-программе невелика. К чьей-то радости, к чьему-то неудовольствию, но это так.

Все? Нет, конечно, еще есть психология семьи и брака, психология мужчин и женщин, психология жизни и отношения к смерти, психология сексуальности и детско-родительских отношений, много чего еще есть. Но все это разнится в конкретном исполнении разных ведущих.

ЧТО У НАС ЕСТЬ ВСЕГДА

Всегда у нас есть:

— поддержка желания общаться с людьми и расти-меняться;

— помощь в развитии мышления и раскрытие широкого горизонта психолого-философских вопросов, на которые надо ответить себе в процессе личностного роста;

— часто встречающиеся варианты ответов — с упором на наиболее социально-полезные (в широком смысле), выявление потенциальных опасностей, плюсов и минусов разных выборов.

Вот что такое Синтон-программа в самой ее глубокой сути, над которой надстраиваются конкретные занятия, упражнения, техники и личность ведущих. Включая, кстати, и личность самого Николая Ивановича Козлова.

КОЗЛОВ И СИНТОН

Николай Иванович, разумеется, привносит много еще чего от себя. Но с того момента, как он провозгласил транслируемость (передаваемость) синтоновских методик, он и отказался (по факту, и не так важно, что нам кажется) от того, что он — единственный человек, кто определяет суть Синтон-программы. С этого момента она отделилась и живет своей жизнью. И теперь Козлов — это Синтон, но

— это не только Козлов. Это — направление в современной групповой психологической работе.

ВЕДУЩИЕ И ОРГСТРУКТУРА

Итак, мы имеем следующее.

  • Синтон-программу и сателлитные тренинги-курсы-семинары.
  • Синтон-ведущих и ведущих семинаров-курсов. Это может совпадать, а может и нет. Обычно в клубе есть как минимум Синтон-ведущий. Лучше, если не один.
  • В уже сложившийся клуб иногда приходят другие ведущие и что-то делают одноразово или регулярно (ребефинг, или веревочный курс, к примеру).

Возможен вариант, когда собственно Синтон-программу берут в дополнение к чему-то уже существующему. По-моему, тоже неплохо.

Понятно, что околосинтоновские ведущие могут появиться лишь возле сильных синтоновских ведущих. В противном случае синтоновские ведущие окажутся около чего-то еще. Так что вариантов Синтона тоже есть несколько:

— сильный клуб, где много чего есть;

— клуб, где несколько синтоновских групп (и ведущих);

— клуб, где групп несколько, но ведущий один;

— просто группа, она же и клуб;

— группа или группы при какой-то другой структуре.

В Синтоне занятия в группах бывают раз в неделю по 3—4 часа. Собственно, именно такие группы и составляют основу работы клуба. Остальное — вокруг, если есть. Структура занятий благодаря сценариям достаточно стандартизирована. Основные цели и задачи — тоже. Есть пояснительная записка к Синтон-программе, где тоже обозначены контуры.

Если же ведущий берет куски занятий и упражнения где ни попадя, в том числе и в синтоновских методичках, и сооружает что-то ему только ведомое, то он, возможно, молодец, но он — не синтоновский ведущий и его детище к синтоновским проявлениям, наверное, не относится. Это просто другое.

Таким образом, в клубе «Синтон» есть минимум один обученный ведущий группы по Синтон-программе (и сама группа), а максимум — другие ведущие, другие группы и дополнительные курсы тоже со своими ведущими. Причем среди дополнительных курсов могут быть и обучающие. В том числе и Синтон-ведущих. Если клуб попадает в это пространство, то это фактически Синтон-клуб на одной из стадий развития. Даже если он не заслужил формального права это имя носить. Вопрос о качестве стоит отдельно. Но это важный вопрос.

МАСТЕРСКАЯ И МАСТЕРА

Еще есть мастерская ведущих. Это не то же самое, что обучающие тренинги, хотя они на мастерской есть. Это то место, где не только виртуально и интеллектуально, а вживе встречаются те, кто воспроизводит Синтон не только количественно, но и двигает качественно. Где сталкиваются и сливаются идеи и где — это важно — появляются и растут профессионалы.

Кроме Козлова есть еще известные ведущие, но они известны в Синтоне, а не в большой психологии. И, хотя уже вышла книга Саши Любимова в серии НЛП, крупных фигур со своими значимыми различиями в подходе к Синтону еще нет. (Как, например, Юнг, Хорни, Фромм в психоанализе, Бандура и Скиннер в бихевиоризме, Гриндер, Бендлер, Аткинсон и Дилтц в НЛП, Райх, Лоуэн и Фельденкрайз в телесно-ориентированном подходе. Эти направления в психологии не умерли вместе с их основателями, потому что значимых фигур было больше одной-двух, были не только верные ученики, но и оригинальные и смелые мыслители.)

Полагаю, что сама природа Синтона не даст считать кого-то еретиком или отступником, и если мы хотим, чтобы Синтон стал серьезным психологическим направлением, то наша задача искать и поощрять тех, кто может его обогатить.

НАРОД В СИНТОНЕ

Тут надо сразу выделить главное: какие бы высокие и нравственные цели Синтон ни ставил, народ к нам идти не должен. Это мы ему — должны. И идти к народу мы должны с тем, что ему нужно, а не с тем, что нам нужно от него. А если наше добро приходится насаждать, а потом еще и удерживать силой, значит, мы делаем что-то не то. Потому что у него, народа, есть свои (и очень разные) ценности. Да, есть глобальные и главные: добро, мудрость, любовь, жизнь, свобода, путь и т.д. Но и они у людей — разные.

Забота Синтона в целом — чтобы его хватало не на всех вообще, а — в идеале — на всех тех, кому Синтон может быть полезен.

Народ приходит в Синтон, чтобы взять что-то для себя. За это он платит клубные взносы, доброжелательно относится к ведущим и порой помогает своему клубу или просто его любит. Но требовать всего этого как само собой разумеющегося человеческого «долга Синтону» — это несерьезно и для Синтона разрушительно.

Понятно, что вместе с тем, что человек хочет взять (созрел уже), мы можем щедро дать еще — больше. И если человек с нашей помощью это возьмет, то есть задумается глубже и вырастет выше, чем сам планировал, — хорошо. Но если «тех, кто счастлив не будет, я в бараний рог согну», как говорил Бармалей, то — давайте читать книгу Н.И. Козлова «Как относиться к себе и людям», и мы поймем, что сначала, до того как нести счастье и добро другим, надо поработать над собой. А потом еще раз подумать. Народ Синтону ничего не должен!

А какому народу может быть нужен Синтон? По опыту — студентам, молодым работающим людям. (17—27 лет — кризисы эго-идентификации и продуктивности, «Кто Я?» и «Что я в жизни делаю?». Впрочем, эти вопросы волнуют и тех, кто старше, но в Синтоне скорее приучают задаваться такими вопросами и искать ответ самостоятельно, чем прямо отвечают.) Словом, людям думающим и вообще склонным задаваться вопросами. А еще людям, живущим не вполне комфортно (психологически). Людям, ищущим тепла и эмоционального принятия.

КАЖДОМУ — СВОЕ: ОПТИМАЛИСТСКИЙ ПОДХОД

Синтон-программа построена так, чтобы с каждым занятием темы углублялись, работа усложнялась, а люди росли. Состав групп за год меняется (при среднем составе в 25—35 человек) где на треть, а где и наполовину. То есть одни приходят, а другие уходят. (Если хотите, отсеиваются.) Уходят, по моим наблюдениям, тогда, когда близкая и нужная им тематика закончилась и начинается то, что им пока не близко. Бывает (и часто), что приходят люди через год-два и говорят: «Вы меня, наверное, не помните. Я тогда ушел (ушла), не доходив до конца. Мне тогда было трудно (скучно). А теперь мне это стало интересно».

То есть человек берет столько, сколько ему сейчас надо и сколько он может взять, принять и «переварить». За остальным он, возможно, придет потом. Может, ему хватит и этого. Может, он придет куда-то в другое место. Потому что путей много, а сходятся они только на самом верху холма.

Синтон работает не для тех избранных, которые нравятся привереде-ведущему, но и не для всех вообще (потому что тогда никакого усложнения программы не происходит), а дает каждому свое, что я и называю оптималистским подходом к работе в противовес минималистскому и максималистскому, то есть вольнице без правил и всеобщему обязательному единообразию соответственно.

ОБУЧЕНИЕ ВЕДУЩИХ

Очевидно, что ведущих надо обучать. Причем не только (а часто и не столько) Синтон-программе, сколько базовым навыкам групповой работы и вообще психологической работы. То есть личностным навыкам и умениям — во-первых, и навыкам работы с группой — во-вторых. И уже потом — Синтон-программе: работе телом и голосом (особенно!), рационально-эмотивным техникам. Ведущим даются знания об особенностях групповой динамики в Синтоне и о том, как ею управлять, о формировании норм и ценностей, о стандартных ошибках и о том, что со всем этим делать.

КАК СИНТОН ДЕЛАЕТСЯ

Необходимо дать ответ и на основной технологический вопрос: как это делается. Почему мы говорим о Синтоне как об особом подходе, а не как об очередной (хотя и успешной) попытке свести старые и новые упражнения в ряд занятий (см., например, книжки А.С. Прутченкова или В.И. Гарбузова).

Ясно, что тот, кто использует упражнения из сборника, еще очень далек от реальной работы по Синтону, как и тот, кто знаком с техникой «горячего стула», — еще совсем не гештальтист, и также умеющий отличать «арку Лоуэна» от «позы лука» — не обязательно профессиональный телесно-ориентированный специалист, а читавший про калибровку и якоря — не вполне «нэлпер».

Сначала скажем главное. Синтон — это не отдельный мир, не учение и не оторванная от жизни философия. В нем не больше философии, чем в подходах Фрица Перлза или Якоба Морено.

Синтон — это технология, в которой может работать не только ее основатель Н.И. Козлов, а любой обученный человек. Желательно, талантливый в работе с людьми. И кстати, обученный и талантливый человек может не только работать, но и развивать идеи дальше, вводить свои находки, открывать горизонты и т.д. Синтон — открытая технология.

Одновременно Синтон — не единственная и неповторимая технология, в которой «know-how» на каждом шагу и ни слова в простоте. Вовсе нет. Синтон как нормальная, реалистическая технология делово воспринимает достижения других технологий. Только бы работало.

Синтон — это не мир. Не надо по Синтону жить, по нему надо работать — в том числе и над собой. А жить надо в мире. Это и ответ на письмо одного из синтоновских ведущих с Украины: если «в Синтоне я буду таким, каким нужно, но выйду — и ну его, этот устав и правила…», то это — «зарабатывание денег и, по большому счету, вранье».

Устав и правила нужны не сами по себе (заметим, они не ценны, они нужны, то есть — полезны), а для того чтобы навык конструктивного — синтонного — общения прививался, входил в жизнь и жить помогал. По науке это называется интериоризация — развернутое осознанное действие, лежащее в основе научения и позднейшего автоматического использования.

Как «суббота для человека», так и устав для жизни, а не наоборот. Устав — это игра, принятая в клубе, чтобы полезное дело легче прививалось. А выносить его в жизнь, тем более как ее основу, — вряд ли разумно. Жизнь в рамки не влезает, она богаче, извините за банальность.

Как мне объясняли философы, есть такая теорема Геделя: «В любой сложной системе есть положения, равно недоказуемые и неопровержимые в рамках этой системы». Жизнь, как я понимаю, — система достаточно сложная, чтобы не воспринимать всерьез окрики «не по уставу!». В том числе и окрики себе.

Работа над собой — это тоже жизнь, но это — не вся жизнь. Потому что работа над собой должна быть для чего-то, а не сама по себе. И в этой работе должен быть принцип разумной достаточности. Этакая «защита от дурака», чтобы не перегреться. Достаточно — это когда жизнь работает и дает осмысленный результат.

А еще в жизни от работы должен быть отдых. Потому что тогда — при прочих равных — больше сделаешь.

МЕСТО И РОЛЬ

Синтон нужен не всем, и, тем более, он не панацея от всего. Синтон работает на свой возрастной и социальный контингент (среднеобеспеченные нормальные люди 17—40 лет; сильно депривированные, то есть обездоленные, пойдут, видимо, не сюда). Он ориентирован на определенную теоретическую и методическую базу, а также общечеловеческие и социальнозначимые ценности в реалистической (не путаем с материалистической) трактовке.

Конкретно и кратко: Синтон имеет дело с людьми старшего юношеского возраста и взрослыми, близкими к норме, работает на личностный рост и развитие (а не коррекцию), на адаптивную (успешную) социализацию (поиск своего места в мире и обществе) и на раскрытие творческого потенциала личности. Все.

Понятно, что это не открытие Америки, вся психология на это работает. Да, именно так. Синтон — направление в психологии, и работает он на то же, на что и вся психология. Поэтому любителям приобщиться к единственно верному Откровению тут делать нечего.

Все остальное — мастерство и уникальные личностные качества ведущих и дело техники.

В рамках существующих подходов к групповой работе Синтон-программа — это пролонгированный (в отличие от интенсивного) тренинг общения, личностного роста и развития навыков (в отличие от коррекционного или обучающего), включающий элементы работы Т-групп, групп темоцентрированного взаимодействия, инкаунтер-групп (термин «группа встреч», на наш взгляд, сильно искажает реальную суть), групп тренинга умений и ролевой игры.

Синтон не противостоит какому-либо подходу, он, как и другие подходы, предлагает свою базу и свой инструментарий для решения доступного ему круга задач.

ИНТУИЦИЯ, ОЗАРЕНИЕ И ПРОФЕССИОНАЛЬНОЕ ЗНАНИЕ

Привычно сублимируя либидо…

Д. Леонтьев

Любая работа только тогда может считаться профессиональной, когда в ней практически отсутствуют случайные, иррациональные действия, не имеющие осознанной цели. Критерием профессиональной работы является устойчивая воспроизводимость результата. Причем такая, при которой результаты предлагаются клиенту в его реальном мире, а не в предварительной теоретической картине.

Проще говоря, если мы сначала убеждаем клиента, что в мире есть «супер-Эго», «Родитель и Ребенок», «сублимированное либидо», «квази-потребности», а потом ему «открываем глаза» на то, что его супер-Эго и есть его Родитель, который и заставляет сублимировать либидо через квази-потребности, может, мы и добьемся потрясенного возгласа: «Вот оно что!», но работой это не является. Еще не является. Вот если вся эта (или иная) словесная мишура поможет человеку в чем-то сориентироваться, принять (или сформировать и принять) полезное ему и окружающим личностное изменение, тогда другое дело.

Человеку, обратившемуся к психологу вообще и в Синтон в частности, не обязательно разделять технологические «заморочки» ведущего, не обязательно (если только он сам не захочет) даже знать о них, просто надо, чтобы они работали, то есть давали человеку результат.

Например, чтобы пользоваться бытовой техникой нам не обязательно разбираться в электронике. А если обязательно, то это плохая бытовая техника, не так ли? Аналогично нам не важно, как именно делает свою работу дантист, лишь бы зубы не болели.

В «заморочках» и механизме пусть разбираются те, кто этой работе хочет научиться, и те, кто хочет этот механизм улучшить или под какие-то свои нужды изменить. Поэтому когда мы говорим о внутренней «механике» нашей работы, нас не могут удовлетворить ссылки на неизведанное, «просветленное», магическое (в разных смыслах этого слова), то есть непонятое самим ведущим действо. Принципы передаваемости и воспроизводимости требуют ясного осмысления и понимания того, что и как делается.

Когда речь всерьез идет об аурах, чакрах и контакте со Вселенной (космосом) — это прикрытие того, что мы не знаем, что делаем и как это работает.

Профессиональное мастерство — это не интуитивная импровизация, а уникальное — именно для данного случая — сочетание нескольких техник или технологий, относительно которых ведущему ясно, что и как он делает. Следовательно, подобное можно воспроизвести еще раз, объяснить, что и как сделал, почему и зачем, и научить другого. Мастерство и искусство в том, что именно к этому случаю мастер оказался готов, сумев адекватно подобрать и использовать то или иное сочетание техник.

Правда, есть одно «но». При долгой и успешной работе большая часть интеллектуально-технической работы классного ведущего может проходить в фоновом режиме, как бы неосознанно в силу уже упомянутого механизма интериоризации, и со стороны смотреться как гениальное озарение. Однако, если ситуацию восстановить и попросить мастера прокомментировать, как он работал, он это сделает.

КАК ДЕЛАЕТСЯ ПРОГРАММА

Итак, основные технические вопросы — это «что?» (в практическом, а не в мировоззренческом смысле) и «как?».

Вопрос «что?» — это вопрос о программе. Стандартная синтоновская программа представляет собой подробно прописанный сценарий от занятия к занятию, который ложится в основу реальной работы ведущего.

Собственно, итогом является именно ведение группы, а не сами сценарии. Попутно отметим, что сценарии занятий не требуют точного — слово в слово — воспроизведения, они представляют собой основу и страховку (для начинающего ведущего) реальных занятий. Губительным для групповой атмосферы является воспроизведение занятий строго по сценарию. Синтон на практике начинает жить тогда, когда ведущий наполняет сценарий-страховку живым содержанием.

Начинается же сценарий с идеи. Сначала с самой общей: о чем в широком смысле будет тот или иной цикл, семинар, курс. В самой Синтон-программе курсов несколько, есть и сопутствующие программы. Варианты программ отличаются не только расстановкой конкретных упражнений, но в большей степени трактовкой основных вопросов и подходов, которые составляют суть — внутреннюю идею.

Отметим здесь, что слово «идея» мы употребляем не в пугающем «идеологическом» значении, а в качестве синонима общего смысла, внутреннего содержания работы. Скажем, идеей курса «Искусство нравиться» было обучение девушек психологическим нюансам построения взаимоотношений с молодыми людьми, а конкретная реализация включала поведенческие навыки.

Синтон-программа в целом, напомню, «работает на личностный рост и развитие, на успешную социализацию и на раскрытие творческого потенциала личности». Это — общая идея Синтона.

Отдельные курсы рассматривают вопросы психологии взаимоотношений с самим собой, с окружающими людьми, построения близких личных отношений.

Курсы состоят из занятий (блоков). Поэтому на втором этапе формируются идеи, темы и логика этих занятий.

Если мы рассматриваем, к примеру, психологию взаимодействия с окружающими, то, скажем, одно занятие может быть посвящено механизму возникновения конфликта и способам его разрешения; следующее будет об антиципации (предвосхищении) как механизме формирования отношений, в том числе доброжелательных (синтонных); за ним пойдет занятие об умении договариваться и сотрудничестве и т.д.

Делая курс об успешном общении, мы, вероятно, найдем место для занятий о техниках активного слушания, о подстройке и ведении, об отражении чувств и о навыках убеждения.

Прояснив для себя общую идею и идеи конкретных занятий, а также их логическую последовательность, мы составляем план. План курса, тренинга, цикла — называйте как угодно. После чего наступает пора методической разработки.

КАК РАЗРАБАТЫВАЕТСЯ ЗАНЯТИЕ (БЛОК)

Занятие может продолжаться 3—4 часа (стандартное синтоновское) или растянуться на день, а то и на несколько дней (интенсивные курсы). Поэтому легче говорить о тематических блоках, выделяемых на основе внутреннего идейного единства.

В одном стандартном занятии может быть больше одного блока, хотя традиционно одно занятие посвящается одной теме. В двухдневном интенсиве может быть не больше двух блоков. Однако обычно один блок укладывается как раз в 3—4 часа. Так удобно и участникам и ведущему, да и с точки зрения структурирования работы.

  • Структура блока в самом общем виде такова: введение в тему — основная часть — подведение итогов (и переход к следующему блоку).
  • В синтоновском русле эти составляющие обычно строятся так.
  • Погружение в атмосферу занятия (традиционное приветствие, настраивающий текст ведущего).
  • Вводное упражнение, подтверждающее актуальность темы. Предложение темы.
  • Обсуждение темы. Высказывание участниками своих взглядов. Постановка вопросов, углубление темы.
  • Центральное упражнение, где проявляются стандартные стратегии поведения и участники рассуждают о моделируемой жизненной ситуации (получение актуального опыта).
  • Подведение итогов, обсуждение упражнения, комментарии ведущего. (Рассматривается уже не вопрос о том, как правильно, к примеру, пилотировать воздушный шар, а конкретное поведение участников в предложенном упражнении, моделирующем человеческие отношения.)
  • Дополнительно — упражнение на обратную связь или на освоение альтернативных моделей поведения, интеллектуального действия.
  • Завершение занятия (традиционное прощание, сворачивание специфической тренинговой атмосферы).

Разумеется, структура конкретного занятия или блока может иметь варианты: центральное упражнение может быть заменено двумя или даже тремя, может быть добавлено промежуточное обсуждение и т.д. Однако большая часть занятий укладывается в предложенную схему.

КАК ДЕЛАЕТСЯ УПРАЖНЕНИЕ

Под словом «упражнение» мы имеем в виду некую часть занятия, а именно: собственно упражнение, обсуждение (в общей группе, в микрогруппах, в парах, в «карусельке»), настроечные тексты, игры и ситуации, моделирующие реальность. Упражнения условно делятся на поведенческие, настроенческие и мировоззренческие.

Основным содержанием упражнения в широком смысле слова (в узком — это синоним слова «тренировка») является отработка или разбор некоего поведения, работа с эмоциональным состоянием (настроением), с ценностями, с убеждениями, с установками, с картиной мира, — словом, с мировоззрением. Любой такой кусок занятия мы и называем упражнением.

В предложенной выше схеме занятия каждая часть может состоять из одного или нескольких упражнений (редко больше двух).

Понятно, что практически в каждом упражнении несколько целей (смысловых пластов): основная цель Синтон-программы, цель занятия, конкретная цель самого упражнения.

Сразу скажем, что собственные цели преследует далеко не каждое упражнение. Без осмысления, обсуждения и комментариев психологический тренинг быстро превращается в игротехнику (если проводится качественно) или просто в «поигралки». Это относится и к Синтону. Из него в принципе тоже можно сделать «поигралки», если игнорировать психологическую, собственно синтоновскую составляющую. Я такое видел.

Интересно, что из одного и того же упражнения (по формальной последовательности заданий) при разном комментарии можно извлечь весьма разный материал для обсуждения и осмысления тех или иных проблем. Классический пример: упражнение «Слепой и поводырь»: здесь и ускоренное формирование группового пространства (тактильный контакт способствует), и выход на тему о доверии к окружающим, шире — к людям, шире — к миру; здесь и разбор стратегии поведения в обществе и мире, анализ внутреннего отношения к людям; здесь же и поле для комментариев о взаимопонимании и т.д.

Наконец, в упражнениях есть еще два пласта: содержательный (во всех вышеприведенных смыслах) и структурно-организационный (управление группой, организация пространства – и в итоге работоспособность и результативность группы).

Я встречал тренинги, где содержательные упражнения явно и грубо чередуются с организационными. В Синтоне обычно это делается тоньше. Построение занятия (последовательность работы) обычно учитывает потребности группового пространства-времени, но использует для этого возможности тех же самых упражнений, которые обслуживают и смысл. Очевидно, что одну и ту же тему можно прорабатывать с опорой на разные упражнения.

Традиционно считается, что группе лучше не находиться в однотипной работе дольше 15—20 минут. Однако чем ближе к середине занятия, тем больше времени может быть потрачено на одно упражнение: вначале народ еще не «вкатился», а ближе к концу — уже устал. Сложноорганизованные упражнения, требующие много времени, обычно сделаны так, чтобы задания либо предлагались пошагово (то есть обеспечивались структурные перерывы), либо действия были разнообразными. Хорошие примеры — упражнения вроде «Воздушного шара», «Необитаемого острова» или «Игры о талантах».

Любое упражнение имеет обычно три части: введение, основную часть и выход.

Во введении ведущий объясняет, что и зачем будет происходить, и дает «настройку» — формирует уместную для работы атмосферу. То есть создает мотивацию и условия для тренинга.

В основной части участники работают (обсуждают, моделируют ситуации, анализируют, приобретают опыт и т.д.).

Выход из упражнения служит либо для подведения промежуточных итогов и перехода к следующему упражнению (и тогда он же становится новым введением), либо для серьезного разбора проделанной работы, комментариев полученного опыта и т.д. В этом случае выход становится главной смыслонесущей частью упражнения, без которой все предыдущее — просто времяпрепровождение.

Психологическим тренинг делают в первую очередь разбор и комментарии сделанного, и в этом смысле анализ и подведение итогов — основное содержание занятия, а не те или иные запоминающиеся упражнения.

Таким образом, упражнение должно служить общим целям занятия и программы, а не проводиться с бухты-барахты просто потому, что на это есть время. На упражнение нужен настрой (иногда с демонстрацией, иногда голосом и поведением ведущего), из него нужен выход-осмысление.

ОТКУДА БЕРУТСЯ УПРАЖНЕНИЯ, ЗАНЯТИЯ, ПРОГРАММЫ

Во-первых, в Синтон-программе и сопутствующих методичках занятия подробно прописаны. Со всеми упражнениями. Во-вторых, есть куча сборников и книжек в мягких (а теперь уже и в твердых) обложках, где авторы среди прочего описывают пару-тройку, а то и десятки упражнений.

У меня на полках немало таких книг. Проблема только в том, что обычно упражнения в них попросту собраны подряд, да и написаны абы как, то есть к непосредственному употреблению непригодны. И тут хочется упомянуть одну важную особенность Синтона (такого я пока не встречал ни в одном психологическом сообществе): здесь есть культура подробного и качественного методического прописывания успешного опыта: сделал сам – облегчи жизнь коллеге. Поделись! Традиционно психологи, особенно коммерчески ориентированные, не торопятся делиться разработками не только с «конкурентами», но и с теми, кто работает бок о бок. Рынок! Человек человеку – сами знаете кто.

Трудности начинаются тогда, когда хочется сделать что-то, чего в Синтон-программе и спутниковых курсах то ли нет, то ли (безобразие!) не прописано. Тут есть два пути: первый — можно взять из книжек готовые упражнения (но там обычно только «тело» упражнения), переделать его под свои нужды-цели, доработать настройку и выход; второй — можно сделать упражнение под свои цели.

Во втором случае необходимым являются следующие шаги.

  • Поставить четкую (в рамках занятия) цель упражнения: спрогнозировать тему, на которую мы хотим выйти по его итогам.
  • Представить себе реальные ситуации и поведение, в которых обычно проявляется интересующая нас проблема.
  • Смоделировать ситуацию, в которой проявляются стандартные тенденции (стратегии поведения) в разных вариантах.
  • Упорядочить модель: уточнить предлагаемые обстоятельства, правила, ограничения, суть задачи, время.
  • Подготовить соответствующую настройку (вплоть до того, что на первых порах подробно прописать текст с указанием нужных интонаций).
  • Продумать возможные варианты итогового обсуждения-осмысления.
  • Провести пилотные занятия (поначалу 2—3 как минимум, чтобы отделить сиюминутное от общих закономерностей).
  • Подробно прописать весь текст с учетом изменений, необходимость которых выясняется после реального проведения упражнения.
  • Спокойно проводить упражнение в рабочем режиме.

В качестве примера привожу одно из моих любимых моделирующих упражнений.

Упражнение «Игра о талантах»

Участники становятся в круг.

Ведущий. Вы, наверное, помните притчу о слугах богатого человека, который, уезжая, доверил им свое богатство. Один деньги зарыл, другой пустил в рост, третий стал торговать. Хозяин, возвратясь, каждому воздал по заслугам. Но ведь есть и другие способы распорядиться деньгами: и более глупые, и более мудрые, и более красивые, и, возможно, более денежные. Сейчас каждый из вас сможет побывать в роли этих слуг.

Достаньте по рублю. (Если деньги есть не у всех, нужно раздать заранее заготовленные «таланты» — символические монеты.)

Попробуйте решить такую задачу. У вас есть 10 минут на подготовку — можно скооперироваться в группы, можно подумать поодиночке. За это время вы должны найти способ распорядиться деньгами наилучшим образом. Это — свободная игра. Думайте. Но помните — замыслы ваши нужно реализовать прямо сейчас, не выходя из тренинговой комнаты. На это вам дается еще 30 минут. Реальной ценностью обладают только ваши рубли. Другие предметы и другие деньги не могут участвовать в игре и ценностями не считаются.

Идет игра.

Ведущий. Все, с этого момента передача денег из рук в руки запрещена. Сели в круг. У кого сколько денег реально на руках? Аплодисменты!

Теперь поделитесь друг с другом, кто что сделал и почему. Что получилось особенно хорошо и что не получилось? Что интересного увидели у других?

После обсуждения ведущий комментирует игру.

В этой игре бывает несколько стандартных комментариев.

Во-первых, «распорядиться наилучшим образом» воспринимается как «преумножить». Но это только вариант. После одной из игр состоялся разговор с девушкой, которая вела себя энергично и агрессивно, не стесняясь вырвать сторублевку (старыми) из рук зазевавшегося человека или выцыганить шантажом и угрозами: «Зачем тебе это?» — «Чтобы получить больше денег». — «Зачем?» — «Чтобы открыть свое дело». — «Зачем?» — «Чтобы заработать больше денег». — «Зачем?» — «Чтобы сделать кому-нибудь что-то хорошее». Интересно? А в это время тот парнишка, у которого она сторублевку стащила (чего уж там), танцевал с другой девушкой и весело шептался. Вопрос: «Им было хорошо?» – «Да». – «Выходит, можно делать что-то хорошее и напрямую?»

Во-вторых, эпизод из другой игры. Молодой человек энергично предлагает варианты заработать. Но вот он «прогорел». (Группа девушек сколотила инвестиционную компанию и многих разорила.) Молодой человек притих и отрешенно сидит в углу. Тут к нему подходит девушка (которой он нравится), в аферах еще не участвовавшая да и не горящая таким желанием. Просто подсела поговорить. Парень молчит и неловко себя чувствует (без денег — неудачник?). Но девушка оказалась мудрой. Ласково, невзначай она просит помочь распорядиться своей сторублевкой или хотя бы взять на хранение. Уговорила. «Вкладывать» парень не побежал, уже ученый, но ожил, стал разговаривать, и к концу игры эта пара чувствовала себя заметно лучше, уверенней и «живее», чем другие, даже те, кто всех «обул».

Девушки! Помните, что молодые люди (хорошие люди) без денег часто чувствуют себя недолюдьми. Уговорами делу не помочь, даже если ваши доводы очень умны. Ссужать деньгами открыто и постоянно — портить его отношение к вам. Ищите мудрые ходы. Доверяйте и помогайте. Если, конечно, хотите продолжать отношения.

Конкретно: девушка не занялась преумножением, но, по-моему, распорядилась деньгами весьма неплохо. (К вопросу о «наилучшем образе».)

И, наконец, в-третьих. Большинство, за редким исключением, воспринимает эту игру как задание «заработать побольше». Участники игры бросаются вперед, но уже минут через пятнадцать добрая половина ходит опустив руки — не получается.

Основные ходы для быстрого преумножения богатств обычно бывают такие: игра (наперсток, карты), финансовые махинации (проценты, заклад), попрошайничество («милые девушки», «ну хороший»). Словом — обман. Бизнес в большинстве случаев воспринимается как обман. Практически все молодые люди, участвовавшие в игре, эти два понятия увязывали в одно. Исключения? Четыре молодых человека, которые и в самом деле подвизаются в частном бизнесе. Они были единственными, кто поставил не на обман, а на дело. Они пусть в игре, но стали делать дело (катали на руках, брались обдувать тех, кому жарко, даже пытались производить сувениры). И деньги они заработали.

Далее в занятии разрабатывается эта тема – «делать дело».

ВЕДЕНИЕ СИНТОНОВСКОЙ ГРУППЫ

Когда мы говорим о ведении группы, то имеем в виду: вхождение в группу и управление ею, работу с групповой динамикой (стадии развития и формирования группы, цели, нормы и ценности группы), работу с групповым пространством и т.п. Далее я хочу остановиться на особенностях этого процесса в синтоновских группах.

Вхождение в группу

Вхождение в группу, то есть предложение группе себя в качестве ведущего, традиционно осуществляется в момент формирования группы. Так с самого зарождения группы ведущий становится группообразующим центром, вокруг которого все и происходит. При этом мотивация группы на работу именно с этим ведущим достигается предоставлением участникам выбора среди нескольких ведущих на демонстрационном занятии. После него люди подходят к тому, кто наилучшим образом отвечает именно их представлениям о «своем ведущем».

Потом, в первые полтора-два месяца, многие участники побывают на занятиях у разных ведущих и в результате выберут ту группу (и того ведущего), где им наиболее комфортно. Демократия и свобода выбора!

Здесь важно, чтобы ведущие в одном клубе были не разновидностями одного и того же типа (отличие тогда будет на уровне «хуже—лучше» и народ попросту соберется у кого-то одного), а личностно разные. Это обеспечит творческое разнообразие в стилистике ведения, в подходах к одним и тем же темам и занятиям и в способах подачи мысли.

Единство цели, структуры занятий и основных подходов обеспечивает Синтон-программа, а личностное разнообразие ведущих позволяет эффективно работать с разными людьми.

Если ведущий в клубе один или «все как один», то все те славные люди, которым Синтон вообще-то близок, но конкретное исполнение — не совсем, уйдут из Синтона, а не просто от конкретного ведущего. Если же ведущих несколько (кто-то повеселее, кто-то поглубже, кто-то поспокойней, кто-то поэнергичней), то человек получает Синтон в наиболее удобном для него исполнении.

Ведущие в Синтоне — разные! Но если ведущий Синтона на занятиях делает что-то совсем другое, например ведет группу трансактного анализа, то он, вероятно, молодец, но это уже не Синтон. Ведущие Синтона разные, но работают они по Синтону. А гештальтисты — по гештальту. Логично?

Первое занятие можно рассматривать как следующий этап вхождения ведущего в группу. Потому что демонстрационное занятие вели несколько ведущих и, возможно, тон задавал кто-то другой.

Но вот в этот свой первый вторник (или пятницу, или среду) народ пришел уже в свою группу, которая ассоциируется именно с этим ведущим. И он будет для участников источником информации о том, что такое Синтон на практике и стоит ли на него ходить. Ведущий присматривается к народу, но и народ присматривается к нему. Так как же начинать?

Со временем это уже не вопрос: у ведущих со стажем нет проблем в том, чтобы вести первое занятие как не первое. Участники, как всегда, пришли, ведущий, как всегда, работает, все традиции, правила, действия ведущего и то, что группа работает стабильно, — это нормально и естественно. Странно, если не так.

По сути дела, задача ведущего — с первых же шагов перейти от взаимного оценивания к обычной работе. Такая обычность и естественность с первых шагов достигается соответствием происходящего ожиданиям группы и формированием у нее привычного восприятия ведущего как руководителя. Не духовного вождя и гуру, а того, кто налаживает и обеспечивает процесс. То есть работает на народ: обслуживает его работу и результат. В том числе и хитрыми вопросами, и умными комментариями.

Соответствие ожиданиям большинства обеспечено: народ знал, куда шел, — это во-первых; кто не знал, увидел на демонстрационном занятии — это во-вторых; кому не сюда, уже, вероятно, не пришел — это в-третьих. Поэтому таких, кто неожиданно оказался совсем не там, где хотел, единицы, и они вполне демократично сделают свой выбор: не придут в следующий раз.

Вряд ли стоит напрягаться, чтобы понравиться всем. Большинство ждет от ведущего именно той работы, которую он заявлял. Ее и нужно делать. И здесь уместно процитировать В.Ю. Большакова: «Психолог не обязан обслужить всех. Его профессия для этого недостаточно древняя».

Что же касается воспитания у участников привычки работать под руководством ведущего, то это делается так. Поскольку народ пришел работать, но еще не знает, как это здесь принято, то первые указания будут само собой разумеющимися. И чем чаще поначалу так будет (просьбы ведущего что-либо выполнить будут логично вытекать из всей обстановки занятия), тем скорее народ привыкнет, что ведущий говорит и предлагает именно то, что нужно. Эти предложения и просьбы — доброжелательные и спокойные. Вряд ли стоит «отдавать приказы» или «давать указания» — сама форма вызовет сопротивление. «Учить жить», наверное, тоже не стоит.

Пусть первые просьбы касаются организации работы: «Давайте сядем (встанем) в круг». Понятно, почему бы и не встать. «Внимательно посмотрите друг на друга». Мы бы это и сами сделали украдкой, а тут — прямое разрешение. Ну и хорошо. Смотрим. А ведущий уже тот, кто может разрешать.

Чтобы группе было удобнее работать, нужен порядок. Для этого каждому предлагаются листочки с вопросами-подсказками. Отлично. Да и подсказки в ситуации, где еще не все ясно, вещь хорошая. Попутно утверждается, что мы тут работаем, а не тусуемся.

Словом, все действия ведущего объясняются пользой, удобством и целесообразностью с точки зрения работы и результата. И его предложения-просьбы не требуют титанических усилий для выполнения. Разве что чуть большей, чем обычно, сосредоточенности и внимания. Так это и понятно, участники же работают — с первых минут, и уж совсем легкие задания им будут просто скучны.

Так проходят 15—20 минут первого занятия, и группа уже работает. Она занята делом, и это лучшее доказательство состоятельности ведущего. Точнее, подобный вопрос вообще не встает. Все идет как должно быть: ведущий руководит, участники работают.

Для любителей точности пояснение: есть такая теория о когнитивном диссонансе. Согласно ей, новая информация воспринимается легко и непринужденно, если она составляет не более одной пятой от того, что уже известно и принято человеком.

Среди моделей работы Милтона Эриксона есть техника «5—4—3—2—1», суть которой (очень грубо!) заключается в том, что информация легко усваивается, если она идет пятым предложением после четырех совершенно очевидных: «Вы сидите в кресле, ваши ноги стоят на полу, руки лежат на коленях, глаза закрыты, и, возможно, вам захочется сесть поудобнее…»

Таким образом, группа достаточно легко выполняет инструкцию ведущего относительно упражнения, если до этого она уже минимум четырежды спокойно и без напряжения согласилась с его предложениями. Например, ведущий говорит: «Давайте встанем в круг… У нас принято стоять так, чтобы справа и слева от юношей стояли девушки (если состав позволяет). Юноши, кому будет приятно стоять рядом с девушкой, поднимите, пожалуйста, руки! Спасибо. Тогда встаньте, как настоящие мужчины! Кстати, улыбнитесь друг другу. И давайте внимательно приглядимся к тем, с кем вместе мы волею судьбы оказались прямо здесь и сейчас. Что это могут быть за люди?»

Аналогично работают и утверждения о целях и задачах работы: «Мы с вами собрались здесь, чтобы заняться психологической практикой: научиться лучше понимать себя и людей — что нами движет, что и зачем мы делаем, разобраться в человеческих отношениях, познакомиться с психологическими техниками и границами их применения». До тех пор пока ведущий говорит то, что народ ожидает услышать, он может быть уверен, что участники будут адекватно реагировать на его просьбы и задания.

Работа с групповой динамикой

Ведущий, являясь на первых занятиях выразителем целей участников (что мы делаем), ценностей (ради чего мы делаем) и норм (как мы это делаем), может и сам устанавливать эти самые нормы и цели (в разумных пределах, то есть пока все, что он говорит, в общем соответствует принципу «одна пятая от того, что уже принято»).

Если точнее, то ведущий получает право развивать и конкретизировать цели и предлагать для их достижения конкретные нормы. И даже осторожно предлагать варианты подходов к ценностям. В том числе и критические варианты (опираясь при этом на ценности более высокого порядка).

Тут надо сохранять здравомыслие и задавать только те нормы, которые будут поддерживаться. Народу должно быть совершенно ясно, как предложенная норма может быть использована для достижения значимых целей. Нереалистические нормы так или иначе будут игнорироваться, и силового решения быть не может: Синтон — дело добровольное. Плюс опыт игнорирования предложенной ведущим нормы понизит и его общий статус. Поэтому ничего сверх меры!

Не секрет, что такая позиция обычно отводится групповому лидеру. В синтоновской группе помимо ведущего, как правило, не бывает альтернативного лидера. Наиболее сильные участники работают на группу вместе с ведущим, и особых конфликтов не возникает. Как практически не возникает и фиксированной схемы распределения ролей. В этом одна из особенностей групповой динамики в Синтоне.

Стандартные закономерности групповой динамики свойственны стандартной же группе (не синтоновской). А именно: количественный состав группы — 9–12 человек, он практически неизменен; группа в период своего существования регулярно собирается (в идеале участники находятся вместе все время функционирования группы); не имеет формальной структуры, то есть отношения и деятельность складываются стихийно; ведущий (и другие внешние обстоятельства) активно не вмешивается в ход группового процесса (ведущий либо подчеркнуто нейтрален, либо включен в этот процесс на равных с остальными).

Для такой группы характерны следующие стадии развития: знакомство—конфликт—работоспособность—умирание. Ролевое распределение обычно такое: лидер, группа поддержки, эксперт, альтернативный лидер, отверженный, другие роли. В группе происходит уникальный процесс формирования ценностей, целей и норм (который служит основой борьбы за ролевое распределение в стадии конфликта и потом закрепляет итоговый статус участников, так сказать, дает идейную основу неформальной структуре группы) и другие стандартные феномены групповой динамики.

Синтоновская группа имеет следующие значимые отличия. Во-первых, она не закрытая и, как следствие, состав ее непостоянен. В течение года появляются новые люди, уходят бывалые. Во-вторых, в Синтоне большие группы (обычно больше 20—25 человек). В-третьих, в Синтоне есть организующее начало — сценарий, и есть явный лидер и руководитель группы — ведущий. Очевидно, поэтому групповая динамика в Синтоне носит нестандартный характер. То есть она все равно есть, и ее закономерности работают. Но не так прямо, как в стандартной группе.

В Синтоне имеет место так называемая управляемая групповая динамика. И ею управляет ведущий (если работает как надо).

Что дает ему такую возможность?

Открытость группы и постоянный приток новых людей, плюс просто изменение реального состава группы от занятия к занятию не дает участникам четко пройти стадии группового развития. Группа одновременно находится и в стадии формирования-знакомства, и в стадии конфликта–ролевого распределения, и в стадии устойчивой работоспособности. Причем наименее выражена стадия конфликта. Ее имманентная (внутренняя) основа — дележ власти путем борьбы за право устанавливать нормы и ценности — не актуальна: как мы уже говорили, большую часть внутригрупповых ценностей, целей и норм предлагает (с опорой на участников и полученный ими в упражнениях опыт) сам ведущий. Он же и выступает как лидер и как эксперт в одном лице.

Иногда, правда, по ходу работы ведущий отстраняется, передавая лидерство в группе тому, кто его может и хочет осуществить в какой-либо конкретной ситуации. Сам передает, сам и принимает обратно, когда отведенное на работу время заканчивается. Сиюминутно в группе идут все нормальные процессы и распределяются роли. Но каждый раз как в первый раз. В некоторых упражнениях наиболее ярких лидеров ведущий специально лишает слова или даже возможности участвовать, чтобы у остальных не возникло желания свалить все на популярного человека.

В целом же ведущий устанавливает как нормы и цели, так и ролевое распределение в группе. То есть активно руководит ею на основе программы-сценария. А вот в некоторых конкретных ситуациях группа переживает все вживе, без страховки ведущего, отстраняющегося до поры до времени. Поэтому, хотя ярких и активных участников в синтоновских группах много, единоличного лидерства обычно мы не наблюдаем. А значит, и выраженного долговременного конфликта.

Правда, бывают ситуационные конфликты. И если они идут на пользу, ведущий их использует. Сам он в схватки не вступает. Он задает вопросы и комментирует, избегая безапелляционности и категоричности. Именно такое положение вещей делает синтоновскую группу вполне управляемой и работоспособной практически до самого конца тренинга.

Групповое пространство и позиция ведущего

В зале, где работает синтоновская группа, обычно используются такие варианты организации пространства.

  • Сидячий круг (чаще всего для обсуждения). Ведущий может сидеть вместе со всеми и участвовать в разговоре, а может находиться за кругом и подбрасывать вопросы и задачи.
  • Стоячий круг (настройки и быстрый опрос). Ведущий может стоять вместе со всеми или находиться внутри круга (не стоя на одном месте, но и не мельтеша).
  • «Каруселька» — два концентрических круга, где народ обычно располагается лицом друг к другу. Работа идет в парах, но с периодической сменой партнера. Ведущий обычно находится вне «карусельки», хотя бывает, что и внутри.
  • Сидячие кружки-микрогруппы (обсуждение вопросов, выяснение точек зрения, формирование общего мнения или обратная связь). Ведущий может подсаживаться к кружкам, а может переходить от одной группы к другой.
  • Стоячие микрогруппы-команды (обычно упражнения, связанные с непосредственным действием). Ведущий здесь руководит процессом, поэтому находится в стороне.
  • Свободное хождение и встречи участников. Обычно для таких встреч-миниобсуждений предлагаются темы-вопросы. А ведущий ходит по залу среди участников и поддерживает рабочую атмосферу.
  • Аудитория лицом к ведущему, или «сцена» (ролевой розыгрыш, «золотой» и «черный» стул, другие «разговоры по душам»). Если ведущий берет слово, он может находиться на месте выступающего, а если он просто организует происходящее, то обычно где-то с краю «сцены».

Все эти позиции различаются не только формально, но и накладывают отпечаток на настрой и восприятие участниками как самих заданий, так и роли ведущего.

УЧАСТНИКИ

Мы уже выяснили, что народ в Синтоне — явление сугубо добровольное. Но откуда он все-таки берется? Точнее, в русле нашего разговора, где и как мы его берем?

Традиционных путей привлечения людей в синтоновские группы три:

— вдумчивые рекламки-объявления;

— «сарафанное радио», когда уже побывавшие в клубе приводят своих знакомых и друзей;

— координаты в книгах Н.И. Козлова. Люди читают книги, звонят, спрашивают, приходят в клуб.

По ходу работы, как мы уже говорили, часть народа приходит, часть — уходит. Разумеется, никто никого не удерживает. Вопрос о том, кому где искать полезное и умное для своей жизни, каждый решает сам. Тут Синтон — один из вариантов. Впрочем, вариант хороший.

Нужно отметить, что больше чем два (редко три) года один и тот же человек занятия в Синтоне не посещает. У нас нет цели удерживать людей рядом как можно дольше. Человек приходит взять для себя что-то, берет, говорит «спасибо» и идет по жизни дальше, пользуясь полученным. Все в порядке. Синтон для жизни (и для человека), а не наоборот.

Вряд ли ведущего должно беспокоить, если человек, пройдя курс, перестает приходить в клуб. Беспокойство может вызвать скорее факт «зависания» синтоновца в клубе, если здесь для человека идет основная жизнь. Впрочем, обычно такого не происходит. А если что — ведущий может поговорить, задать вопросы, предложить задуматься…

СИНТОНОВСКИЙ ПОДХОД К ЧЕЛОВЕКУ

Очевидно, что у психологов, работающих в Синтоне, есть нечто общее в подходе к людям, к своей работе, в мировоззрении и в научно-теоретической традиции.

Сегодня, насколько я понимаю, ведущим, особенно начинающим, на фоне умопомрачительно энергичной и продуктивной личности «отца-основателя» часто бывает трудно отделить, что в Синтоне — общесинтоновское, а что — лично козловское, которое копировать и воспроизводить смешно и глупо. И вредно. Для Синтона и для себя лично. Люди — разные, а Николай Иванович — тоже человек.

Основные положения общесинтоновского подхода к человеку (который, по-моему, удачно был назван реалистическим в книге «Формула личности») таковы.

В каждом человеке есть весьма противоречивые мотивы и тенденции. Вряд ли нужно развивать их все без разбору. Поэтому Синтон предлагает работать над теми качествами, которые делают жизнь человека умнее, добрее и плодотворнее для близких, для окружающих и — в широком смысле — для общества.

Одновременно Синтон отстаивает необходимость свободного и осознанного принятия любого выбора, то есть предпочитает не загонять в добро и в здравый смысл догмами и требованиями. При этом честно показываются все альтернативы и их возможные краткосрочные и долговременные последствия. Приоритет для Синтона — добро, а не бесконечное погружение в себя, личная успешность, всесторонняя — в том числе и небезопасная — самореализация и т.д. Это, впрочем, не значит, что Синтон-подходу чуждо самопогружение, личная успешность и прочее (подход-то реалистический). Этот подход к приоритетам роднит Синтон с индивидуальной психологией Адлера. Помните его «социальный интерес»?

Синтон помнит, что люди разные, и не подходит ко всем с единой меркой. Пусть каждый проживет настолько добрую жизнь, насколько он реально может. Все равно это будет лучше, чем отбросить делание добра совсем. А кто может больше — пусть делает больше. В этом смысле нет количественной нормы. Нормой является направление жизни.

Синтон ориентируется на развитие средненормального человека, а не на подпорку средненеблагополучного. В реальности это означает, что Синтон не умиляется, глядя на человека душевно здорового: «Какой молодец, какой здоровяк!» Это не цель, это нормальная основа. Здоровяк? Отлично. А что ты с этим здоровьем делаешь? Куда ты его применяешь? И вообще — ты его применяешь или гордо несешь по жизни себя — и все?

Все это не отменяет необходимости приводить в порядок тех, кто еще пока душевно не «здоровяк». Но на этом развитие не заканчивается. Это — промежуточная станция. Привели в порядок — значит, подвели к старту. А теперь начинается путь. Верно?

Самосовершенствование в Синтоне — не цель, а средство. Для чего человек делает себя лучше? Синтон полагает, что если от пребывания человека в мире хорошо главным образом только ему, то от изъятия такого человека из мира последний ничего не потеряет. Тогда человек — это замкнутый на себе рудимент на теле жизни. Что он есть (усовершенствованный или несчастный), что его нет. Человек в мире начинает быть, когда участвует в чем-то большем, чем он сам.

Говорят, «каждый стоит столько, сколько стоит то, о чем он хлопочет». И тогда реальное бытие в мире начинается с момента, когда человек начинает стоить больше, чем только он сам. Когда его всерьез интересует что-то и кто-то вовне себя, любимого. Такое понимание роднит Синтон с представлением о самоактуализации Маслоу.

Впрочем, все вышесказанное возможно только на уровне человека, приведшего себя в порядок, то есть пережившего этап глубокого интереса к собственной персоне. И пройти через это Синтон тоже помогает. Собственно, Синтон, как правило, застает каждого пришедшего в клуб на каком-либо этапе личностного роста, на котором человек по разным причинам забуксовал (трудно, не ясно, что дальше, лень, неразбериха в ценностях — да мало ли что). Проблемы у людей разные, а Синтон помогает пройти через нынешний этап к следующему. И передать мысль, что и следующий этап (и кризис) — не последний.

Синтоновский «нормальный человек» — тот, кто, качественно обслуживая свое существование, видит в нем не самоцель, а основу для доброй и творческой отдачи в мир. Уделив себе необходимую долю внимания (и приняв от мира то, что для этого нужно), остальную долю тепла, любви, добра и мудрой силы обращает вовне.

КАКИМ СИНТОНУ БЫТЬ

Программы

Не вижу оснований приводить все существующие Синтон-программы к единому варианту. Скорее, надо выделить их нюансы-отличия и предоставлять ведущим возможность компоновать свои программы. Поощрять возникновение новых вариантов, но просить авторов давать развернутый комментарий: почему так лучше, удобней и эффективней.

Со временем можно выйти на уровень осмысления каждого варианта: для каких возрастных и социальных слоев, для каких запросов, для какого мировоззрения ведущих.

Кроме того, хотелось бы, чтобы и дальше появлялись прописанные методички и программы околосинтоновских тренингов. Сделал хорошо — опиши и пусть народ пользуется.

Ведущие

Полагаю, надо принять тот факт, что ведущие в Синтоне разного уровня. Совсем слабые отсеиваются в ходе работы (на них перестают ходить), остальные постепенно подтягиваются (жизнь заставляет). Важно, чтобы развивались мастерские, обучающие семинары, обмен опытом.

Обучение ведущих я представляю так.

  • Базовый семинар, знакомство с Синтон-программой (или ее прохождение, если это возможно).
  • Мастерская, различные актуальные семинары (и вне Синтона, если в Синтоне пока нет, а возможно, и не будет), повышение общего профессионализма и приложение его к синтоновской конкретике.
  • Разработка и проведение собственных занятий, курсов, семинаров в Синтон-программе или в дополнение к ней.
  • Обучение других тому, чем ведущий классно владеет сам.
  • Выход на уровень идейной разработки и развития Синтона.

Очевидно, следует принять, что в Синтоне должны быть самые разные способы ведения. Сначала личные оттенки в общем русле, а со временем и свои «школы».

Ремесленничество

Под этим я понимаю работу по шаблону, без души.

Я немало наблюдал за работой студентов-психологов и начинающих коллег. Одна закономерность здесь очевидна: недостаток знаний восполняется энтузиазмом. Реально человек при ведении группы начинает худо-бедно разговаривать «по душам» так, как он пока только и умеет, но теперь он чувствует себя «вправе». И поэтому лезет человеку в душу. Из лучших побуждений, ярко и убедительно. Только не всегда безопасно: душа новоиспеченного коллеги обычно не слишком подготовлена для таких интервенций, да и вообще не ориентирована для восприятия другого. Чаще начинающий ведущий отыскивает в другом свое (как минимум, свое понимание, а то и свои, что называется, проблемы) и этим занимается.

Поэтому первый уровень профессионального обучения психологической работе во многом строится на привитии такого профессионального качества: ничего личного — ты на работе!

Настойчиво утверждаю: с клиентом не может быть личных отношений. Ведущий — специалист, его задача — грамотно применить инструментарий и получить результат. Эмпатия — это сопереживание человеку, а не втягивание его в собственный внутридушевный водоворот.

Увы, такая техника безопасности оправдана: большая часть тех психологов, кого я знаю, гуманна именно в том, что держит свою душу и все, что в ней творится, подальше от человека, пришедшего за помощью.

Кстати, большинство техник работают и при ремесленническом подходе. Часто этого хватает. Тут нет ничего удивительного: в горшок, сделанный хорошим и опытным ремесленником, так же можно налить воды, как и в чашу, которая является произведением искусства.

Так что такой вариант ведения тренинга, когда стандартно «катают» программу на хорошем профессиональном уровне, зачастую может быть лучше (по результатам и с этической точки зрения), чем бурные эмоциональные метания недоучки. Я и с теми и с другими сталкивался и берусь утверждать: лучше среднехорошо, чем с душой, но плохо. Кому лучше? Тому, с кем работают.

Однако, я полагаю, что есть все-таки вариант «профессионально и с душой». То есть когда и технико-ремесленнический уровень на высоте, и душа вкладывается. Вот тогда это получается работа, близкая к гениальности, — не только польза есть, но и прекрасное рождается. Однако так бывает не всегда и не везде. Люди живые. Может быть, нет грандиозных проблем, но бывают те, которые «здесь и сейчас». И тогда виртуоза выручает профессионализм.

Общий вывод: если профессионал может сделать что-то с душой, пусть он сделает. А если на душе не все ладно, то пусть все-таки работает профессионал, а не его текущие душевные трудности.

Структура

Настоящая сила центра – в его авторитете (то есть в поддержании качества работы ведущих, в новых разработках, в координирующих усилиях и в поддержке тех, кто находится в процессе становления) и в широте границ и рамок, позволяющих многое пробовать, искать и находить лучшее с уверенностью в поддержке со стороны этого центра. Таким образом, нынешняя структура: группы, клубы, центры по стране — сохранится.

Полагаю, правильно поощрять и подбор к Синтон-программе для своих синтоновцев некоммерческих (то есть не за «ломовые» цены) курсов-спутников. Тут три пользы: народ получает то, что ему нужно и что в Синтон-программе как-то неуместно (например, просто обучающие семинары), Синтон получает известность среди тех, кто конкретно им не интересовался, плюс, поскольку многие из таких тренингов скорее роскошь, чем повседневность, деньги. Последние дадут возможность держать невысокими синтоновские членские взносы. Получается окупаемость без грабительства.

Народ

В объективной реальности, я надеюсь, ничего не изменится: народ сможет прожить и без Синтона, но Синтон и дальше будет стремиться делать как можно больше добра. И народ здесь будет добровольно получать то, что позволит ему сделать жизнь свою и окружающих теплее, умнее, добрее и успешней.

Что касается качественного состава, то, полагаю, возрастные границы (17—40 лет) значительно не изменятся. А вот относительное преобладание студентов над работающими молодыми людьми, видимо, будет снижаться. Больше станет тех, кто уже что-то делает в жизни, а потому и интересуется не «вообще за жизнь», а конкретикой: «как мне сделать (жить), чтобы…». Таким образом, будет больше осмысленного целеполагания, а значит, будут и более глубокие результаты.

Идеи и ценности

И все это будет в Синтоне, и все это будет Синтон. Потому что здесь основой является одно: забота о людях и желание, чтобы им жилось светлее, добрее, мудрее и внутри себя, и друг с другом. В каких-то группах это будет основано на воспитании культуры общения, где-то — на осмыслении своего жизненного опыта и опыта других, где-то — на полном и значимом переживании межличностных отношений, где-то — на погружении в свой внутренний мир. Но главное останется: мало не делать зла, недостаточно даже бороться со злом, надо делать добро. И делать его активно и посильно. И просто сильно.

Но — не насильно. Мягкое, доброжелательное насилие (или давление, если хотите) возможно, когда люди ждут именно такого подхода, ему способствуют и активно помогают. Но это не то же самое, что жесткие рамки и ультимативные императивы: «или так — или никак». В последнем случае, во-первых, многие просто уйдут и не получат ничего; во-вторых, могут быть серьезные потери — умения и желания делать себя самому. И тогда вбивавший должен все время стоять рядом, чтобы другой молоток не вбил что-то свое.

Мы же хотим помочь людям сделать себя. Вот как это звучит у нас на занятиях: «Ваш выбор — это ваше дело. А мое — помочь вам сделать свободный выбор: то есть осознать, что именно вы выбираете, что за этим последует и чем придется расплачиваться. Но выбираете — вы. И отвечаете за это — вы».

Для отправки нажмите Ctrl+Enter, осталось символов для ввода: 1000

Комментарий принят на модерацию

Развитие темы

Самые популярные материалы